Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

А.П.Чехов. - Скучная история

Скачать А.П.Чехов. - Скучная история

      И,  попрекнув  меня  моим  именем  и  чином,  она  наконец  уходит. Так
начинается мой день. Продолжается он не лучше.
     Когда я пью чай, ко мне входит моя Лиза, в шубке, в шапочке и с нотами,
уже совсем  готовая, что.бы идти  в консерваторию. Ей 22  года.  На вид  она
моложе,  хороша  собой и  немножко похожа на мою жену в молодости. Она нежно
целует меня в висок и в руку и говорит:
     -- Здравствуй, папочка. Ты здоров?
     В детстве она очень любила мороженое, и мне часто приходилось водить ее
в кондитерскую. Мороженое  для нее  было мерилом всего прекрасного.  Если ей
хотелось похвалить меня, то она говорила:"Ты, папа, сливочный". Один пальчик
назывался  у  нее  фисташковым,  другой сливочным,  третий малиновым и  т.д.
Обыкновенно, когда по утрам она приходила ко мне здороваться,  я  сажал ее к
себе на колени и, целуя ее пальчики, приговаривал:
     -- Cливочный... фисташковый... лимонный...
     И  теперь,  по   старой  памяти,  я  целую   пальцы   Лизы  и  бормочу:
"фисташковый... сливочный...лимонный...", но выходит у меня совсем  не то. Я
холоден,  как мороженое, и мне  стыдно. Когда входит ко мне дочь  и касается
губами моего виска, я вздрагиваю, точно в висок жалит меня пчела, напряженно
улыбаюсь и отворачиваю  свое лицо. С  тех пор, как  я страдаю бессонницей, в
моем  мозгу  гвоздем  сидит  вопрос:  дочь  моя часто видит, как я,  старик,
знаменитый человек, мучительно краснею оттого, что  должен лакею; она видит,
как часто забота о мелких  долгах заставляет меня бросать работу и  по целым
часам  ходить из угла в  угол и  думать, но отчего же она ни  разу тайком от
матери  не  пришла  ко  мне  и не шепнула:  "Отец, вот  мои  часы, браслеты,
сережки, платья... Заложи все это, тебе нужны деньги..."? Отчего она,  видя,
как я  и мать, поддавшись ложному  чувству, стараемся скрыть  от  людей свою
бедность,  отчего  она  не  откажется  от  дорогого  удовольствия заниматься
музыкой? Я бы не принял ни часов, ни браслетов, ни  жертв, храни меня бог,--
мне не это нужно.
     Кстати  вспоминаю я и про своего сына,  варшавского офицера. Это умный,
честный и трезвый человек.  Но мне мало этого. Я думаю,  если  бы у меня был
отец старик и если бы я знал, что  у него бывают минуты, когда  он  стыдится
своей бедности, то  офицерское место я отдал  бы  кому-нибудь другому, а сам
нанялся бы в работники. Подобные мысли о детях отравляют меня. К чему они  ?
Таить в себе злое чувство против обыкновенных людей за то, что они не герои,
может только узкий или озлобленный человек. Но довольно об этом.
     В без четверти десять нужно идти к моим милым  мальчикам читать лекцию.
Одеваюсь и иду по дороге, которая знакома мне уже 30 лет  и имеет  для  меня
свою историю. Вот большой серый дом с  аптекой; тут когда-то стоял маленький
домик, а в нем была портерная; в этой портерной я обдумывал свою диссертацию
и  написал  первое  любовное письмо к  Варе.  Писал карандашом, на  листе  с
заголовком  "Historia morbi". Вот бакалейная лавочка;  когда-то хозяйничал в
ней  жидок, продававший мне в  долг  папиросы, потом толстая баба,  любившая
студентов за то, что "у каждого из них мать есть", теперь сидит рыжий купец,
очень равнодушный  человек,  пьющий чай из медного  чайника. А  вот мрачные,
давно не ремонтированные университетские ворота; скучающий дворник в тулупе,
метла,  кучи  снега... На  свежего  мальчика,  приехавшего  из  провинции  и
воображающего, что храм  науки  в самом  деле  храм, такие  ворота  не могут
произвести здорового  впечатления. Вообще ветхость университетских построек,
мрачность коридоров, копоть  стен, недостаток  света,  унылый  вид ступеней,
вешалок и скамей в  истории русского пессимизма занимают одно из первых мест
на ряду причин  предрасполагающих...  Вот и  наш сад.  С тех пор, как я  был
студентом,  он, кажется, не стал ни лучше, ни хуже. Я его не  люблю. Было бы
гораздо умнее, если  бы  вместо  чахоточных  лип,  желтой  акации и  редкой,
стриженой сирени росли тут высокие сосны и хорошие дубы. Студент, настроение
которого  в  большинстве создается обстановкой, на каждом шагу, там,  где он
учится, должен видеть перед собою только высокое, сильное и изящное... Храни
его бог от тощих деревьев, разбитых окон, серых стен и дверей, обитых рваной
клеенкой.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1054 сек.