Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

А.П.Чехов. - Скучная история

Скачать А.П.Чехов. - Скучная история

      Аргумент, который  все лентяи приводят в свою пользу, всегда один и тот
же: они прекрасно выдержали по всем  предметам и срезались только на моем, и
это тем более удивительно, что по моему предмету они занимались всегда очень
усердно  и  знают  его  прекрасно;  срезались  же  они  благодаря  какому-то
непонятному недоразумению.
     --   Извините,   мой   друг,--   говорю   я  гостю,--   поставить   вам
удовлетворительно я не могу. Подите еще  почитайте лекции и приходите. Тогда
увидим.
     --
     Пауза. Мне приходит охота  немножко помучить студента за то, что пиво и
оперу он любит больше, чем науку, и я говорю со вздохом:
     -- По-моему, самое лучшее,  что вы можете теперь сделать, это -- совсем
оставить медицинский  факультет.  Если при ваших  способностях вам никак  не
удается выдержать экзамена, то, очевидно, у вас нет ни желания, ни призвания
быть врачом.
     Лицо сангвиника вытягивается.
     -- Простите,  профессор,--  усмехается  он,--  но это  было  бы  с моей
стороны по меньшей мере странно. Проучиться пять лет и вдруг... уйти!
     --  Ну,  да!  Лучше  потерять  даром  пять  лет,  чем  потом  всю жизнь
заниматься делом, которого не любишь.
     Но тотчас же мне становится жаль его, и я спешу сказать:
     -- Впрочем, как знаете. Итак, почитайте еще немножко и приходите.
     -- Когда? -- глухо спрашивает лентяй.
     -- Когда хотите. Хоть завтра.
     И в его добрых  глазах  я читаю: "Прийти-то можно, но ведь ты, скотина,
опять меня прогонишь!"
     --  Конечно,--  говорю я,--  вы не  станете ученее оттого, что будете у
меня экзаменоваться еще пятнадцать раз, но это  воспитает в  вас характер. И
на том спасибо.
     Наступает молчание. Я поднимаюсь и  жду, когда уйдет гость, а он стоит,
смотрит на окно, теребит свою бородку и думает. Становится скучно.
     Голос у сангвиника  приятный, сочный,  глаза  умные,  насмешливые, лицо
благодушное, несколько  помятое  от  частого  употребления  пива  и  долгого
лежанья на диване;  по-видимому, он  мог бы рассказать мне много интересного
про оперу, про свои  любовные  похождения, про товарищей,  которых он любит,
но, к сожалению, говорить об этом не принято. А я бы охотно послушал.
     --  Профессор!  Даю  вам  честное  слово,  что  если  вы поставите  мне
удовлетворительно, то я...
     Как только дело  дошло до "честного слова", я махаю руками  и сажусь за
стол. Студент думает еще минуту и говорит уныло:
     -- В таком случае прощайте... Извините.
     -- Прощайте, мой друг. Доброго здоровья.
     Он  нерешительно идет  в переднюю, медленно  одевается там  и, выйдя на
улицу,  вероятно,  опять  долго думает; ничего не придумав,  кроме  "старого
черта"  по моему адресу,  он идет в плохой  ресторан пить пиво и  обедать, а
потом к себе домой спать. Мир праху твоему, честный труженик!
     Третий звонок. Входит  молодой  доктор в новой  черной паре,  в золотых
очках  и,  конечно,  в  белом  галстуке.  Рекомендуется.  Прошу  садиться  и
спрашиваю, что  угодно. Не без волнения молодой жрец науки начинает говорить
мне,  что в этом году он выдержал экзамен на докторанта и  что ему  остается
теперь только написать  диссертацию. Ему  хотелось бы поработать у меня, под
моим  руководством, и  я бы премного обязал его, если бы  дал  ему  тему для
диссертации.
     --  Очень рад быть полезным, коллега,-- говорю я,--  но давайте сначала
споемся относительно того, что  такое  диссертация. Под этим словом  принято
разуметь сочинение, составляющее продукт самостоятельного творчества. Не так
ли?  Сочинение же,  написанное  на чужую  тему  и  под  чужим  руководством,
называется иначе...
     Докторант молчит. Я вспыхиваю и вскакиваю с места.
     -- Что вы все ко мне ходите, не  понимаю? -- кричу я сердито.-- Лавочка
у меня,  что  ли?  Я  не торгую  темами! В тысячу первый раз  прошу вас всех
оставить меня  в покое!  Извините за неделикатность,  но  мне,  наконец, это
надоело!
     Докторант молчит, и только около его скул выступает легкая краска. Лицо
его выражает глубокое уважение  к  моему знаменитому имени и учености, а  по
глазам  его я вижу, что он презирает и мой  голос, и  мою  жалкую  фигуру, и
нервную жестикуляцию. В своем гневе я представляюсь ему чудаком.
     -- У меня не лавочка! -- сержусь я.-- И удивительное дело! Отчего вы не
хотите быть самостоятельными? Отчего вам так противна свобода?
     Говорю я много, а он все молчит. В конце концов я мало-помалу стихаю и,
разумеется,  сдаюсь.  Докторант  получит  от меня  тему, которой грош  цена,
напишет под  моим наблюдением никому не нужную  диссертацию,  с достоинством
выдержит скучный диспут и получит не нужную ему ученую степень.
     Звонки могут следовать один за другим без конца, но я здесь  ограничусь
только четырьмя.  Бьет четвертый  звонок,  и я слышу  знакомые  шаги,  шорох
платья, милый голос...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1174 сек.