Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

А.П.Чехов. - Скучная история

Скачать А.П.Чехов. - Скучная история

      Сантиментальную и  доверчивую толпу можно убедить в  том, что  театр  в
настоящем его виде есть школа. Но кто знаком со школой в истинном ее смысле,
того на эту удочку не поймаешь. Не знаю, что будет через 50-100 лет,  но при
настоящих условиях театр может служить  только развлечением. Но  развлечение
это слишком  дорого для того, чтобы продолжать пользоваться им. Оно отнимает
у  государства  тысячи молодых,  здоровых и  талантливых  мужчин  и  женщин,
которые,  если бы не посвящали себя театру, могли бы быть  хорошими врачами,
хлебопашцами, учительницами, офицерами; оно отнимает у публики вечерние часы
-- лучшее время для умственного труда  и товарищеских бесед. Не говорю  уж о
денежных затратах и о тех нравственных потерях,  какие несет зритель,  когда
видит на сцене неправильно трактуемые убийство, прелюбодеяние или клевету.
     Катя же была совсем другого мнения. Она уверяла меня, что театр, даже в
настоящем его виде, выше аудиторий, выше книг, выше всего на свете. Театр --
это  сила, соединяющая в себе одной все  искусства, а актеры --  миссионеры.
Никакое искусство и никакая наука в  отдельности не  в состоянии действовать
так сильно и так верно на  человеческую душу, как  сцена, н недаром  поэтому
актер   средней   величины   пользуется   и  государстве   гораздо   большею
популярностью, чем  самый лучший ученый  или художник.  И никакая  публичная
деятельность  не может доставить  такого наслаждения  и  удовлетворения, как
сценическая.
     И в один прекрасный день Катя поступила в труппу и  уехала,  кажется, в
Уфу, увезя с собою много  денег,  тьму  радужных  надежд и аристократические
взгляды на дело.
     Первые письма  ее  с  дороги  были  удивительны. Я  читал их  и  просто
изумлялся,  как  это небольшие листки бумаги могут содержать в  себе столько
молодости, душевной чистоты, святой наивности и вместе с тем тонких, дельных
суждений,  которые  могли бы сделать честь  хорошему  мужскому  уму.  Волгу,
природу, города, которые она посещала, товарищей, свои успехи и неудачи  она
не  описывала,  а воспевала; каждая  строчка дышала  доверчивостью, какую  я
привык видеть  на ее лице,-- и при всем  том  масса грамматических ошибок, а
знаков препинания почти совсем не было.
     Не  прошло  и  полгода, как я получил в высшей  степени  поэтическое  и
восторженное письмо, начинавшееся словами: "Я полюбила". К этому письму была
приложена  фотография,  изображавшая  молодого  мужчину  с бритым  лицом,  в
широкополой  шляпе  и  с  пледом,  перекинутым через плечо.  Следующие затем
письма  были  по-прежнему   великолепны,  но  уж  показались  в  них   знаки
препинания, исчезли грамматические ошибки и сильно  запахло от них мужчиною.
Катя  стала писать мне  о том, что  хорошо бы где-нибудь  на Волге построить
большой театр не иначе, как на паях, и  привлечь к этому предприятию богатое
купечество  и  пароходовладельцев; денег  было бы  много,  сборы  громадные,
актеры играли бы на условиях товарищества...  Может быть, все это и  в самом
деле хорошо, но мне  кажется, что подобные  измышления могут исходить только
из мужской головы.
     Как  бы  то  ни  было,  полтора-два  года,  по-видимому,  псе  обстояло
благополучно: Катя  любила, верила в свое дело и была счастлива; но  потом в
письмах я  стал замечать явные признаки  упадка. Началось с  того,  что Катя
пожаловалась мне на  своих товарищей -- это первый и самый зловещий симптом;
если молодой  ученый или литератор  начинает свою деятельность  с  того, что
горько  жалуется на ученых  или  литераторов,  то  это  значит, что  он  уже
утомился и не  годен для дела. Катя писала мне,  что ее товарищи не посещают
репетиций  и  никогда не знают ролей;  в постановке нелепых пьес и в  манере
держать себя на сцене видно у каждого из них полное неуважение  к публике; в
интересах сбора, о котором только и говорят, драматические актрисы унижаются
до пения шансонеток, а трагики поют куплеты, в которых смеются над  рогатыми
мужьями и над  беременностью неверных  жен и т. д. В общем надо  изумляться,
как это  до сих пор  не погибло еще провинциальное  дело  и  как  оно  может
держаться на такой тонкой и гнилой жилочке.
     В ответ  я  послал  Кате длинное и,  признаться, очень скучное  письмо.
Между прочим  я писал ей:  "Мне нередко  приходилось беседовать со стариками
актерами,  благороднейшими  людьми,  дарившими меня  своим расположением; из
разговоров с ними я мог понять, что их деятельностью руководят не столько их
собственный разум и  свобода, сколько мода  и настроение общества; лучшим из
них приходилось  на  своем  веку  играть  и в  трагедии, и в  оперетке, и  в
парижских  фарсах, и в  феериях, и всегда одинаково им казалось, что они шли
по  прямому  пути и приносили пользу. Значит, как  видишь, причину зла нужно
искать не в актерах, а глубже, в самом искусстве и в отношениях к нему всего
общества".  Это мое  письмо только раздражило Катю. Она  мне ответила: "Мы с
вами поем из разных опер. Я  вам  писала не о  благороднейших людях, которые
дарили вас своим расположением, а о шайке пройдох, не  имеющих ничего общего
с благородством.  Это  табун диких  людей,  которые попали на  сцену  только
потому, что  их не приняли  бы нигде в другом месте, и которые называют себя
артистами   только  потому,   что  наглы.   Ни  одного   таланта,  но  много
бездарностей,  пьяниц, интриганов, сплетников.  Не могу  вам высказать,  как
горько мне, что искусство, которое  я  так люблю, попало в  руки ненавистных
мне людей; горько, что лучшие люди видят зло только издали, не хотят подойти
поближе  и  вместо  того, чтоб  вступиться, пишут  тяжеловесным слогом общие
места и никому не нужную мораль..." и так далее, все в таком роде.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0388 сек.