Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Религия

Антоний, Митрополит Сурожский. - Без записок

Скачать Антоний, Митрополит Сурожский. - Без записок

                   С. АВЕРИНЦЕВ.


     - Расскажите, пожалуйста, о вашем детстве.

     - У  меня  очень  мало  воспоминаний  детства;  у  меня  почему-то   не
задерживаются воспоминания. Отчасти потому, что очень многое наслоилось одно
на  другое,  как  на  иконах:  за  пятым слоем не всегда разберешь первый; а
отчасти потому, что я очень рано научился --  или  меня  научили,--  что,  в
общем,  твоя  жизнь  не представляет никакого интереса, интерес представляет
только то, для чего ты живешь. И поэтому я никогда не старался запоминать ни
события, ни последовательность их, раз это никакого отношения ни к  чему  не
имеет...  Прав  я или не прав, это дело другое, но так меня прошколили очень
рано. И поэтому у меня в воспоминаниях очень много пробелов.
     Родился я случайно в Лозанне, в Швейцарии (19 июня  1914  года);
дед  мой  Скрябин, с материнской стороны, был русским консулом на Востоке, в
тогдашней Оттоманской империи, сначала в Турции, в Анатолии, а затем  в  той
части,  которая  теперь  Греция, и мой отец встретился с этой семьей, потому
что тоже шел по дипломатической линии и был в Эрзеруме  секретарем  у  моего
будущего  деда.  Дед мой был тогда уже в отставке и проводил время в Лозанне
(1912--1913 годы), отец же был в этот период назначен искусственно  консулом
в  Коломбо.  Это  было  назначение,  но  туда никто не ездил, потому что там
ничего  не  происходило,  и  человека  употребляли  на  что-нибудь   другое,
полезное,  но  он  числился  в  Коломбо.  И  вот  чтобы  отдохнуть  от своих
коломбских трудов, они с моей матерью поехали в Швейцарию к ее отцу  и  моей
бабушке.
     Бабушка, мать моей матери, родилась в Италии -- тогда это была Австрия;
она родилась  в  Триесте,  но  Триест  в то время входил в Австро-Венгерскую
империю; про ее отца я знал только, что его звали Илья, потому  что  бабушка
была   Ильинична;   они  были  итальянцы.  Мать  моей  бабушки  позже  стала
православной с именем Ксения; когда бабушка вышла замуж, ее  мать  уже  была
вдова и уехала с ними в Россию.
     Было их три сестры; старшая была умная, живая, энергичная (впоследствии
она была  замужем  за австрийцем) и до поздней старости осталась такой же; и
жертвенная была до конца. Она болела диабетом, и напоследок у нее  случилась
гангрена, хотели оперировать, ей тогда было лет под восемьдесят, она сказала
-- нет,  ей  все  равно  умирать  скоро,  операция будет стоить денег, а эти
деньги она может оставить сестре; так она и умерла. Так  это  мужественно  и
красиво.  Младшая  же  бабушкина  сестра  была  замужем за хорватом и крайне
несчастна.
     Мой дед Скрябин был в Триесте русским  консулом,  познакомился  с  этой
семьей  и решил жениться на бабушке, к большому негодованию ее семьи, потому
что замуж сначала следовало выдавать, конечно,  старшую  сестру,  а  бабушка
средняя  была.  И  вот  семнадцати  лет она вышла замуж. Она была, наверное,
удивительно чистосердечная и наивная, потому что и в девяносто пять лет  она
была  удивительно  наивна  и  чистосердечна.  Она,  например,  не могла себе
представить, чтобы ей соврали; вы могли ей рассказать самую невозможную вещь
-- она на вас смотрела  такими  детскими,  теплыми,  доверчивыми  глазами  и
говорила: это правда?!

     - Вы пробовали? В каких случаях? При необходимости?

     - Конечно,   пробовал.   Без  необходимости,  а  просто  ей  расскажешь
что-нибудь несосветимое, чтобы рассмешить ее, как анекдот рассказывают.  Она
и  я никогда не умели вовремя рассмеяться; когда нам рассказывали что-нибудь
смешное, мы всегда сидели и думали. Когда мама нам  рассказывала  что-нибудь
смешное,  она  нас  сажала  рядом на диван и говорила: я вам сейчас расскажу
что-то смешное, когда  я  вам  подам  знак,  вы  смейтесь,  а  потом  будете
думать...
     Дедушка  решил  учить  ее русскому; дал ей грамматику и полное собрание
сочинений Тургенева, словарь и сказал: вот теперь читай и учись.  И  бабушка
действительно до конца своей жизни говорила тургеневским языком; она никогда
очень  хорошо  по-русски не говорила, но говорила языком Тургенева, и подбор
слов был такой.

     - Вы, значит, еще и итальянец?

     - Очень мало, я думаю; у меня такая реакция антиитальянская, они мне по
характеру совершенно не подходят. Вот страна, где я ни за что  не  хотел  бы
жить; я ездил, когда был экзархом, в Италию, и всегда с таким чувством: Боже
мой!  надо  в  Италию...  У меня всегда было такое чувство, что Италия - это
опера в жизни: ничего реального. Мне не нравится итальянский  язык,  мне  не
нравится  их  вечная возбужденность, драматичность, так что Италия, пожалуй,
из всех стран, которые я знаю, - последняя страна, где бы я поселился.
     После свадьбы с дедушкой они приехали в Россию. Позже мой дед служил на
Востоке, а мама тогда была в Смольном и приехала  на  каникулы  к  родителям
(шесть  дней  на  поезде  из  Петербурга  до  персидской границы, а потом на
лошадях до  Эрзерума),  где  и  познакомилась  с  моим  отцом,  который  был
драгоманом,  то есть, говоря по-русски, переводчиком в посольстве. Потом дед
кончил срок своей службы, и, как я сказал, они уехали в Швейцарию - моя мать
уже была замужем за моим отцом. А потом была война, и на войне погиб  первый
бабушкин  сын;  потом, в 1915 году, умер Саша, композитор; к тому времени мы
сами - мои родители и я, с бабушкой же, - попали в Персию (отец был назначен
туда). Бабушка всегда была на буксире, она пассивная была, очень пассивная.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1052 сек.