Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Религия

Аврелий Августин. - О свободе воли

Скачать Аврелий Августин. - О свободе воли

Глава XIII


     35. Однако я обещал, если ты помнишь, что покажу тебе, что есть  нечто,
что выше нашего мышления и разума. И вот тебе сама истина:  охвати  (обними,
овладей) ею, если можешь, и  наслаждайся  ею  и  "утешайся  Господом,  и  Он
исполнит желания сердца  твоего"  (Пс.  36,  4).  Ибо  к  чему  большему  ты
стремишься,  чем  чтобы  быть  счастливым?  И  кто   блаженнее   того,   кто
наслаждается неколебимой, неизменной и превосходнейшей истиной?  Истинно  ли
восклицают люди, что они счастливы, когда они прекрасные,  вожделенные  тела
жен или даже блудниц с огромным желанием обнимают, и усомнимся ли мы, что мы
счастливы в объятьях истины? Восклицают люди, что  они  счастливы,  когда  в
жару с пересохшим горлом к полноводному и спасительному источнику  подходят,
или, голодные, находят еду или превосходный и обильный обед, или  мы  станем
отрицать, что счастливы, когда обращаемся  и  кормимся  (питаемся)  истиной.
Обыкновенно мы слышим голоса объявляющих себя счастливыми,  если  они  лежат
среди роз и других цветов или даже наслаждаются  душистейшими  благовониями:
что благоуханней, что приятней вдохновения истины? и усомнимся ли мы назвать
себя счастливыми, когда она  нас  вдохновляет?  Многие  учреждают  для  себя
счастливую жизнь в пении голосов, струн и флейт, и когда этого им недостает,
считают себя несчастными, а когда это присутствует, они вне себя от радости:
и мы, когда на наши души без всякого, скажем так, шума песен, нисходит некое
красноречивое молчание истины, разве  ищем  другую  счастливую  жизнь  и  не
наслаждаемся столь подлинной текущей? Люди, светом золота и серебра,  светом
драгоценных каменьев и других красок, или самого  света,  который  достигает
(простирается) до наших глаз, или при земных огнях, или  при  звездах,  луне
или солнце, ясностью и прелестью усладившись, когда от этой  радости  их  не
отвлекают никакие тяготы и никакая нужда, кажутся себе счастливыми  и  хотят
всегда жить вблизи этого,  а  мы  в  свете  истины  разве  боимся  проводить
счастливую жизнь?
     36. Напротив, поскольку высшее благо  (рас)познается  и  постигается  в
истине, а истина эта есть мудрость, в ней давай различать и постигать высшее
благо и наслаждаться им. Блажен ведь тот, кто  наслаждается  высшим  благом.
Ибо эта истина выявляет все блага, которые истинны,  которые  в  меру  своих
способностей понимающие люди либо  по  отдельности,  либо  вместе  выбирают,
чтобы получать наслаждение. Но точно так же (каким образом) те, кто при  (в)
свете солнца выбирают то, на что  охотно  взирают,  и  радуются  этому  виду
(зрелищу) - если бы среди них были бы наделенные очень острыми, здоровыми  и
очень сильными глазами, ничто они бы не созерцали  (ни  на  что  они  бы  не
взирали) охотнее, чем на само солнце, которое так же освещает  и  остальное,
чему радуются глаза более слабые - так и сильное и острое умственное  зрение
(зоркость), когда  верным  разумом  обозрит  многие  истинные  и  неизменные
предметы, устремится (обратится) к самой истине о прочем, и в ней сразу всем
вместе наслаждается. Ибо что бы ни было приятным в прочих истинах, самой,  в
любом случае, истине благодаря приятно.
     37. Это наша свобода, когда мы окунаемся  (покоряемся,  погружаемся)  в
истину; и Сам Бог наш,  Который  нас  освобождает  от  смерти,  то  есть  от
состояния (условия) греха. Ибо  сама  истина  точно  Человек,  беседующий  с
людьми, говорит верящим Ему: "Если пребудете в слове Моем, то вы именно  Мои
ученики, и познаете истину, и истина сделает Вас свободными" (Ин. 8; 31-32).
Ибо ничем душа не наслаждается свободно, кроме того,  чем  она  наслаждается
безмятежно. Глава XIV Но никто не спокоен за  те  блага,  которых  он  может
против воли  лишиться  (утратить).  Истины,  однако,  и  мудрости  никто  не
лишается  вопреки  своей  воле.  Ибо  никто  не  может  отделиться  от   них
пространственно, но то, что называется отделением от истины и мудрости, есть
извращенное желание (хотение), благодаря которому любят низшее. Однако никто
не желает нечто нехотя. Итак, мы обладаем тем, чем все мы можем наслаждаться
наравне и сообща; никаких затруднений, никакого недостатка нет в  ней.  Всех
своих  поклонников  (приверженцев)  она  принимает  без  всякой  зависти  по
отношению к себе и является общей для  всех  и  святой  (целомудренной)  для
каждого в отдельности. Никто никому не  говорит:  "Отступи,  чтобы  я  также
подошел, убери руку, чтобы я тоже обнял". Все примыкают, все касаются  этого
самого по себе. Пища ее нисколько не разрывается, никто не пьет из нее того,
чего я не мог бы. Ибо  ты  ничего  не  изменишь  (превратишь)  из  всеобщего
участия в ней в твое собственное, но то, что  ты  от  нее  берешь,  остается
цельным (целым,  нетронутым)  и  для  меня.  Я  не  ожидаю,  чтобы  то,  что
вдохновляет тебя, вернулось от тебя и таким образом я  получил  бы  от  него
вдохновение, ибо никакая часть ее не бывает никогда кого-нибудь  одного  или
некоторых из них собственностью, но в одно и то же время для всех цельной  и
общей.
     38. Следовательно, менее этой истине то подобно, чего мы касаемся, либо
что мы пробуем на вкус, либо что обоняем,  а  более  то,  что  мы  слышим  и
различаем, потому что  всякое  слово,  кем  бы  оно  не  слышалось,  целиком
слышится всеми и в то же самое время целиком слышится каждым в  отдельности,
и вид, который лежит перед глазами, насколько виден одному, настолько  же  и
другому в одно и то же время. Но и это подобно с очень большой разницей, ибо
какой угодно голос не звучит весь одновременно, потому что протягивается  во
времени и производится, и одна часть его звучит ранее,  а  другая  позже,  и
всякие зримый вид словно бы разрастается в пространстве и весь не существует
повсюду. И, несомненно (безусловно, определенно), все это убирается  вопреки
нашей воле (желанию), и некоторые затруднения мешают  нам,  чтобы  мы  могли
наслаждаться (получать от этого  наслаждение).  Ведь  даже  если  чье-нибудь
сладкое пение могло бы быть непрерывным (непрекращающимся) и  его  ревнители
наперегонки прибывали бы послушать, они теснили бы друг друга и сражались бы
за места, чем больше бы их было, чтобы каждый  был  ближе  к  поющему,  и  в
процессе слушания никак не удержали бы остаться с собой, но  всякие  бегущие
голоса касались бы их. Если бы я захотел, с другой стороны, взирать даже  на
солнце и мог бы делать это упорно, и во время заката оно покинуло б меня,  и
облаками (тучами) его бы заволокло, и  из-за  многих  других  препятствий  я
вопреки  своему  желанию  (воле)  потерял  бы  удовольствие  созерцать  его.
Наконец, даже если бы сладость присутствовала всегда и для видящего свет,  и
для слушающего голос, что великое пришло бы ко мне, когда было бы общим  для
меня со зверями (животными)? Красота  же  истины  и  премудрости,  насколько
присутствует  упорная  (постоянная)   воля   к   наслаждению   ею   (желание
наслаждаться ею),  ни  приходящих  толпою  (сжатой)  плотно  не  отбрасывает
(изолирует), ни временем не исчерпывается (ни во времени  не  проходит),  ни
пространством не  (из)меняется,  ни  ночью  не  перебивается,  ни  тенью  не
преграждается (прикрывается), ни телесным чувствам не подвержена.  Из  всего
мира она всем тем обращенным к ней близка, кто ее любит, для всех постоянна,
не находится ни в каком месте, нигде не  отсутствует,  предупреждает  извне,
учит изнутри, всех (рас)познающих ее изменяет к лучшему, никем не изменяется
к худшему, никто не судит о ней, без нее никто хорошо не  судит.  И  поэтому
очевидно, что наших умов, которые по отдельности ею одною делаются  мудрыми,
и не о ней  ты  судишь,  но  посредством  ее  ты  можешь  судить  о  прочих,
несомненно она лучше.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.167 сек.