Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Религия

Аврелий Августин. - О свободе воли

Скачать Аврелий Августин. - О свободе воли

Глава II


     4. Эводий. Впрочем, я согласен, что ее дал Бог. Но не кажется ли  тебе,
скажи на милость, если она дана для праведного поведения, она не  должна  бы
допускать возможность обращения в сторону совершения прегрешений так же, как
сама справедливость, которая дана человеку для достойной жизни?  Неужели  же
кто-нибудь может жить порочно вследствие  свойственной  ему  справедливости?
Так, никто не смог бы добровольно  грешить,  если  бы  воля  была  дана  для
праведного поведения.
     Августин. Я надеюсь Бог дарует мне силы,  чтобы  я  ответил  тебе,  или
скорее, чтобы ты сам себе ответил в согласии с той самой убеждающей  изнутри
истиной, которая есть высшая наставница всех. Но я  хочу,  чтобы  ты  кратко
ответил мне, считаешь ли ты то, о чем я тебя спрашивал, - что свободную волю
дал нам Бог, - определенным и известным, или следовало бы сказать,  что  то,
что мы признаем как данное Богом, не должно было  быть  дано.  Ибо  если  не
определено, Он ли дал нам свободную волю, мы справедливо спрашиваем, была ли
она дана во благо, поскольку, когда мы  обнаружим,  что  она  была  дана  во
благо, также будет установлено и то, что дал ее Тот, Кем человеку  даны  все
блага; если, однако, мы бы обнаружили, что она  дана  не  во  благо,  мы  бы
поняли, что ее дал не Тот, обвинять  Кого  -  грех.  Если  же  действительно
определено, что ее дал Сам Бог, нам следует признать, что каким  бы  образом
ни была она дана, она не могла не  быть  дана,  ни  быть  дарована  как-либо
иначе, чем была. Ибо ее  дал  Тот,  Чье  действие  справедливо  не  подлежит
осуждению ни при каких условиях.
     5. Эводий. Поскольку я  придерживаюсь  этой  точки  зрения,  хотя  и  с
неколебимой верой, но все еще без понимания, давай начнем исследование таким
образом,  будто  ничто  не  определено.  Для  меня  же  очевидно,   что   из
неопределенности:  дана  ли  свободная  воля  для  того,   чтобы   поступать
правильно, - ведь благодаря ей мы также  можем  и  грешить,  -  возникает  и
другая неопределенность: а должна ли свободная воля быть дана. Ибо  если  не
определено, дана ли она для праведного  поведения,  неопределенным  остается
также и долженствование самого этого дара, а следовательно, даже и то -  Бог
ли ее нам  дал,  поскольку  если  не  определено  долженствование  дара,  не
определено и то, Тем ли дана свободная воля, о Ком само  предположение,  что
Он дал нечто недолжное, - греховно.
     Августин. Во всяком случае, для тебя бесспорно то, что Бог существует.
     Эводий. Даже и это остается для меня незыблемым не  по  размышлению,  а
благодаря вере.
     Августин. А если один из  безумцев,  о  которых  в  Писании  начертано:
"Сказал безумец в сердце своем: "нет Бога"" (Пс 13, 1;  52,  1),  -  и  тебе
скажет то же и не верить вместе с тобой,  во  что  ты  веришь,  захочет,  но
постичь, истинно ли то, во что ты уверовал, оставишь ли ты  такого  человека
без внимания или сочтешь нужным как-то убедить его в том, чему ты неколебимо
привержен, особенно если он стремится не  к  упрямому  сопротивлению,  но  к
ревностному постижению?
     Эводий. Твое последнее замечание в достаточной мере предупреждает  меня
о том, что  я  должен  буду  ему  ответить.  В  самом  деле,  будь  он  даже
невероятным глупцом, он согласится со мной, что с хитрецом и упрямцем вообще
не  стоит  рассуждать  ни  о  чем,  а,  в  особенности,  о  предмете   столь
значительном. Согласившись с этим, он прежде всего будет заботиться  о  том,
чтобы я поверил ему, что он задает вопрос с добрым намерением, а не  таит  в
душе по отношению к этому предмету никакой хитрости и предвзятости. Тогда бы
я доказал ему, - и это, я полагаю,  в  высшей  степени  доступно  любому,  -
насколько было бы справедливей (так как он хочет, чтобы в том, что  касается
тайников его души, которые сам-то он знает, ему поверил другой,  который  их
не знает), чтобы и он сам почерпнул веру в существование Божие из книг столь
многих мужей, которые оставили письменные свидетельства о том, что они  жили
в одном время с Сыном Божиим, поскольку, согласно ими описанному, они видели
и такое, что никогда не могло бы произойти, если бы Бог  не  существовал,  и
было бы чрезвычайно глупо, если бы тот, который хочет, чтобы я поверил  ему,
стал порицать меня за то, что я верю им. Так вот, поскольку он  будет  не  в
состоянии осудить меня надлежащим образом, он  воистину  не  отыщет  никакой
причины, почему бы ему не подражать мне в этом.
     Августин. В самом деле, если ты полагаешь, что в вопросе о том, есть ли
Бог, нам достаточно было прийти к выводу, что вера  столь  многих  людей  не
может быть случайна, почему, скажи на милость, ты не считаешь, что и  в  тех
вопросах, к исследованию которых, как неопределенных и  совсем  неизвестных,
мы приступили, подобным же образом  следует  довериться  авторитету  тех  же
самых людей, чтобы мы больше не утруждали себя их исследованием?
     Эводий. Но мы хотим знать и понимать то, во что мы верим.
     6. Августин. Ты правильно вспомнил о том, что было установлено нами еще
в начале предыдущего обсуждения и что мы не можем отрицать. Ведь одно дело -
верить, а другое - понимать, и сперва мы должны  поверить  в  то  великое  и
божественное, что стремимся понять, - а если бы это было  не  так,  напрасны
были бы слова пророка: "Если вы не поверите, вы не поймете" (Ис 7, 9). И Сам
Господь наш и  словами,  и  поступками  убеждал  тех,  кого  Он  призвал  ко
спасению, что сначала они должны уверовать, но затем, сообщая о самом  даре,
что будет дан верующим, Он не говорит: "Сия же есть жизнь вечная, да уверуют
в Тебя", - но: "Сия, - утверждает, -  есть  жизнь  вечная,  да  знают  Тебя,
единого, истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа" (Ин 17, 3). Потом
Он говорит уже верующим: "Ищите, и найдете" (Мф 7, 7). Ведь о  том,  во  что
верят, нельзя сказать, что оно найдено, если  оно  неизвестно,  и  никто  не
способен к обретению Бога, прежде чем поверит в  то,  что  затем  собирается
познавать. Вот потому-то, повинуясь предписаниям Господа, будем и мы  искать
усердно. Поистине, то, что мы, Им побуждаемые, ищем, мы найдем, ибо  Он  Сам
же и укажет путь, - в той мере, в какой эти вещи могут быть обретены в  этой
жизни такими, как мы. Действительно, надо полагать, что лучшими уже в земной
жизни, а всеми добрыми и благочестивыми, несомненно, после нее, эти предметы
могут быть определены и поняты в  высшей  степени  очевидным  и  совершенным
образом, - на что и нам следует надеяться, и, презрев земное и человеческое,
надлежит всячески желать и любить их.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0495 сек.