Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Роджер Желязны. - Концерт для серотонина с хором сирен

Скачать Роджер Желязны. - Концерт для серотонина с хором сирен

4
     Придя  в себя, Кройд наткнулся на ручку швабры, ступил  ногой в ведро и
рухнул вперед головой. Дверь кладовки подалась  при ударе и распахнулась без
всякого сопротивления. Кройд растянулся на полу,  щурясь от света, спросонок
казавшегося  ослепительным.  В  памяти   стали  всплывать  обстоя  тельства,
предшествовавшие  засыпанию: этот четвероногий  доктор...  как там  его?  --
Финн, его забавная усыпляющая машинка и... провал в черноту, очередная малая
смерть, чреватая перевоплощением.
     Лежа на  полу коридора, Кройд сосчитал  пальцы. Их оказалось десять  --
норма,  вот только кожа  на руках, мерт венно-бледная, не порадовала.  Кройд
стряхнул с  ноги  ведро,  с трудом  поднялся, пошатнулся  и сверзился снова.
Вернее, только начал падать -- левая рука сама собою нырнула вниз, коснулась
пола и резко от него оттолкнулась. Это не просто поставило.  Кройда на ноги,
энергии  толчка хватило на большее, и он опять грохнулся, на этот раз уже на
спину. И  снова выручило тело:  совершив немыслимый воздушный  пируэт, Кройд
приземлился  на  ноги. Но  по-прежнему  неустойчиво.  Кройд  сумел  подавить
рефлексы  в  руках  и  позволил  расслабленному   телу   плавно  опуститься.
Многолетний опыт приучил сперва разбираться в очередном подарке судьбы, лишь
затем применять его на практике. Он уже начал постигать  суть своего таланта
-- новое тело обладало самостоятельной и невероятной рефлексией.
     Когда Кройд снова поднялся на ноги, он уже старался не совершать резких
движений и передвигался сперва несколько неуклюже. Но очень  скоро пообвыкся
в новом теле. К моменту когда  Кройд обнаружил  ванную комнату, исчезли  все
признаки неуверенности  -- он ступал быстро и по-кошачьи мягко. Кройд изучил
в зеркале свой  новый облик. В  дополнение к более солидным габаритам --  он
стал не только  выше,  но и значительно плотнее, -- обнаружились и некоторые
иные, менее приятные перемены. Кройда слегка озаботили розовые глаза и копна
белесых волос над высоким  молочного цвета лбом. Кройд  помассировал  виски,
облизал  пересохшие губы и пожал плечами. Ему часто приходилось сталкиваться
с альбиносами. Да  и  сам  он  не  однажды просыпался  с проблемами по части
пигмента кожи.
     Кройд обшарил все карманы в поисках зеркальных очков, слегка огорчился,
потом вспомнил,  что  потерял  их в стычке  с Живчиком. Ничего страшного. Он
купит  новые  заодно  с какими-  нибудь  кремами  для  загара. Волосы  тоже,
пожалуй, лучше выкрасить -- меньше станут обращать внимания.
     А  желудок,  как обычно  после  спячки,  разыгрался  не  на  шутку.  Он
отчаянно,  до  острых  спазм,  требовал  пищи. Все  проверки,  всю  бумажную
волокиту придется отложить, решил  Кройд, -- если  они и вообще понадобятся.
Он не был уверен,  что значится пациентом в клинике и проходит по документам
--  шкаф со швабрами что-то  ведь означал! -- а также сомневался, что болен,
во  всяком  случае,  серьезно.  Чтобы  побыстрее  добраться  до  еды,  лучше
уклониться от встреч с персоналом.  Поблагодарить доктора Финна за помощь, а
также погасить счет -- если таковой обнаружится -- он сумеет и после.
     Передвигаясь по-кошачьи тихо и, в  соответствии с давней наукой старины
Бентли, предельно навострив уши, Кройд отправился восвояси.
     --  Привет, Джуби! Дай, как обычно, все  газеты. Бенсон, хозяин киоска,
внимательным взглядом окинул высокого  мертвенно-бледного незнакомца. Взгляд
уперся в два уродливо выпяченных в зеркальных стеклах отражения собственного
лица.
     -- Кройд? Это ты, что ли, дружище?
     -- Угадал. Только что с койки и сразу к тебе. Нагрел клинику Тахиона на
пару центов.
     --  Так вот  почему  я  давненько не  слыхивал  новых жутких историй  о
Кренсоне! Ты ушел на этот раз в спячку без предварительных фокусов?
     Просматривая заголовки, Кройд рассеянно кивнул.
     -- Можно и  так выразиться,  -- заметил он.  -- Так  уж вышло. Впрочем,
довольно  забавное  ощущение.  Ого! Что  такое?  --  Кройд  поднес  газетную
страницу к глазам. --  "Море крови в клубе "Вервольф"".  Что там  случилось,
опять эти гребанные бандитские разборки?
     -- Они самые, -- подтвердил Джуби.
     -- Дьявол! Придется быстрее шевелить костылями!
     -- Какими такими костылями? -- Джуби высунул из окошка голову.
     --  Метафорическими,  --  успокоил  Кройд.  --  Если  сегодня  пятница,
направим стопы к "Мертвецу Николя".
     -- Да здоров ли ты, приятель?!
     --  Не вполне  --  но двадцать,  а  лучше тридцать  килокалорий  быстро
поправят мои дела.
     -- Смотри, не перехвати через край, --  улыбнулся Джуби. -- Слыхал, кто
именно выиграл титул Мисс Очарование Джокертауна на последнем балу, с неделю
назад?
     -- Кто же?
     -- Никто.
     В клуб "Мертвец Николя"  Кройд вошел под торжественные  органные  звуки
"Мичиганского   блюза"   --  исполнение   было   живым.   Отметил   взглядом
задрапированные  черным  окна, гробы вместо  столов,  официантов  в  затхлых
саванах.  Одна  из стен крематория  была  снесена;  созданный  таким образом
своеобразный  открытый   гриль   обслуживали   джокеры   самой  демонической
внешности. По  пути к дивану Кройд заметил внутри необычных столов, накрытых
одними лишь толстыми стеклами, фигуры отвратительных  упырей -- по-видимому,
из воска -- в различных судорожных позах.
     К нему немедленно подскочил  безгубый, безносый и безухий джокер, столь
же бледный, как и сам Кройд. На руку посетителя легла его костлявая ладонь.
     --  Простите, сэр.  Вы позволите  взглянуть на ваш  членский  билет? --
поинтересовался он могильным голосом.
     Кройд вручил ему пятидесятидолларовую купюру.
     -- Разумеется, сэр,  -- сказал  зловещий официант. -- Я пришлю  на  ваш
столик билет вместе с полагающейся  к нему выпивкой. Полагаю, вы пришли сюда
пообедать?
     --  Обязательно!  А еще  я  слыхал, что у  вас можно  переки  нуться  в
картишки.
     -- Это в  одной из  задних комнат. Но,  согласно  традиции,  вас должен
представить кто-то из игроков.
     --  Естественно. Я как  раз жду  приятеля,  который  собирался провести
вечерок за картами. Парня по кличке Глазастый. Он еще не пришел?
     --  Увы. Мистер  Глазастый  умер. Съеден  аллигатором...  по-  моему, в
сентябре. Все случилось в канализационном коллекторе. Мои соболезнования.
     -- Ох! -- сказал Кройд. -- Я не был с ним слишком уж близок. Но обычно,
когда встречались, получал у него кой-какую работенку.
     Официант посмотрел на Кройда испытующе:
     -- Простите, запамятовал ваше имя?
     -- Линялый.
     -- Меня совершенно не интересует род ваших занятий, -- сказал официант,
-- но здесь бывает джентльмен по имени Меняла.  Он, бывало, помогал  мистеру
Глазастому в его трудах. Может быть, и вас он  сможет выручить? Если угодно,
подождите -- я дам вам знать, когда он появится.
     -- Прекрасно. А я тем временем поем.
     Прихлебывая  густое  пиво в ожидании  двух заказанных бифштексов, Кройд
извлек из бокового кармана "велосипедик" --  так он  именовал футляр с парой
колод, -- перетасовал карты и  выложил две на стол. Одна оказалась  десяткой
бубен; Кройд прикрыл ею отчасти неаппетитное зрелище под прозрачной  крышкой
стола -- искаженный мучительной гримасой клыкастый оскал,  вроде бы женский,
однако густо окропленный кетчупом осиновый кол,  засевший глубоко в восковом
сердце, пока остался  на виду.  Его Кройд побил  второй картой  --  семеркой
треф. Затем со звонким щелчком  перевернул семерку рубашкой, глянул  мельком
на руки и открыл снова.  На этот раз компанию бубновой десятке составил  уже
валет  пик. Этот  трюк -- частотно-колебательное управление колодой карт  --
Кройд освоил для смеху совсем  недавно, проверив заодно на такой забаве свои
уникальные рефлекторные  способности. Сейчас пальцы послушно  все вспомнили,
не мешая мыслям течь в ином направлении.  Какие еще невыявленные возможности
кроются  в  подкорке?  --  гадал Кройд, Летательный рефлекс?  Ультразвуковые
колебания  голосовых связок?  Координация, связанная  с какими- то  пока  не
выявленными органами нового тела?
     Он пожал  плечами и  еще  до того,  как принесли мясо, успел сдать себе
покер, бьющий карты, выложенные им же на долю нанизанной на осиновый  вертел
восковой леди.
     Под третий кряду десерт снова возник страхолюдный официант, на этот раз
в  сопровождении  высоченного  плешивого  типа  -- заплывшего  жирком, точно
свечной огарок воском. Его черты, искаженные гнойным светом заведения, и без
того  не отличались  избыточной  определенностью  --  они деформировались  и
менялись как бы сами по себе.
     --  Вы  говорили,  сэр, что  хотели  бы  повидать  Менялу,  --  сообщил
официант.
     Кройд поднялся и протянул руку.
     --  Зовите  меня  Линялым,  -- представился  он.  --  Приса  живайтесь.
Позволите угостить?
     -- Если  хочешь продать мне что-то, приятель,  то  забудь -- дохлый это
номер, -- предупредил Меняла.
     Кройд отрицательно помотал головой. Официант тем временем удалился.
     -- Слыхал я, что здесь собираются приличные игроки, -- сказал Кройд. --
Хотелось бы присоединиться. Нуждаюсь в чьей- либо рекомендации.
     -- О, так ты игрок! -- Меняла прищурил один глаз.
     -- Порою так даже везучий, -- улыбнулся Кройд.
     -- Неужто? И знавал Глазастого?
     -- Достаточно, чтобы перекинуться в картишки.
     -- И только-то?
     -- Ты мог бы  справиться у Живчика, -- подкинул идею Кройд. -- Мы с ним
коллеги:  оба  отставные  бухгалтеры, обоих  потянуло  в свободное плавание.
Разве само по себе мое прозвище тебе ни о чем не говорит?
     Меняла поспешно оглянулся, затем облепил стул рыхлым задом.
     -- Не звони  об этом здесь на каждом шагу, о'кей? -- негромко пробурчал
он. -- Ищешь себе работенку?
     -- Ну,  не  совсем,  не  сию  минуту. Здесь  я хотел  лишь  в  картишки
перекинуться.
     Меняла облизал пухлые губы. Жуткое вздутие проползло по его левой щеке,
пересекло оплывшую линию скулы и набрякло на шее.
     -- Зелени хватает, чтобы швырять по сторонам?
     -- Пока не жалуюсь.
     -- Ладно, введу тебя в игру, -- согласился Меняла. -- Надеюсь, что этим
сумею малость облегчить твою жизнь, а заодно и карманы.
     Кройд  улыбнулся, заплатил по  счету и следом  за Менялой  отправился в
заднюю  комнату. Гроб,  исполнявший здесь  роль  игорного  стола,  закрывала
матовая  непрозрачная крышка.  Поначалу в игре  участвовало сразу семеро, но
трое  игроков пожиже  сошли  с  дистанции  еще  до  полуночи.  Наблюдать  за
приливами-отливами удачи и налички на крышке гроба  остались  Кройд, Меняла,
Пластырь и Скачок. В три ночи  Скачок зевнул, с хрустом потянулся  и вытащил
из кармана пузырек с "колесами".
     -- Не желает ли кто принять? Для бодрости, -- расщедрился он.
     -- Мне и кофеина хватает, -- буркнул Меняла.
     -- Годится! -- обрадовался Пластырь.
     --  Ив  рот  не  беру! -- отказался  от  угощения Кройд. Спустя полчаса
Пластырь швырнул  на  стол  карты,  громыхнул  стулом  и, бормоча  что-то не
слишком лестное по поводу  генеалогии некоторых джокеров -- видимо, тех, что
размножились в колоде, --  скрылся в поисках  иных  развлечений. В четыре из
игры вышел Скачок -- отчалил по неотложным делам. Кройд  и Меняла уставились
друг на друга.
     -- Мы оба с наваром, -- заметил Меняла.
     -- Верно.
     -- Так, может, поделим банк и разбежимся? -- предложил тот.
     Кройд загадочно улыбнулся.
     -- Мне тоже так кажется, -- согласился Меняла. -- Сдавай!
     Когда рассвет вызолотил дочерна закопченные оконные стекла и голограммы
призраков,  сопровождаемые  эскортом  пыльных  механических  летучих  мышей,
отправились  на покой,  Меняла помассировал  оплывшие  виски,  устало  потер
воспаленные глаза и поинтересовался:
     -- Может, расписку возьмешь?
     -- Да ты в себе? -- удивился Кройд.
     -- Ты должен был удержать меня от последних ставок!
     --  Раньше предупреждать  надо. Откуда  мне  знать,  что ты  не  можешь
выписать чек.
     -- Вот дерьмо! Ну, не могу! И что же делать теперь?
     -- Дашь что-либо взамен, полагаю.
     -- Что, к примеру?
     -- Имя.
     -- Чье имя? -- зевая, поинтересовался Меняла, забрался;
     рукой под пиджак и поскреб грудь в области сердца.
     -- Того, кто отдает тебе команды.
     -- Какие еще команды?
     -- Вроде той, что передал Живчику.
     --  Ты  что -- издеваешься?! Назови  я  его,  и  это  станет  последней
глупостью в моей жизни.
     --  Последней глупостью  станет  не  сделать  этого, --  жестко уточнил
Кройд.
     Рука  Менялы вынырнула из-под полы  с  автоматическим кольтом  тридцать
второго калибра, дуло уставилось Кройду в глаза.
     -- На  понт  меня  не взять! -- процедил Меняла. -- Слыхал про пилюльки
под названием "дум-дум"? Хочешь принять парочку?
     Внезапно  рука Менялы опустела,  а  из-под  ногтя  пальца, лежавшего на
спусковом  крючке, брызнула кровь.  Перед тем  как  вытащить  обойму,  Кройд
аккуратно  поставил  пистолет  на  предохранитель.  Выкатив затем  несколько
патронов на ладонь, уважительно подтвердил;
     -- Ишь ты, не соврал -- и  впрямь "дум-дум". Нет,  вы только гляньте на
эти пилюли!  Кстати, пора наконец представиться. Линялый  --  это не  совсем
точно. Мое настоящее имя -- Кройд  Кренсон, Дремлин. Слыхал, небось?  Никому
еще не удавалось обставить меня.  Может, ты  слыхал также,  что я маленько с
приветом, с известными причудами? Называешь имя и относительно моих заскоков
остаешься в блаженном неведении. Иначе...
     Меняла  облизал  пересохшие  губы.  Бугры  под  лоснящейся  кожей  лица
заходили вдвое чаще и быстрее.
     -- Если кто узнает, я покойник.
     -- А кто кому доложит? -- пожал плечами Кройд и придвинул к собеседнику
груду  купюр. --  Вот, включая  комиссионные  за ввод  в  игру.  Назови имя,
забирай зелень и  гуляй. Иначе составишь  компанию обитателям этих коробочек
--  троим одновременно.  --  Кройд выразительно  постучал по крышке игорного
стола.
     -- Денни  Мао, -- процедил Меняла, --  из  "Скрюченного  дракона",  что
рядом с Чайнатауном.
     -- Он передает тебе черный список и платит?
     -- Да.
     -- А кто стоит за ним, кто дергает ниточки?
     -- Можешь выбить из меня все дерьмо до последней капли, если я знаю!
     -- Когда именно этого Мао можно застать в "Драконе"?
     -- Думаю, он  сидит  там почти  постоянно, хотя,  если  верить  слухам,
мелькает и  в других местах. Мое дело такое: звонят -- являюсь. Вхожу, вешаю
пальто. Обедаем, пропускаем  по  глоточку-другому.  О делах  --  молчок,  ни
слова. Когда отчаливаю, нахожу в кармане пальто клочок бумаги с двумя- тремя
именами и конверт с зеленью. Все, как с Глазастым -- он тоже так делал.
     -- А в первый раз?
     -- Тогда мы с  Денни долго прогуливались, и он растолковал  что к чему.
Как бывало после, я уже объяснил.
     -- И это все?
     -- Абсолютно.
     -- Тогда свободен.
     Меняла  сгреб  со  стола  ворох  купюр,  рассовал  по  карманам.  Затем
приоткрыл  было свой постоянно кривящийся  рот, захлопнул,  поразмыслил  еще
чуток и наконец родил:
     -- Давай разойдемся по одному.
     -- Не возражаю. Наше вам с кисточкой.
     Меняла направился к боковому, обложенному могильными плитами выходу,  а
Кройд, собирая со стола остатки выигрыша, размечтался о сытном завтраке.
     Добираясь до  "Высокого туза" на  лифте, Кройд с сожалением вспоминал о
длинной  череде  утраченных им талантов.  Вот  бы  здорово  полетать в такой
погожий весенний денек,  мечтал  он, пока лифт,  кряхтя, медленно тащился до
нужного этажа. Выбравшись наконец  из кабины, Кройд на  минутку задержался в
холле, чтобы оглядеться.
     Шесть столов были укомплектованы  полностью  --  сразу  по две  пары за
каждым; за двухместным седьмым, рядом с баром, покачивая перед собой высокий
изукрашенный  бокал  с  каким-то   экзотическим   пойлом,  сидела  в  гордом
одиночестве  смазливая  брюнетка  в  серебристой блузке с глубоким  вырезом.
Вдоль стойки  расположились еще  четверо: трое парней и девица. В прохладном
полумраке нестройный аккомпанемент  из побрякиваний шейкера, смешков в зале,
звяканья  стаканов  и  кубиков  льда  утопал в  мягких  вкрадчивых  пассажах
модерного джаза. Кройд прошел прямо к стойке.
     -- Хирама не  видел? -- спросил он у  бармена. Тот на мгновение оторвал
взгляд от бутылок и отрицательно покачал головой.
     -- Может, объявится поближе к вечеру? -- дополнил вопрос Кройд.
     Бармен неопределенно пожал плечами:
     -- Давненько что-то не видал его здесь.
     -- А как насчет Джейн Доу?
     Бармен снова взглянул на Кройда, проявив на этот раз больший интерес:
     -- Получила полный расчет.
     --  То  есть,  по сути  дела,  ты  не  знаешь,  могут  ли  сегодня  они
осчастливить ваш кабак своим присутствием?
     -- По сути дела -- нет. Кройд задумчиво кивнул:
     --  Меня  зовут  Кройд  Кренсон,  и  я  собираюсь у вас  сегодня  долго
столоваться. Так вот, если вдруг  появится Джейн, как бы  мне об этом узнать
сразу?
     --  А  лучший  способ  для  этого у  нас простой -- оставьте записку на
служебном столике. И сидите себе спокойненько.
     -- Дай на чем написать, -- потребовал  Кройд. Бармен скрылся за стойкой
и  тут же  вынырнул  с карандашом и  блокнотиком.  Кройд нацарапал  короткое
послание.
     Когда он возвращал блокнот, на  его бледную руку нежно  легли загорелые
пальчики с ярко-красными ноготками.  С них взгляд Кройда перебежал на плечо,
перекинулся на  грудь,  почти открытую  откровенным  декольте, где  помедлил
мгновение, затем поднялся  выше. Перед ним стояла та самая одинокая леди  со
своим  экзотическим  коктейлем. При  более внимательном  взгляде она  смутно
показалась Кройду знакомой...
     --  Кройд? --  произнесла брюнетка мягким  вкрадчивым  голосом.  --  Не
надоело еще стойку подпирать?
     Встретив взгляд темно-карих глаз в упор, Кройд все мгновенно вспомнил.
     -- Вероника! -- просиял он.
     --  Точно. Не  такая  уж дырявая память  для психа,  --  заметила  она,
улыбаясь.
     --  Ну  все,  выспаться  сегодня  ночью  уже,  не  доведется! Извини за
прямоту.
     -- Знаешь, а эти  белые  бачки тебе идут.  Делают тебя таким  солидным,
сразу выделяют из толпы.
     -- Дьявол, ведь я скучал, --  признался Кройд. -- У тебя сегодня что --
промашка с очередным толстосумом?
     -- Ну и Бог с ним! Думаю, с тобой будет куда веселее.
     -- Я тоже так полагаю. Тем более что сегодня не на мели. Ты поесть  уже
успела?
     Вероника тряхнула темной гривой и кокетливо улыбнулась:
     -- Еще нет, все ждала чего-то особенного. Кройд взял девушку под руку.
     -- Марш за стол! -- скомандовал он. -- Особенное прибережем на десерт.
     Скомканную записку он выбросил в пепельницу.
     Беда мне с этими женщинами! -- досадовал про себя Кройд. Как  бы хорошо
ему  с  ними ни бывало, в конечном счете каждая, по существу,  рассматривала
постель  как место  для  сна -- обстоятельство, которое  Кройд никак не  мог
взять в расчет,  не хотел с этим мириться. Вот и сейчас,  когда окончательно
изнеможенная Вероника провалилась в  беспробудный сон, Кройд поднялся и стал
слоняться по  своей небольшой квартирке, расположенной в  квартале  Утренние
Холмы, куда они вдвоем с девушкой добрались вскоре после полуночи.
     Вывалив в кастрюлю жестянку мясных консервов, он добавил овощного супа.
Уменьшив огонь под образовавшейся смесью до минимума, заварил кофе -- полный
кофейник. В ожидании пока варево  в кастрюле закипит, а кофе протечет сквозь
фильтры,  уселся  за телефон. При помощи тонального бипера  прослушал записи
автоответчиков в остальных своих квартирах -- новых сообщений пока не было.
     Покончив  с супом и убедившись  затем, что  Вероника по-  прежнему спит
крепко, он извлек из  тайника ключ и отпер неприметную с  виду,  но  надежно
укрепленную  дверь,  ведущую  в небольшой чулан. Включив свет и  заперевшись
изнутри, Кройд  присел рядом со стеклянной  фигурой, полулежащей на кушетке.
Он взял Мелани за руку и принялся рассказывать  ей -- сперва медленно, затем
почти взахлеб --  обо  всем,  что с  ним приключилось.  О  докторе  Финне  с
усыпляющей чудо-машинкой, о мафии с ее затруднениями, о Живчике, о Глазастом
и  даже  о Денни Мао, которого еще только предстоит сыскать.  И о том, каким
чудесным мог  бы  стать окружающий  мир. Он все говорил,  говорил и говорил,
пока  совершенно не  охрип;  тогда поднялся, простился с Мелани и  вышел, не
позабыв запереть дверь. Заветный ключик Кройд снова сунул в тайник.
     Позже, когда мертвенно-бледной опухолью на краю неба забрезжил рассвет,
он услышал шевеление в спальне.
     --  Эй,  леди,  к  принятию  чашечки  крепкого кофе  готова?  --  бодро
воскликнул Кройд, просовывая в дверь голову. -- И маленький утренний сюрприз
-- бифштекс...
     Он   запнулся,   заметив  аккуратно   разложенные  на  ночном   столике
наркотические принадлежности. Вероника повернулась и с улыбкой подмигнула:
     -- Кофе -- это бы чудесно, любимый. Мне со сливками и без сахара.
     -- Принято! -- отозвался он. -- Не знал, однако, что ты тоже балуешься.
     Девушка перевела взгляд на свои обнаженные руки и кивнула:
     --  А я не хотела показывать. Больше по привычке, а может, из опасения,
что испортишь мне товар и поломаешь кайф.
     -- Вон оно как...
     Вероника резво  собрала и наполнила шприц. Затем оттянула кончик  языка
пальцами левой руки и вонзила в него снизу иглу.
     -- Ого-го! -- прокомментировал Кройд. -- Где ты переняла подобный трюк?
     -- В  одном интересном заведении. Могу  и  тебя научить.  Кройд покачал
головой:
     -- Сейчас не время.
     -- А то оторвались бы на пару!
     -- Со  мной  случай особый.  Придет срок,  приму  несколько  фиолетовых
сердечек или же чуток бензонала.
     --  О,  bombitas.  Si,  --  радостно  закивала  она.  --  Колеса,  СТП,
высокооктановое  дерьмо.  Печеныще  для  чокнутых.  Слыхала  об  этих  твоих
таблеточках.  Кайф  не  так чтобы очень, а вот  крыша  от них поехать  может
запросто.
     Кройд пожал плечами:
     -- Мне за свою жизнь многое довелось перепробовать.
     -- Может быть, даже ядж?
     -- Спрашиваешь! Не так уж, кстати, он и хорош.
     -- Дезоксин? Дезбутол?
     -- Приходилось. Действуют вроде бы неплохо.
     -- А хат пробовал?
     --  Да,  чтоб  его! Принимал даже хаилько. А ты  пробовала когда-нибудь
питури?  Зелье  из  самых  зверских.  Правда,  процедура  применения  весьма
неприятная, грязная. Перенял у аборигенов. А как насчет кайфа  под названием
"кратом"? Завозят прямиком из Таиланда...
     -- Не шутишь?
     -- Чистая правда.
     --  Боже,  так мы все утро можем проболтать! Спорим, сумею  расшевелить
тебя?
     -- Посмотрим, как это у тебя получится. -- Думаешь, нет?
     -- Может, все-таки сначала кофе, пока  не остыл?.. В комнате уже  вовсю
царило утро, заливая ярким светом ленивое шевеление на постели.
     --   Вспомнил   еще   один,   с    любопытным    названием:   "Голубая-
мартышка-посулит-вам-персик-но-выхватит-прямо-изо-рта",    --    пробормотал
Кройд. -- Слыхал об этом от одной дамы, которая ввозила кротом.
     -- Ничего себе препаратик! -- Вероника даже присвистнула.
     Посетив "Скрюченного  дракона" в третий раз за весьма непродолжительное
время, Кройд  решил,  что  настала пора переходить  к активным действиям,  и
направился  прямиком к стойке бара. Он уселся под красным бумажным фонариком
и заказал себе "Цинь-тяо".
     Через пару табуреток по  левую  руку место  у  стойки  занимал  цветной
весьма  неприглядной наружности,  с лицом,  затейливо изукрашенным  шрамами.
Кройд глянул мельком, быстро отвел взгляд и вскоре  уставился снова, на этот
раз  с  нескрываемым  любопытством.  Нос  у  странного  соседа   просвечивал
насквозь.   Причиной  тому  оказалась  изрядных  размеров   дыра  в  носовой
перегородке;  сам  же нос  покрывали  отвратительные  струпья.  Складывалось
впечатление, что совсем недавно китайца, окольцевав, водили за нос.
     -- Что, попал спьяну под карусель? -- улыбнулся Кройд.
     -- Чего?!
     -- Или это у тебя обыкновенная фень шуи? -- не унимался Кройд.
     -- Что еще за фень шуи гребанная такая? -- обиделся сосед.
     -- Спроси здесь любого, -- посоветовал Кройд, махнув в сторону зала. --
А  лучше всего  --  у  Денни Мао. Как я сам успел разобраться, это такой вид
всепроникающей  мировой  энергии, проявления  которой  весьма  причудливы  и
своеобразны -- могут, в том числе, быть и такими, как у тебя. Мне поведала о
ней  как-то одна дамочка  из Таиланда. Представь,  что такая смертельная  ци
вдруг  прямо  сейчас разнесет  в  щепки  дверь,  сокрушит  по пути  зеркала,
опрокинет  к  дьяволу эту ба-гуа в горшке, а главное... -- небрежно сдунув с
бокала пивную пену, Кройд соскочил с табурета и приблизился, --  ...главное,
подойдет и врежет прямо по сопатке.
     Движением, неуловимым  для обычного человеческого зрения, Кройд  продел
палец сквозь дыру в носу -- лишь дикий крик  свидетельствовал, что сосед все
же заметил это, вернее, почувствовал обнаженным мясом.
     -- Прекрати! О Господи! Да оставь же меня в покое! -- визжал китаец.
     Кройд мягко потащил его с табурета.
     --  Сейчас  я дважды обведу  тебя по  кругу,  -- сообщил  он  внятно  и
членораздельно. -- С утра меня не покидает ощущение, что первый, встреченный
в  этом  баре  сегодня  --  то  бишь  ты,  --  пришел сюда специально,  дабы
исповедаться мне и облегчить тем самым душу.
     -- Я выложу все что надо! Чего ты хочешь?
     -- Где найти Денни Мао?
     -- Не знаю. Не знаю никакого... а-а-а!..
     Скрючив палец, Кройд описал им в воздухе восьмерку и снова распрямил.
     -- Ну пожалуйста, -- скулила жертва. --  Отпусти меня! Денни здесь нет,
он в...
     -- Денни  Мао  -- это я! -- донесся бархатистый  баритон, донесся из-за
столика, прикрытого пыльной  пальмой  в  здо  ровенной  кадушке.  Обладатель
приятного тембра  не  замедлил  появиться и  сам -- перед  Кройдом  предстал
невысокий восточного типа мужчина с невыразительными  раскосыми  бровями. --
Какое у тебя дело ко мне, бледнолицый?
     --  Очень-очень личное, -- отозвался Кройд.  --  Уверяю, ты  не станешь
звонить о нем на каждом углу.
     -- Я не  даю приватные интервью неведомым пришельцам, -- шагнув вперед,
заявил китаец.
     Когда  Кройд  слегка развернулся навстречу, первый цветной, волочась на
пальце следом, сдавленно взвыл.
     -- Могу в виде исключения представиться и сам, -- сообщил Кройд.
     -- Стоит ли так уж себя утруждать?
     И кулак Денни молниеносно  метнулся вперед. Кройд с  той  же  резвостью
подставил  под удар  свободную  ладонь.  Последовали еще три удара,  которые
Кройд без  труда парировал аналогичным  образом. И прозевал неожиданный удар
пяткой. А  Денни,  выполнив обратное сальто, уже  снова  приплясывал на двух
ногах.
     -- Вот дерьмо! -- ругнулся Кройд и сделал резкое движение второй рукой.
В дырявом носу  что-то явственно щелкнуло,  и  жертва  с воем  торпедировала
Денни Мао. Оба покатились по полу --  кровь из разорванного  носа забрызгала
все кругом.
     -- Весьма скверная фень шуи, -- прокомментировал Кройд. -- Тебе следует
получше за ней присматривать. Ведь такое может стрястись с тобой и впредь.
     -- Денни, -- позвал  голос, из-за резного экрана по  ту сто рону стойки
бара, -- моя тебе что сказать.
     Голос показался  вроде бы  знакомым, и, когда из-за  экрана  высунулась
клыкастая  оранжевая физиономия  чешуйчатого карлика,  Кройд  сразу  признал
Линотипа  -- джокера  с  рассе янными телепатическими способностями, с горем
пополам пробавлявшегося ясновидением.
     --  Твоя  плохо  слышать?  -- поинтересовался Кройд.  --  А  вдруг  что
полезное узнать!
     Истекающий кровью  бедняга  уже  вовсю  ковылял  к уборной, когда Денни
наконец грациозно  поднялся, лениво отряхнул  безнадежно испорченные штаны и
смерил незваного гостя испепеляющим взглядом. Затем удалился за стойку.
     После  непродолжительный  беседы  за  стеной  китаец вернулся  и  снова
воззрился на гостя:
     -- Так, значит, ты и есть тот самый Дремлин?
     -- Ага!
     --  Что ж  -- присяжный  поверенный  Джон Леттем,  юридическая  контора
Леттема, город Штраус.
     -- Что это значит?
     -- Имя, за которым пожаловал. Повторяю еще раз: адвокат Джон Леттем.
     -- Что, совсем без драки? Добровольно и безвозмездно?
     --  Ну,  не  совсем. Ты свое еще  заплатишь.  Немного погодя.  С  такой
информацией в  голове ты уснешь  скоро и навсегда. Прощайте, мистер Кренсон.
Приятного времяпрепровождения!
     Денни Мао  элегантно повернулся  и отправился восвояси. Кройд уж совсем
было  приготовился последовать его примеру,  как из уборной, прижимая к лицу
окровавленный  ком  китайской шелковой бумаги,  вывалился  недавний  носатый
собеседник.
     --  Надеюсь, ты понимаешь, что  попал теперь в  гребанный каннибальский
список, список охотников за головами? -- прогнусавил он.
     Кройд неторопливо кивнул.
     -- Не забудь  им  напомнить, этим охотничкам, что такое  энергия ци, --
ответил он, -- и старайся держать остатки носа в тепле.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1299 сек.