Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Александр ТЮРИН - ЦАРСТВА СОТНИКА СЕНЦОВА

Скачать Александр ТЮРИН - ЦАРСТВА СОТНИКА СЕНЦОВА

                                    5

     К ночи сражение за высоту между  российскими  и  советскими  войсками
закончилось, англоинды  принуждены  были  отступить  с  конфузией.  Однако
усталые русские воины наблюдали чудную игру огней в темном небе,  а  также
вспышки и множество искр, как будто в высотах мира ратоборствовали ангелы,
слуги  божьего  престола,  и  бесы,  исчадия  адские.  Несколько   военных
священников вознесли  молитвы,  желая  скорой  победы  светлому  небесному
воинству и поражения мерзким посланцам бездны. Незадолго перед зарею  небо
вдруг окрасилось в розовые  тона  и  наверху  возникли  контуры  неведомой
страны с горами, городами, реками и озерами, а потом все вновь заволоклось
тьмой.  Наблюдатели  застыли   в   молчаливом   недоумении,   надеясь   на
божественный источник знамения. Поутру в долине, которая отделяла  позиции
русских  и  англо-индийских  войск,  распустилось  множество   неизвестных
цветов. Пестики их напоминали человеческие фигурки. Священник лейб-гвардии
атаманского полка в своем письме Его Императорскому Величеству указал, что
очертания небесной страны, а также  цветочных  пестиков  явно  указует  на
ангельский их характер и преуготовление ко второму  пришествию  Мессии  во
имя Царства Божьего на земле.
     Ближе к полудню русские войска, закрепившиеся на высоте,  подверглись
атаке англоиндов сразу с трех сторон.  Сперва  позиции  были  перетряхнуты
тяжелой  артиллерией  врага,  а  затем  густыми  цепями  в   "лоб"   пошла
гвардейская бенгальская дивизия.  Со  стороны  перевала,  сокрушив  слабые
егерские  заграждения,  хлынули   красные   шотландские   стрелки.   А   с
юго-западной неожиданной стороны, прямо с горной вершины,  посыпались  как
горох отчаянные гурки. Первая линия обороны русских  войск  была  смята  и
через окопы, ставшие  братскими  могилами,  проползли  танки;  бенгальской
пехоте даже не понадобилось вступать в ближний бой. Вторая  линия  обороны
хлестнула наступающих плотным пулеметным  огнем,  да  и  танкам  было  все
сложнее тащиться вверх по склону. Однако русские солдаты слышали  канонаду
у себя на флангах и даже в тылу, поэтому неуверенность приходила на  смену
упорству. И вправду, находившиеся на  флангах  гренадеры  едва  сдерживали
натиск  шотландских  стрелков,  плохо  заметных  в  "зеленке",  и  гурков,
мелькающих среди камней.
     Подкрепления запаздывали. Командование корпуса  все  тщилось  принять
правильное решение: бросить ли в бой резервы и попытаться отстоять  высоту
или же,  отступив,  очистить  сомнительный  выступ  фронта.  Растерянность
ползла по штабным головам. Неожиданно в штабе корпуса  появился  офицер  в
чине есаула и доложил, что готов  переправить  пластунов  через  проход  в
западном скальном массиве, дабы оказаться им в тылу у наступающих  гурков.
Командующему корпуса уже не приходилось выбирать,  он  усилил  пластунский
батальон спешившимися казаками-гвардейцами и готов  был  пожертвовать  ими
всеми.  Он  даже  удивился,  когда  с  запада  послышалась  стрельба,   но
обрадовался, когда наступающие гурки вдруг пришли в  смятение.  Контратака
молодцов-гренадеров превратила их в беспорядочную толпу. Вскоре  гренадеры
соединились с пластунами  и  поставили  под  удар  оголенный  левый  фланг
советских войск. Англоинды дрогнули, ослабли и покатились назад.
     После   победного   боя   была   установлена   фамилия   есаула   для
предоставления его к Георгию. Однако  сам  господин  Сенцов  к  прискорбию
командования и сослуживцев пропал без вести.


     Джебе-нойон, яко же и все его нукеры, имел наблюдение  за  мельканием
на небе пятен разного окраса и размера. В душе его подобное мельтешение не
пробуждало никоих чувств, поелику никогда еще небо не вмешивалось  в  дела
земли. Об том он имел верное понятие.  Аллах  потакал  сильным  или  делал
сильным того, кому желал потакать. Старые монгольские духи неба - тенгри -
такоже любили неукротимых воинов. Однако будило беспокойствие у  владетеля
одна мысль - как бы не упало нечто тяжелое с неба на  его  стан.  Впрочем,
едва властитель убедился, что небесные игрища никоим образом не грозят ему
и его воинству, то утратил к  ним  всякое  любопытство.  Но  егда  усталое
солнце стало клониться к закату, через воинский стан побежали волки - стая
голов на полста. Они никому вреда ни чинили, но и страха не имели, ни пред
людьми,  ни  пред  огнем  и  оружием.  Храбрые  нукеры,  распалив  сердце,
возжелали броситься на них,  однако  нойон  запрет  поставил.  "Я  потомок
волков", - молвил он и сим было сказано все.
     А где-то не слишком далеко в вечерний  воздух  взмыли  птицы  и  чуть
заметно  задрожала  земля.  Потом  и  топот  конский   донесся   до   ушей
москвитянина. Сын боярский Ерема Сенцов спешился и спрятал  своего  Сивого
между глыб, сам же  взобрался  на  утес,  высившийся  темным  шеломом  над
тропой.
     А там показалось  пятеро  всадников,  по  одеже,  черным  панцирям  и
долетавшим словам можно было признать в них  татаро-тевтонов.  Но  и  того
мало, при них имелась и дочь Саламбека де Шуазеля, привязана  она  была  к
задней  луке  седла  одной  из  татарских  лошадок,  отчего   тряслась   и
подпрыгивала на крупе. Сенцов пришел умом  в  смятение  -  коли  доберется
шестерка сия  до  Джебе-нойона,  все  лукавое  предприятие,  затеянное  во
спасение Святой Веры и  града  Москвы,  может  погореть.  И  како  же  еще
возможно употребить волю  и  упорство?  Столкнуть  на  нукеров  Вильгельма
большой камень? Индо придавишь одного, а остальные утыкают тебя  стрелами,
пущенными со своих роговых луков.
     И вовремя вспомянулось, что привязан  к  поясу  мешочек  с  пороховым
зельем, которое совсем недавно составил один монах.  Тропа  вьется  вокруг
скалы, так что, прыгая яко козел по камням, можно опередить нукеров. Они и
не успеют его приметить, егда он сыпанет огненного зелья на то место,  где
вскорости пройдут копыта их коней.
     Так и поступил Сенцов. Впрочем, лошади  западных  татар  были  резвы.
Едва он успел сыпануть из горсти и провести пороховую стежку в кусты,  как
поблизости   зацокали   копыта.   Егда   татары   оказались   в   близости
непосредственной, высек  он  искру  кремнем.  По  стежке  побежал  красный
петушок и сразу же полыхнуло пороховое пятно на дороге. Первые две лошади,
захрапевши, поднялись на дыбы, засим одна совместно со всадником ухнула  с
обрыва, другая же уронила своего татаро-тевтона, каковой изрядно завизжал,
очутившись на горящей земле.
     Стрелой, пущенной из своего  лука,  Сенцов  пробил  панцирь  третьего
конника. А посем, выскочив на дорогу, рубанул саблей татарина,  который  с
визжанием плясал в горящем халате  на  земле.  Оставшиеся  двое  всадников
наехали на москвитянина, однако же их перепуганные лошади дурно  слушались
повода и плетей. Тогда вскочил Сенцов на уступ скалы и, прыгнув на  одного
из басурман, свалил его с лету на землю, а там уже добил кривым ножом.  Но
внезапно удавка стянула руки москвитянина - ино  последний  татаро-тевтон,
выказав ловкость и силу мышц,  накинул  на  него  аркан.  Татарский  конь,
послушав хозяина, прянул с места, веревка сорвала Сенцова с ног и  скудное
его тело понеслось животом вниз по горной дороге. А одежей на нем был лишь
тесный халат, оставшийся от девицы Шуазель  -  недолго  бы  оный  оборонял
туловище от щебенки. Впрочем, с неожиданной прытью поступила сама  девица,
каковая  болталась  на  луке  седла  у  того   всадника,   что   заарканил
москвитянина. Она выхватила у нукера сагайдачный нож, коим  и  сунула  под
шлем,  в  заросший  загривок.  Татарин,  брыкнувшись,  упал  с  коня,   но
по-видимости более от страха, чем от тяжкой раны. Сабля благодаря  темляку
такоже осталась у него в длани.
     Нукер опамятовался и буйством обуян, погнался за Сенцовым по тропе, а
девица, конечно же, навострилась скакать на захваченном  коне  в  обратную
сторону. Несдобровать бы боярскому сыну, испробовать  булатный  клинок  на
черепной косточке, кабы не пропела стрела  -  тут  преследователь  рухнул,
пуская красную струйку в дорожную пыль.
     А к Сенцову уже торопились москвитяне, служивые Келарев и  Пантелеев.
Так радостно забилось сердце, прямо как воробей запрыгало, - откель только
взялись верные содружники. Индо не забыл князь о своем верном лазутчике...
     - За ней, за ней, пока она  опять  куда-нибудь  не  угодила,  бесовка
этакая, - призвал Сенцов,  хоть  и  желалось  ему  поскорее  обнять  племя
родное.
     Однако, егда служивые возвернулись  совместно  с  отловленной  девой,
соплеменник  их  Ерема  Сенцова  сгинул  бесследно,  будто  исхитили   его
злобесные силы басурманских гор.


     Над головой у всадников  из  отряда  имени  Первобытного  Коммунизма,
который преследовал басмаческо-белогвардейские банды, проносились странные
светящиеся  предметы,  напоминающие  тарелки.  Скорость  они  имели  столь
стремительную, что их едва подмечал глаз, при том делали финты, выписывали
немыслимые фортеля и резко, "уголком", меняли  направление.  Некоторые  из
них застывали и  даже  взрывались.  Предметы  на  винтовочные  выстрелы  и
пулеметные очереди никоим образом не отзывались. Одна такая "тарелка" даже
лопнула, превратившись  в  огненный  пузырь  при  столкновении  с  землей.
Неподалеку от воронки, заполненной  стекловидным  веществом,  обнаружилось
мертвое  тело,  которое  принадлежало  человеку,  хотя  имело   облачением
странную материю, меняющую цвет. Поскольку такая одежда показалась  одному
красноармейцу богатой и буржуазной, захотел он развалить мертвяка  саблей.
Каково же было удивление всех присутствующих  зрителей  при  виде  клинка,
разламывающегося от удара на две половинки. Когда совершенно твердое  тело
было разбито на куски с  помощью  динамита,  то  внутри  него  не  нашлись
внутренности, не имелось даже намеков на какие-либо потроха.  Обнаруженный
человек явно был каменным от сердцевины до самых волос.
     Об этом происшествии  было  дано  сообщение  в  Пишкек,  командующему
фронтом  товарищу  Фрунзе.  В  телеграмме  говорилось,  что  во  избежания
развития клерикальных воззрений у красноармейцев  непонятное  тело  и  его
одежда были искрошены в порошок и захоронены  вместе  с  мерзкими  трупами
расстрелянных басмачей и белогвардейцев.
     А сотник Сенцов, в свою очередь, неотвратимо утопал в пещерном озере.
Хоть и колотил-молотил товарища Курбанова кулаками и пинал  ногами,  толку
от этого нисколечко не прибавилось. Уже растекалось по  телу  изнеможение,
темные пятна, все разрастаясь, кружились  в  пухнущей  голове,  а  вражина
по-прежнему был цепок как бульдог и тяжел как мешок  с  картошкой.  Сенцов
вроде бы уже прощался с жизнью и словно через  забор  видел  золотые  ризы
встречающих его святых отцов - те приветливо махали коричневыми  руками  и
улыбались светлыми ликами. Когда сотник уже стал  приближаться  к  забору,
выискивая как половчее перебраться через него, то неожиданно  почувствовал
слабение  вражеской  хватки.  Сенцов,  натужив  последние  силы,  со  всей
суровостью  пихнул  сапогом  недруга.  И  мешок-Курбанов  стал   безвредно
удаляться от сотника, а тот, в свою очередь,  начал  всплывать.  И  вскоре
вновь  заметил  спокойные  почти  отрешенные  глаза  ротмистра  Сольберга,
который вытаскивал его из омута.
     А неподалеку от поверхности виднелись чьи-то ноги в хороших  хромовых
сапогах, подметками кверху, снизу же  легким  розовым  облачком  воспаряла
кровь.
     - Курбанов это, - пояснил Сольберг. - Я его шашкой подколол. Шашка  и
в воде неплохо действует. Извини, что задержался, сюда  ведь  целая  орава
вбежала. Но лишних людей Келарев шпокнул из винта, он  у  нас  мастеровито
дырки делает.
     Ротмистр и сотник вновь вскарабкались  на  скальный  выступ  и  пошли
осторожным приставным шагом. Как выяснилось - то вовсе не  была  тропка  в
никуда. Даже когда факелы почти угасли, она послушно вела  беглецов  и,  в
конце концов, представила на свет Божий.
     Взор облетел открывшуюся  долину,  словно  бы  застеленную  цветочным
ковром. Свежий  ветерок  не  давал  настояться  зною,  близкое  солнце  не
дозволяло сползти стуже с горных вершин. Цветы качали крупными бутонами  и
источали легкий, но цепкий аромат.
     -  На  рай  похоже,  дослужились  все-таки,  -  сказал  бесхитростный
Келарев.
     - На Шамбалу тоже, - добавил Сольберг, -  мы  как-никак  пребываем  в
районе, о котором индийскими мудрецами сказано много ласковых слов.
     Спустя час резвого топанья путники-беглецы заприметили  постройки.  А
вскорости луга закончились и начались сады с  глинобитными  домишками.  За
ними была каменная ограда, а дальше возвышались легкие строения с розовыми
стрельчатыми стенами, крышами-луковицами и резными колоннами по фасаду. Ну
просто терема фольклорного происхождения. У ворот  путников  встретили  не
только стражники  в  фиолетовых  тюрбанах,  но  и  молчаливый  слуга.  Тот
склонился в вежливом  поклоне  и  сделал  знак  страже,  чтобы  пропустила
непрошенный гостей.  По  дорожке,  застеленной  мраморной  плиткой,  слуга
провел их мимо легких беседок и заросших лилиями прудов,  к  двери  самого
примечательного здания. Келарев по пути несколько  раз  фуражку  снимал  и
пытался чуб пригладить, пока сотник не  велел  ему  это  дело  прекратить,
иначе вши расползутся.
     Сразу за позолоченными  створками  дверей  обнаружился  пиршественный
зал, который полнился гомоном и  пестрыми  красками  из-за  многолюдности.
Танцы живота, однообразная (на вкус вновь прибывших) музыка, сладкоголосые
песни, накрытый, вернее ломящийся от  яств  стол  на  коротеньких  ножках.
Невдомек было гостям - то ли это обычный обед, или даже второй завтрак, то
ли торжественный банкет.
     Для учтивого приветствия их  проводили  к  старцу,  находившемуся  во
главе длинного стола, и усадили неподалеку на парчовые подушки.  Отличался
этот седоусый господин той  благородной  внешностью,  которая  свойственна
некоторым бадахшанским таджикам. Для начала шейх предложил гостям  есть  и
пить. Те немного подкрепились пловом и фруктами, причем ротмистр  Сольберг
все старался найти вилку. Затем старец-господин  на  неплохом  французском
попросил без утайки поведать все, что с  путниками  приключилось.  Сотник,
глянув на мрачных воинов, стоящих в углах зала, и на ласковые стариковские
глаза, решил быть честным до конца.
     - Очень поучительная история, хотя и полна странных снов. Сюпрефуа, -
сказал шейх по завершению речи Сенцова. - Выходит, в пятом из  миров  были
уверены, что послали вас сюда с разведкой. Но какое из  привидевшихся  вам
царств вы бы выбрали? - поинтересовался старец.
     - В любом из привидевшихся мне миров мерзости было изобилие, черпай -
не перечерпаешь, разве что проявлялась она со всей резкостью то  в  одной,
то в другой области. К примеру, вначале мне казалось, что нет хуже ада,  в
котором я драпал от большевиков. Сейчас красные отнюдь не полюбились  мне,
однако чувствую я тяготение к этому миру. Тем более, мне со  товарищи  все
же удалось ускользнуть от отряда  имени  Первобытного  Коммунизма,  грешно
таким обстоятельством не воспользоваться.
     - Верное решение, молодой человек, - одобрил шейх.
     За стариком сидела  какая-то  не  сразу  заметная  женщина,  закрытая
накидкой - сейчас покрывало упало, вернее соскользнуло на плечи, и  сотник
увидел Мариам.
     - Ты-то как здесь оказалась, Мань?
     - Замечательная девушка, - одобрил Сольберг. - Хороший выбор, Сенцов.
     - С бухарским караваном, -  ответила  Мариам  и  румянец  посетил  ее
щеки-персики,  -  я  почему-то  уверена  была,  что   небо   поможет   нам
повстречаться.
     "Ну, небо  так  небо.  Только  этот  мир,  вместе  с  его  товарищами
курбановыми, выбран мной из-за тебя, Манечка",  -  подумалось  счастливому
сотнику Сенцову.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0868 сек.