Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Патрик Зюскинд. - Голубь

Скачать Патрик Зюскинд. - Голубь

 Он, вероятно, заметил, что постоянное упоминание им  правил  внутреннего
распорядка для  жильцов  дома  является  немного  смешным.  Ведь  его  и  не
интересует, как попал туда этот голубь. Он вообще  не  намеревался  подробно
рассуждать об этом, эта возмутительная  история  касается  в  какой-то  мере
только его одного. Он хотел  только  высказать  свое  возмущение  по  поводу
проницательных взглядов мадам Рокар и ничего  более,  в  первых  словах  это
было. Теперь возмущение ушло. И он не знал, что делать дальше.
 -- Ну что ж, необходимо выгнать голубя и  закрыть  окно,  --  промолвила
мадам Рокар. Она сказала это так, словно нет ничего проще на свете  и  затем
снова все будет  в  полном  порядке.  Джонатан  молчал.  Своим  взглядом  он
запутался в ее карих глазах, он ощутил опасность  утонуть  в  них,  будто  в
мягком коричневом болоте, и  ему  пришлось  на  какое-то  мгновение  закрыть
глаза, чтобы выбраться оттуда и, кашлянув, снова обрести свой голос.
 -- Дело в том... -- начал он и кашлянул еще разок, -- дело  в  том,  что
там все уже в пятнах. Везде зеленые пятна. И перья. Он загадил весь коридор.
Все дело в этом.
 -- Конечно, месье, --  сказала  мадам  Рокар,  --  коридор  нужно  будет
вымыть. Но прежде всего необходимо выгнать голубя.
 -- Да, -- ответил Джонатан, -- да, да... -- и подумал: что она  имеет  в
виду? Чего она хочет? Почему она  сказала:  необходимо  выгнать  голубя?  Не
хочет ли она сказать, что я должен выгонять этого голубя? И он пожалел,  что
решился заговорить с мадам Рокар.
 -- Да, да, -- пролепетал он, -- необходимо...  необходимо  его  выгнать.
Я... я бы сам его давно уже выгнал, но я не могу. Я  спешу.  Как  видите,  у
меня с собой мое белье и мое зимнее  пальто.  Мне  нужно  отнести  пальто  в
химчистку, а белье -- в прачечную, а потом я должен быть на работе. Я  очень
спешу, мадам, поэтому я не смог выгнать голубя. Я просто хотел сообщить  Вам
о случившемся. Из-за тех пятен, прежде всего. Все дело  в  том,  что  голубь
загадил  коридор,  а  это  нарушение  правил  внутреннего  распорядка.   Там
написано, что следует  соблюдать  чистоту  в  коридорах,  на  лестнице  и  в
туалетах.
 Он  не  мог  припомнить,  чтобы  хоть  когда-нибудь  в  своей  жизни  он
изъяснялся  так  запутано.  Ему  казалось,  что  ложь  так  и  выпирает   на
поверхность, а она должна была скрыть единственную правду:  он  не  может  и
никогда не смог бы выгнать этого голубя, а совсем наоборот, голубь уже давно
как выгнал его самого, и что самое неприятное, правду эту было не скрыть:  и
если даже мадам Рокар не поняла эту правду с его слов, то теперь  она  могла
прочитать ее у него на лице, ибо он ощутил, как  его  кинуло  в  жар,  кровь
ударила в голову, а щеки его пылали от стыда.
 Но мадам Рокар вела себя так, словно она ничего не заметила  (может  она
действительно ничего не заметила?), она сказала только:
 --  Я  благодарю  Вас  за  сообщение,  мосье.  При  случае  я  обо  всем
позабочусь, -- она опустила голову, обошла Джонатана, направилась шаркающими
шагами к туалетной кабинке рядом со своей комнаткой и скрылась там.
 Джонатан посмотрел ей вслед. Если раньше в нем еще и теплилась  надежда,
что кто-то сможет спасти его от голубя, то эта  надежда  растаяла  вместе  с
унылым взглядом исчезнувшей в своей кабинке мадам Рокар. "Ни о  чем  она  не
будет  заботиться,  --  подумал  он,  --  вообще  ни  о  чем.  Это  что,  ее
обязанность? Она здесь всего лишь консьержка и должна подметать  лестницу  и
коридор, а также раз в неделю убирать в  общем  туалете,  но  она  вовсе  не
обязана выгонять голубя. Не далее, чем  сегодня  после  обеда,  она  упьется
вермутом и забудет обо всем случившемся, если она уже сейчас, в сию  минуту,
обо всем не забыла... "

 Точно в четверть девятого Джонатан был перед банком,  как  раз  за  пять
минут до того, как прибыли заместитель директора  мосье  Вильман  и  старшая
кассирша мадам Рок. Вместе они открыли главный портал: Джонатан --  наружные
решетчатые жалюзи, мадам Рок -- внешнюю дверь из пуленепробиваемого  стекла,
а мосье Вильман -- внутреннюю  дверь  из  пуленепробиваемого  стекла.  Затем
Джонатан и мосье Вильман отключили торцовым ключом сигнализацию. После того,
как Джонатан вместе с мадам Рок открыли оба  замка  двери  запасного  выхода
подвального этажа, мадам Рок и мосье Вильман исчезли в подвале, чтобы своими
соответствующими ключами  открыть  хранилище  с  сейфами.  А  тем.  временем
Джонатан, уже закрывший в гардеробном шкафчике возле туалета чемодан, зонтик
и зимнее пальто, занял свое место у внутренней двери  из  пуленепробиваемого
стекла. Нажимая на  две  кнопки,  которые  поочередно  по  шлюзовой  системе
снимали блокировку то с внешней, то с  внутренней  двери,  Джонатан  впускал
прибывающих друг за другом служащих. Без четверти девять все служащие были в
сборе и каждый расположился на своем рабочем месте, кто  --  за  окошечками,
кто -- в кассовом зале, а кто -- в конторских помещениях. Джонатан вышел  из
банка и занял свой пост на мраморных ступеньках перед главным порталом.  Это
было начало собственно его службы.
 Служба эта в течение тридцати лет состояла в том лишь,  что  Джонатан  с
девяти до тринадцати до обеда и с четырнадцати тридцати до семнадцати  после
обеда простаивал перед порталом застывшей фигурой  или,  в  крайнем  случае,
прохаживался размеренным шагом по нижней из трех мраморных ступенек.  Где-то
в половине десятого и между  шестнадцатью  тридцатью  и  семнадцатью  часами
бывал небольшой перерыв в таком  течении  службы,  вызываемый  прибытием  и,
соответственно, убытием черного  лимузина  с  мосье  Редельсом,  директором.
Нужно было оставлять свое место на мраморной ступеньке, спешить вдоль здания
банка к расположенным приблизительно в двенадцати метрах въездным воротам во
внутренний  двор,  прикладывать  руку  к  околышу  фуражки  в   почтительном
приветствии и пропускать лимузин. То же самое могло произойти рано утром или
в конце дня, когда подъезжал  развозочный  бронированный  автомобиль  службы
перевозки ценных грузов "Бринк Верттранспорт сервис".  Им  тоже  нужно  было
открывать стальную решетку, его пассажирам тоже доставался знак приветствия,
конечно -- не почтительный, плоской ладонью  к  околышу  фуражки,  а  легкое
касание  околыша  указательным  пальцем  --  знак  приветствия  коллегам.  В
остальное  время  не  происходило  ровным  счетом  ничего.  Джонатан  стоял,
внимательно смотрел перед собой и ждал. Иногда он  опускал  свой  взгляд  на
свои ноги, иногда -- на тротуар, иногда он пристально рассматривал  кафе  на
другой стороне улицы. Иногда он прохаживался по  нижней  мраморной  ступени,
семь шагов налево, семь шагов направо, или  же,  оставив  нижнюю  ступеньку,
поднимался на вторую, а иногда, когда слишком сильно начинало палить солнце,
и от  жары  внутренняя  сторона  околыша  фуражки  пропитывалась  потом,  он
взбирался даже на третью ступеньку,  на  которую  падала  тень  от  козырька
портала, чтобы там, сняв на короткое время фуражку и смахнув рукавом  пот  с
влажного лба, стоять, внимательно смотреть и ждать.
 Он как-то подсчитал, что до своего ухода на пенсию проведет здесь,  стоя
на этих мраморных ступеньках, семьдесят пять тысяч часов. Во всем Париже  --
да скорее всего и  во  всей  Франции  --  он  был  бы  тогда  наверняка  тем
человеком, который простоял  на  одном  и  том  же  месте  дольше  всех.  Не
исключено, что это можно сказать о нем уже сейчас, потому что он уже  провел
на этих мраморных ступеньках целых пятьдесят пять тысяч часов. Ведь в городе
осталось очень мало охранников,  которые  постоянно  работали  бы  на  одном
месте. Большинство банков прибегают к  услугам  так  называемых  обществ  по
охране  объектов  и  выставляют  перед  входом  этих   молодых,   с   широко
расставленными ногами, с недовольным видом парней, которых  через  несколько
месяцев, часто даже через несколько недель, сменяют другие парни с таким  же
недовольным видом -- якобы исходя из психологии труда:  внимание  охранника,
как считается, слабеет, если он слишком долго несет службу на одном и том же
месте; он становится вялым, невнимательным и, следовательно, непригодным для
выполнения своих задач...
 Ерунда все это! И Джонатану это было известно лучше: внимание  охранника
слабеет уже через несколько часов. С  первого  же  дня  он  не  воспринимает
сознанием все то, что вокруг, или  даже  тех  посетителей,  которые  многими
сотнями входят в банк, да это вовсе и  не  требуется,  потому  что  в  любом
случае отличить грабителя банка от клиента банка невозможно. А если бы  даже
охраннику это  и  удалось  и  он  бы  ринулся  навстречу  грабителю  --  его
застрелили бы и он лежал бы трупом,  прежде  чем  он  успел  бы  расстегнуть
кобуру, ибо у грабителя перед охранником есть  преимущество,  с  которым  не
поспоришь, это -- внезапность.
 Словно сфинкс -- как находил Джонатан (в одной из своих книг он  однажды
читал о сфинксах) -- охранник стоит словно сфинкс. Он воздействует не  своим
действием, а просто своим физическим  присутствием.  Им,  и  только  им,  он
противостоит потенциальному грабителю.  "Ты  должен  пройти  мимо  меня,  --
говорит сфинкс осквернителю могил, -- я не могу остановить тебя,  но  пройти
ты должен мимо меня; и если ты все-таки решишься, то  падет  на  тебя  месть
богов и других умерших предков фараона!"  Так  же  и  охранник:  "Ты  должен
пройти мимо меня, я не могу тебя остановить, но если ты решишься на это,  то
ты должен меня застрелить, и на тебя падет месть суда в  виде  приговора  за
убийство!"





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1184 сек.