Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Патрик Зюскинд. - Голубь

Скачать Патрик Зюскинд. - Голубь

 Джонатан,  конечно,  хорошо   знал,   что   сфинкс   располагает   более
эффективными санкциями, чем охранник. Угрожать местью богов  охранник  никак
не может. А на случай, если грабитель чихать захочет на все эти санкции, то,
вряд ли сфинксу что-либо будет угрожать. Он сделан из базальта, его  изваяли
из выступающих скальных пород, вылили из  бронзы  или  возвели  из  прочного
камня. Он беззаботно пережил разграбление могил на пять тысяч  лет...  в  то
время как охранник при ограблении банка уже через пять секунд вынужден будет
расстаться с жизнью. И все-таки они были одинаковы, как считал Джонатан, ибо
сила обоих покоилась не на оружии, она была символической.  И  лишь  осознав
эту символическую силу, которая была источником его гордости и самоуважения,
которая давала ему силу и терпение,  которая  ему  больше  была  нужна,  чем
внимание, оружие или бронированное стекло, вот уже целых тридцать лет  стоял
Джонатан Ноэль на мраморных ступенях перед банком и охранял, без страха, без
сомнений, без  малейшего  чувства  неудовлетворенности  и  без  недовольного
выражения на лице, вплоть до сегодняшнего дня.
 Но сегодня все было по-другому. Сегодня  Джонатану  никак  не  удавалось
войти в состояние непоколебимого покоя. Уже через несколько минут он  ощутил
тяжесть своего тела, которое болезненно давило на подошвы ног, он переместил
ее с одной ноги на другую, потом -- назад, из-за этого его немного  зашатало
и ему, чтобы не потерять равновесие, а до сих пор он  удерживал  его  всегда
образцово, пришлось сделать несколько маленьких шажков в сторону. К тому  же
у него вдруг зачесалось бедро, по бокам и на  спине.  Через  какое-то  время
зачесался лоб, словно кожа на нем стала  сухая  и  ломкая,  как  это  иногда
бывает зимой -- и это при том, что сейчас было жарко, даже слишком жарко для
четверти десятого, лоб был уже таким потным, каким  он,  собственно  говоря,
бывает лишь около половины двенадцатого ...  чесались  руки,  грудь,  спина,
нижняя половина ног, чесалось везде, где была кожа, он охотно бы  почесался,
безудержно и жадно, но ведь это же будет ни на что не похоже, если  охранник
начнет чесаться в общественном  месте!  И  он  глубоко  вздохнул,  расправил
грудь, выгнул и расслабил спину, приподнял и опустил плечи и, чтобы получить
хоть какое-то облегчение, почесался  таким  образом  изнутри  о  собственную
одежду. Впрочем эти  непривычные  движения  и  подергивания  только  усилили
пошатывание корпуса, и скоро тех маленьких шажков в сторону для  поддержания
равновесия стало уже не хватать,  и  Джонатан  понял,  что  ему  в  половине
десятого,  еще  до  прибытия  лимузина  мосье  Редельса,   придется   против
обыкновения  отказаться  от  статуеобразного  несения  службы  и  перейти  к
патрулированию туда и обратно, семь шагов влево, семь шагов вправо. При этом
он попытался зацепиться взглядом  за  ребро  старой  мраморной  ступеньки  и
передвигаться подобно тележке по этой надежной направляющей туда и обратно с
тем, чтобы при помощи  этой  монотонно  текущей,  неизменной  картины  ребра
мраморной ступеньки восстановить в  себе  страстно  желаемую  невозмутимость
сфинкса, которая позволила бы ему забыть тяжесть собственного  тела,  кожный
зуд и вообще всю эту странную неразбериху в душе и теле. Но об  этом  нечего
было и думать. Тележка постоянно  выбивалась  из  колеи.  С  каждым  взмахом
ресниц взгляд срывался со стертого ребра и перескакивал на  какой-то  другой
предмет: клочок газеты на тротуаре; нога в  голубом  носке;  женская  спина;
корзинка для покупок с хлебом; ручка  внешней  двери  из  пуленепробиваемого
стекла; мигающий красный ромб табачной рекламы в кафе  напротив;  велосипед,
соломенная шляпка, лицо... И ему нигде не удавалось прочно зацепиться, найти
себе  новую  точку  привязки,  которая  удерживала  бы  его  и  помогала  бы
сориентироваться. Едва он сосредоточился на соломенной  шляпке  справа,  как
взгляд его отвлек автобус, едущий слева по улице  вниз,  через  пару  метров
внимание перескочило на белый  спортивный  кабриолет,  который  потянул  его
снова вправо вдоль по улице, где соломенная шляпка между тем уже исчезла  --
напрасно глаз искал ее в толпе прохожих, в море шляпок, и зацепился за розу,
которая покачивалась на совершенно другой шляпке, оторвался, в конце концов,
снова упал на ребро ступеньки,  но  так  и  не  смог  успокоится,  неутомимо
скользил дальше, от точки к точке,  от  пятнышка  к  пятнышку,  от  линии  к
линии... Казалось, что воздух сегодня дрожит от жары, как это бывает  только
в полуденные часы в самые жаркие дни июля. Прозрачная пелена, через  которую
были видны предметы,  дрожала.  Контуры  зданий,  линии  крыш,  коньки  были
очерчены кричаще четко и в то же время расплывчато, словно они  обтрепались.
Каменные сточные желобки и пазы между каменными плитами тротуара  --  обычно
словно проведенные под линейку -- змеились  блестящими  кривыми  линиями.  И
женщины, казалось, одели сегодня  все  свои  невыносимо  яркие  одежды,  они
проплывали мимо словно языки пламени, притягивали к себе взгляд, но долго на
себе не задерживали. Все  имело  расплывчатые  очертания.  Не  на  чем  было
уверенно сосредоточить свой взгляд. Все будто мерцало.
 Это глаза, подумал Джонатан. За ночь я стал близоруким. Мне нужны  очки.
В детстве он как-то должен был носить очки,  слабые,  минус  ноль  семьдесят
пять диоптрий, для левого и правого глаза. Так  бывает  очень  редко,  чтобы
близорукость возникала снова в зрелом возрасте. Он читал,  что  с  возрастом
становятся скорее дальнозоркими, а имеющаяся близорукость уходит. Может  то,
чем он страдает, это вовсе не классическая  близорукость,  а  что-то  такое,
чему очками уже не поможешь: катаракта, глаукома,  отслоение  сетчатки,  рак
глаза, опухоль в мозгу, которая давит на зрительный нерв...
 Он был так занят этими ужасными мыслями, что до его  сознания  не  сразу
дошел повторяющийся сигнальный гудок автомобиля. Его звуки  становились  все
длиннее -- он услышал, отреагировал и поднял голову лишь  с  четвертого  или
пятого раза: перед решеткой ворот действительно стоял черный  лимузин  мосье
Редельса! Пока  ждали  еще  какое-то  мгновенье,  просигналили  еще  и  даже
поманили жестом. Перед решеткой ворот! Лимузин мосье Редельса! Когда  ж  это
он прозевал его приближение?
 Обычно ему не нужно было даже смотреть, он  чувствовал,  что  автомобиль
едет, он слышал это по звуку  двигателя,  если  бы  он  даже  спал,  то  при
приближении лимузина мосье Редельса он схватился бы, словно пес.
 Он не поспешил, он ринулся со всех ног -- летя, он чуть не зарыл  носом,
-- он открыл ворота, сдвинул  решетку  назад,  поприветствовав  и  пропустив
лимузин, он почувствовал, как колотится у него сердце и как постукивает рука
о козырек фуражки.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0969 сек.