Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Карл ЛЕВИТИН - ЖИЗНЬ НЕВОЗМОЖНО ПОВЕРНУТЬ НАЗАД

Скачать Карл ЛЕВИТИН - ЖИЗНЬ НЕВОЗМОЖНО ПОВЕРНУТЬ НАЗАД

    Марк спокойно наблюдал за тем, как они щелкали переключателями программ.
   - Дело в этой безделушке, Анна, - сказал, он, показывая рукой на  цепочку
с пластинкой, которую Рольсен повесил на шею, не отдавая  даже  самому  себе
отчета в том, что он не в силах  хотя  бы  на  минуту  расстаться  с  первым
экспонатом новой коллекции. - И еще вот в этом всем, -  Морев  сделал  рукой
широкий жест, которым охватил весь их  капканский  дом,  доставшийся  им  по
наследству  от  неизвестного  чиверянина,  переоборудованный   Рольсеном   и
превращенный стараниями Энн в уютное земное жилище.
   Марк прошел на середину комнаты и сел в кресло - так, что ему видна  была
одна только Энн. "Да что с ним случилось? - подумал Рольсен. - Будто родился
заново".
   - Я вновь стал  человеком,  -  сказал  Морев,  словно  услышав  этот  его
невысказанный вопрос. - Из-за тебя, Анна.
   Он второй раз назвал е„ так,  с  удивлением  отметил  про  себя  Рольсен.
Откуда эта архаика?
   Но Энн улыбнулась Мореву открыто и радостно.
   - Я так счастлива, - сказала она. - Хотя, Марк,  если  честно,  до  конца
все-таки не понимаю, как все произошло.
   - Ты думаешь, почему мы тут прозябаем? - сказал он,  неотрывно  глядя  на
Энн и по-прежнему не  замечая  Рольсена.  -  Зачем  вся  эта  карусель,  все
ненавистные циклы и генерация?
   -  Я  думаю...  -  нерешительно  начала  Энн,  -  то  есть   предполагаю,
догадываюсь - чтобы выжить, сохраниться любой ценой.
   - Конечно, - кивнул головой Морев. - Но к чему круговорот людей,  как  ты
считаешь?
   - Зачем ты экзаменуешь меня, Марк? За  полтысячи  лет  мы  не  разучились
мыслить и делать выводы из ясных посылок. Даже  самые  лучшие  климатизаторы
совершают ошибки. Их надо как-то исправлять - отсюда  и  трансформаторий,  и
смена поколений, и все прочее.
   - Значит, самого главного  ты  все-таки  не  поняла.  С  обычными  сбоями
программы,  которые  происходят  при  жизни  человека,  мы  как-нибудь   уже
справились бы и никому бы и никогда не надо было ни стареть, ни молодеть. Ты
только подумай:  квалифицированные,  тщательно  отобранные  химики,  медики,
физики, биологи, привыкшие к напряженнейшей работе, - и вдруг оказываются не
у дел, а в то же время от их  эрудиции,  умения,  научной  смелости  зависит
жизнь и их самих, и их товарищей. Мы здесь работали, ежесекундно подгоняемые
смертельной опасностью и жгучей необходимостью, и потому,  наверное,  кой  в
чем сумели обогнать землян. Во всяком случае с физиологическими отклонениями
мы могли бы совладать.
   - Но что же еще, Марк? Неужели мало тех бед, что есть? Что еще происходит
на этом проклятом Капкане, какую его дьявольскую хитрость мы просмотрели?
   - Сам механизм ловушки, Анна. Мы тоже очень долго не могли понять его,  а
ведь нас было много. Прошли годы, пока стало ясно: с нами что-то происходит,
мы меняемся, становимся иными. Нет, не внешне - в душе. Характер,  интересы,
взгляд на мир, отношение к себе и другим... "Мы стали слишком сами собой", -
сказал тогда Грусткин. И он был прав - тысячу раз прав.
   Рольсен стряхнул, наконец, с себя оцепенение, в которое  вверг  его  весь
этот дикий бред. Достаточно ему многомудрых высказываний земного  Грусткина,
чтобы выслушивать еще и заумь капканского!
   - Ты можешь объяснить что-нибудь простыми словами? - зло сказал он.
   Но ни Марк, ни Энн, казалось, не услышали его.
   - "Слишком сами собой"... - раздумчиво повторила она. - Не хочешь  же  ты
сказать, Марк, что Капкан проявляет...
   - Именно, Анна, это самое точное слово. Ничего не создает вновь, но  лишь
усиливает то, что уже было в душе, сознании, памяти. Проявляет - но так, что
становится  страшно,  потому  что  главная,   доминантная   черта   личности
обостряется, уродливо разрастаясь, подавляя в человеке все остальное.
   - Странно, Марк, мне не раз приходило в голову что-то похожее, но я гнала
от себя эту мысль - ведь слишком уж неправдоподобным должен  быть  механизм,
не только нащупывающий, но еще и усиливающий в нас самое основное, о котором
мы порой и не догадываемся...
   - Вовсе нет, Анна, вовсе нет. Самое сложное чаще  всего  оказывается  как
раз самым простым. Поле  галактики,  в  которую  входит  Капкан,  улавливает
малейшие Проявления  разума  и  воссоздает  интеллектуальный  портрет  любой
мыслящей системы, которая, на свое несчастье, в него попадает. А дальше -  и
вовсе несложно. Вокруг носителя разума  линии  поля  искривляются  так,  что
получается как бы негатив такого портрета: все характеристики личности в нем
имеют знак  минус,  где  было  черное  -  там  столько  же  белого.  И  лишь
одна-единственная черта, пиковая, выступающая на общем фоне, не  может  быть
задавлена внешним капканским полем, просто  мощности  его  не  хватает.  Вот
она-то и остается от  всей  неповторимой  индивидуальности,  некогда  полной
жизни и  красок.  Только  то,  что  составляет  самую  суть,  истинное  "Я",
сокровенный смысл существования...
   ... Поразительно, думала Энн, слушая Марка. Насколько же он не  похож  на
Главного - другое лицо, фигура, манера говорить, ходить, жестикулировать, не
говоря уж о капканском синеволосии и  безжизненности,  которые  даже  теперь
полностью  не  исчезли.  И  все-таки  что-то  неуловимо  близкое,  знакомое,
узнаваемое мгновенно не умом,  а  сердцем,  какая-то  сердцевина,  стержень,
главная пружина...
   - ... все больше превращались  в  скопление  людей-символов,  из  которых
каждый представлял  собой  лишь  одну  какую-то  черту  характера,  уродливо
заостренную  и  развитую,  -  услышала  она  слова  Марка,   и   неожиданное
воспоминание вдруг нахлынуло на Энн.
   - Так вот почему сначала стерлась память корабельного мозга, а потом он с
таким упорством стремился уберечь нас от всех опасностей, реальных и мнимых,
- сказала она. - Истинная суть бортового компьютера  -  забота  об  экипаже,
остальное - лишь более или менее существенные детали.
   - Да пустое это все! Наносное!  Все  дело  в  номерных  знаках,  -  вдруг
вступил в разговор Рольсен, до  этого  молчавший,  обиженный  невниманием  к
нему.  -  "Капканское  поле",  "капканская  вселенная",  -  передразнил   он
Морева-6. - Самая обычная система, ничем не  хуже  и  не  лучше  стандартных
автозапросчиков любого нормального космодрома. Как только в его зону  входит
корабль, с номерного знака считывается вся нужная  информация.  А  поскольку
номерной  знак  в  целях  надежности  связан  с  центральной   ЭВМ   многими
радиоканалами, то он всегда, при любых  условиях  и  даже  поломках  сам,  в
автоматическом режиме, посылает на запрос космодрома данные о типе  корабля,
его экипаже и текущем состоянии жизненно  важных  параметров  всех  бортовых
систем. Таким образом даже самый примитивный автозапросчик получает  как  бы
мгновенный снимок корабля.
   - Верно, Рольсен, - сказал Марк. - Фокус лишь в двух вещах. Автозапросчик
всего-навсего либо пропускает корабль, либо поднимает тревогу, а тут в ответ
на  любой  сигнал  разума  -  естественного  или,  как  выяснилось  с  вашим
"Чивером-2923", даже искусственного, меняется конфигурация поля.
   В комнате установилась  странная,  никого  из  них  не  удивляющая  и  не
гнетущая тишина.
   ... Поразительно, подумал Марк, как просто и естественно решился  вопрос,
столь мучивший их в  свое  время:  как  узнают  они,  как  почувствуют,  что
долгожданный "час Ч" наступил, как  сумеют  выбраться  из  замкнутых  кругов
своих нежизней, что за могучий импульс должен пробить броню, за которую  они
сами запрятали себя. "Ясновидение любви", - вспомнились ему старые слова  не
то из позабытого романа, не то из какого-то бесконечного сна, который,  быть
может, виделся ему все эти годы.
   ... До какой же степени точно представлял себе земной Марк  все  то,  что
может  произойти  в  е„  душе,  думала  Энн.  Пожалуй,  только  теперь   она
по-настоящему поняла, как глубоко и сильно любил е„ Главный - так, что сумел
прозреть будущее, во всяком случае в том, что касалось  е„,  Энн,  чувств  и
мыслей. Нет, не глаза или голос, не походка и цвет волос... Умение  забывать
себя до полного растворения в делах, радостях и горестях другого -  вот  что
составляло суть Марка Морева, и земного и капканского, именно  е„  сохранили
гены и она  же  безошибочно  была  нащупана  "проявителем"  планеты-ловушки.
Наверное, главный считал, что его восемьдесят  лет  не  дают  ему  права  на
счастье. А может быть, жертвовал им ради успеха экспедиции? Или же он  думал
о своем далеком предке, носившем  его  фамильное  имя,  которого  Энн  могла
спасти - она и никто другой?..




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0691 сек.