Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Геннадий Николаев. - Белый камень Эрдени

Скачать Геннадий Николаев. - Белый камень Эрдени

   8. РАССКАЗЫВАЕТ ИРИНА КРУГЛИКОВА

   Никогда бы не поверила, что в человеке,  будем  говорить  конкретно,  в
данном случае в моем муже, Виталии Кругликове, столько всего запрятано.  Я
имею в виду "пунктики". Можно вытерпеть его обжорство,  его  магнитофонные
записи, его дурацкие принципы, которые выдумывает сам на  свою  голову,  -
все можно вытерпеть, но воровство... Чтобы мой муж скатился  до  такого  -
нет, это уже выше  моих  сил.  Как  только  исчезли  продукты,  я  тотчас,
взглянув в его бегающие глазки, поняла все, то есть что  это  его  работа.
Позор, да? А что делать? Вообще Виталий теперь для меня загадка. Как можно
за  какие-то  несколько  часов  так  сильно  перемениться?   Из   доброго,
покладистого,  демократичного  вдруг   превратился   в   злого,   хитрого,
жестокого...
   Особенно меня тревожили его взаимоотношения с Янисом. Их первая  стычка
произошла в ту ночь, когда появился звук. Как известно, Виталий вернулся к
костру позднее всех, подавленный чем-то и с поцарапанным лицом. Я спросила
его, где он был и что с ним  случилось.  Он  сидел  в  палатке  и,  злобно
поглядывая на меня, молча уплетал кашу. Я ждала, что он скажет. Он ел. Тут
в палатку просунулся Янис и тоже поинтересовался, что с Виталием. И  вдруг
Виталий, прижимая к себе миску, отполз в дальний угол и стал ругать  Яниса
на чем свет стоит - дескать, тот следит за ним,  не  доверяет,  командует,
оскорбляет, жалеет для него кусок хлеба, попрекает едой,  и  так  далее  и
тому подобное. Янис слушал, слушал и тоже не  выдержал  да  как  закричит:
"Замолчи!" Никогда я не видела его таким. Даже  глаза  побелели  -  просто
ужас! Ну, думаю, сейчас начнется истерика. Но нет, Янис пересилил  себя  и
спокойно так, но холодно говорит: "Виталий, очень  прошу,  возьми  себя  в
руки. Понимаешь?"
   Второй раз они схватились  из-за  выбора  пути  обнаружения  источника:
Виталий считал, что прежде чем лезть в  воду,  необходимо  провести  более
тщательные замеры. Янис же из  каких-то  своих  соображений  настаивал  на
немедленном обследовании  дна  озера  по  результатам  первого  замера.  Я
сказала, что, наверное, прав Янис, потому что кислородные аппараты  у  нас
были, примерное место известно - зачем тянуть?  И  тут  Виталий  буквально
рассвирепел. Я была поражена. Обычно широкое, добродушное, с круглым вялым
подбородком и большими  голубыми  глазами,  его  лицо  вдруг  заострилось,
вытянулось, главным образом за счет челюсти, которая  опустилась  и  резко
выдвинулась  вперед,  глаза  ушли   вглубь,   сузились,   брови   как   бы
взлохматились и грозными валиками нависли над мрачно  горевшими  глазками,
ноздри раздались, и было видно, как они трепетали. Я со  страхом  смотрела
на него, и внутри у меня буквально выла сирена. С  Янисом  произошло  тоже
нечто странное: он присел, попятился и быстро исчез, словно его и не было.
   И вот вечером, за два дня до катастрофы, Янис сказал, что хочет со мной
поговорить. Мы пошли к озеру. По дороге он предложил не тянуть с поисками,
а при следующем же появлении звука  искать  источник  в  воде  при  помощи
пеленгатора и с аквалангом. Только пеленгатор надо отделить от  треноги  и
прибора ночного видения, чтобы просто держать в руках. Он был убежден, что
озеро является резонатором,  в  центре  которого  находится  небольшой  и,
видимо, нетяжелый источник звука, и попросил меня помочь ему  проверить  в
нескольких сечениях профиль дна озера. Я  согласилась,  мы  не  откладывая
сели на плот и медленно поплыли от одного берега к  другому.  Я  чуть-чуть
гребла, Янис при помощи грузила и капроновой веревки следил за  изменением
глубины. Таким образом мы исследовали озеро по  трем  направлениям  -  дно
озера представляло собой почти идеальную чашу.
   Утром, накануне  катастрофы,  пока  все  спали,  мы  ушли  на  озеро  и
договорились, как будем действовать в  случае  появления  звука.  Днем  он
притворится больным, чтобы не  вязался  Виталий,  и  перед  самым  заходом
солнца перенесет акваланг и веревку поближе к  плоту.  А  когда  стемнеет,
демонтирует  один  пеленгатор.  Я  должна  была  прийти  на  "пристань"  и
подтянуть к берегу плот, который Виталий еще днем  установит  на  середине
озера для наводки приборов  ночного  видения.  После  этого  я,  чтобы  не
вызывать подозрений, должна буду вернуться к костру и после захода  солнца
пойти с Виталием на дежурство к ближнему пеленгатору. Если звук  появится,
я должна буду мчаться со всех ног  к  "пристани"  и  страховать  Яниса  на
случай, если что-нибудь случится с аквалангом. Все было расписано  как  по
нотам - единственной нерешенной проблемой оставалась ледяная  вода  озера:
температура стабильно удерживалась в пределах семи-восьми градусов.  Ясно,
что в такой среде даже тренированные "моржи" более десяти-пятнадцати минут
находиться  не  могут.  Тут  я  увидела  воробья,  обычного   пестренького
маленького воробья, и меня осенило: ведь птицы плавают в ледяной воде и не
мерзнут,  потому  что  их  перья  смазаны  жиром!  Я  сказала  Янису   про
подсолнечное масло: перед купанием надо обильно намочить  нижнее  белье  в
масле и одеться - жировая прослойка будет  прекрасной  теплоизоляцией!  Он
благодарно пожал мне руку. После завтрака, улучив минутку, я  стащила  все
масло, какое у нас было, и спрятала на берегу.
   Приближался вечер. Янис великолепно изображал  больного  -  думаю,  что
если ему не повезет в науке, он  сможет  многого  добиться  на  подмостках
театра. Когда стемнело, я подтянула плот к берегу.  Потом  мы  с  Виталием
пошли к пеленгаторам. Это была  еще  та  прогулка!  С  Виталием  творилось
что-то странное: чем дальше мы отходили от костра, тем напряженнее и, я бы
даже сказала, пугливее он становился. Шел осторожно, приседая и вздрагивая
при каждом шорохе. Я включила и направила на него фонарик  -  он  чуть  не
закричал, ужас отразился на его перекошенном лице. Но  вот  что  не  менее
странно: я совершенно не испытывала страха - наоборот, было как-то забавно
и любопытно, хотелось подразнить  его,  даже,  более  того,  надавать  ему
тумаков,  потаскать  за  мохнатые  уши.  Когда  мы   подошли   к   первому
пеленгатору, Виталий пробормотал что-то бессвязное и, переваливаясь с боку
на бок, пошел дальше. Я осталась одна. Передо мной в белесой  мути  лежало
озеро. Небо, горы - все было затянуто туманом. И стояла такая тишина,  что
слышно было, как возле костра покашливал Василий Харитонович. Я  ждала  не
шелохнувшись, пронизанная каким-то странным острым ощущением, будто вокруг
меня, через меня от земли идут какие-то мощные токи, какие-то необъяснимые
силовые поля, которые все более и более плотной завесой отделяют  меня  от
всего мира. Еще, казалось, миг, и эти поля растворят  меня  в  себе,  и  я
исчезну, разойдусь  туманом,  дымкой,  как  эти  тонкие  прозрачные  слои,
колышущиеся над озером. Мне стало  страшно.  Я  бросилась  бежать,  и  мне
казалось, будто эти  поля  пытаются  удержать  меня.  Опомнилась  я  возле
"пристани", - Янис был уже на плоту и беззвучно греб к середине озера.  Он
был едва виден сквозь туман. Я включила фонарик и  стала  размахивать  им,
как мы уславливались. Он ответил мне вспышками. Я нащупала на  берегу  две
веревки, села между ними и стала следить, как они  стравливаются  по  мере
движения плота. Вдруг рядом с собой  я  услышала  прерывистое  дыхание,  и
что-то холодное и мокрое ткнулось мне в лицо. Я вскрикнула, но  в  тот  же
момент догадалась, что это Хара. Он стал тереться о мое  плечо  и  жалобно
скулить. Я шикнула на него, и он  куда-то  исчез.  Тут  раздалось  цоканье
копыт, и вскоре возле меня остановился Василий Харитонович,  держащий  под
уздцы своего коня. Молча, жестами он показал мне, что надо сделать, и  тут
же сам связал веревку, тянувшуюся к  Янису,  с  ремнями,  в  которые  была
запряжена лошадь. Я поняла его затею: в случае чего лошадь быстро  вытащит
Яниса на берег. Я стала благодарить  старика,  -  он  помотал  головой  и,
присвистнув Харе, торопливо ушел. Теперь все мое внимание  сосредоточилось
на Янисе. Он доплыл уже до середины озера, я почувствовала, как натянулась
правая веревка. Левая обвисла было, но вскоре поползла снова  -  это  Янис
перетягивал ее к себе, на плот. Одним глазом я поглядывала за конем, -  он
стоял неспокойно, пофыркивал, переставлял ноги. Вдруг  с  противоположного
берега донесся крик - то ли вопль о помощи, то ли яростное рычание. Горное
эхо принесло многократно отраженное "Ир-ри-ир-ри!"  Это  ревел  Виталий  -
господи,  никогда  не  подумала  бы,  что  он  может  так  орать!   Что-то
бултыхнулось в воду, и в тот же  момент  раздался  звук.  Мне  показалось,
будто все озеро чуть приподнялось  из  тумана  и,  как  серебряное  блюдо,
сияющее  под  луной,  задрожало,  завибрировало,  отчего  и  возник   этот
стремительно нарастающий по громкости звук. Янис, стоя на плоту, торопливо
надевал акваланг. От волнения он путался, что-то у него не получалось,  но
вот наконец он нырнул и скрылся под водой, началось землетрясение...

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0905 сек.