Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Геннадий ПРАШКЕВИЧ - КОСТРЫ МИРОВ

Скачать Геннадий ПРАШКЕВИЧ - КОСТРЫ МИРОВ

    3.
   Хенк долго не мог уснуть.
   Сперва ему помешал диспетчер.
   - Хенк, - попросил он по внутреннему Инфору, - нам надо передвинуть  твою
"Лайман альфу", она мешает почтовикам.
   - Проще простого, - ответил Хенк. - Свяжитесь с Шу, она все сделает.
   - Шу?  -  удивился  диспетчер.  -  Она  человек?  Ты  не  зарегистрировал
спутника?..
   - Шу - бортовой компьютер, - терпеливо объяснил Хенк. - Ко для  меня  она
больше, чем человек. Долгое время она была для меня всем человечеством...
   Хенк долго не мог уснуть.
   В детстве его мучило мерцание звезд. Однажды он видел болид. В юности  он
открыл комету. Ее хвост растянулся на полнеба, он был просто светлый,  но  в
ночных  снах  всегда  виделся  ему  цветным.  Хенка   с   детства   удручала
необходимость прятаться под покров  атмосферы.  Он  широко  открывал  глаза,
будто это могло помочь ему проникнуть в даль, скрывающую  мириады  галактик.
Он любил думать, что его дом не ограничен  пределами  Солнечной  системы.  В
принципе это было так - окончив школу Поисковиков, он выходил во  Внутреннюю
зону. Но никогда дальше.  Дальше  ходил  только  его  брат  Роули,  звездный
разведчик.
   По материалам Роули Хенк написал  книгу.  Книга,  посвященная  нетипичной
зоне, сразу  привлекла  внимание  специалистов.  Бывшего  пилота,  а  теперь
космоисторика и космопалеофитолога  Хенка  пригласили  в  редакцию  Всеобщей
энциклопедии. Десять лет,  проведенных  в  редакции,  составили  Хенку  имя.
Лучший знаток первичников... Что ж,  разумная,  но  таинственная,  замкнутая
только на себя жизнь заполнила даже  сны  Хенка.  Иногда  он  видел  сны,  в
которых не мог признаться и близким друзьям, только Роули...  Зато  из  семи
специалистов, выразивших согласие взять на себя дальний поиск,  предпочтение
было отдано именно ему, Хенку. Крупный специалист, пилот с  опытом  -  кому,
как не ему, идти в нетипичную зону?.. Хенк подозревал, что какую-то  роль  в
решении  сыграла  гибель  его   брата   Роули,   но   это   второе   дело...
Подразумевалось, что наблюдения Хенка внесут ясность в один из самых сложных
отделов Всеобщей энциклопедии, не только  дополнят,  но  и  перестроят  этот
отдел, все еще вносящий  сумятицу  в  строго  расчисленное  здание  звездной
истории.
   Параллельно с занятиями  Хенк  читал  в  Высшей  школе  курс  космической
палеофитологии. Этот  курс  определялся  названием  "Века  и  растения",  но
студенты  из  встреч  с  Хенком  выносили  не  просто  понятие  об  эволюции
растительных и квазирастительных земных и звездных форм, - Хенк  не  уставал
указывать на расхождения, оказавшиеся  роковыми  для  иных,  теперь  уже  не
существующих  цивилизаций,  на  те  опасные  ситуации,  в   которых   разум,
взрываясь, начинает строить вторую природу в отрыве от  своих  естественных,
предопределенных происхождением корней. Хенк любил  приводить  слова  брата:
"Прежде чем вмешиваться в природу - пойми ее!"
   У Хенка было место,  где  он  всегда  чувствовал  себя  особенно  хорошо.
Свайный домик стоял на берегу крошечного лесного озера, за озером, как рыжие
облака, пылали осенние лиственницы, не закрывая собой далекого  Енисея.  Еще
дальше поднимались горы, даже в самые жаркие  дни  вызывающе  поблескивающие
ледяными вершинами... Хенк водил студентов по саду, обращал их  внимание  на
тот или иной куст, на тот или иной иногда слабый, но всегда ощутимый аромат;
он, Хенк, разбил на Енисее самый северный сад  роз,  в  котором  белые  шары
древних, как история, Блан Дубль де Кубер и благородные Галлики росли  прямо
на земляных грядках, а желтые и светлые дамасские розы,  пережившие  Римскую
империю и последующие двадцать пять веков, оставались столь  же  упругими  и
свежими, как во времена Цезаря... Хенк гордился зеленоватыми чайными, аромат
которых и впрямь  напоминал  крепкий  чайный  букет,  карамзиновыми  Дюк  де
Монпасье, огненно-алыми Амулетами.  Он  любил  свои  редкие  бархатистые,  с
розовым ободком, Кримсон Глори, бледно-желтые Луны и высокие бутоны  Мистрис
Арон Уор, всегда влажные, в капельках светлой росы, - не верилось,  что  это
розы, не звезды, и Хенк всегда поднимал глаза горе, ему нравилось, что цветы
и звезды так схожи.
   Иногда он водил гостей к низкому пластиковому забору, отделявшему его сад
от  территории  северной  птицефермы.  Но  здесь,  у  грядок,  над  которыми
золотились древние Мадам Жюль Граверо, желтели буйные Маман Коше и  лучились
сквозь плотную  кожистую  листву  блестящие,  словно  бы  покрытые  восковым
налетом, алые пернецианские, - прогулки, как правило, заканчивались. В самый
глухой уголок сада Хенк предпочитал приходить один.
   Под пластиковым забором,  привитая  на  простой  шиповник,  белела  самая
обычная на вид парковая роза. Но она была  единственной,  над  которой  Хенк
работал почти пятнадцать лет. Он не резал и не формировал ее куст, он просто
помогал розе развиваться и разве лишь осенью снимал с веток листья, чтобы не
привлекать к кусту внимания прожорливых северных мышей. Он берег розу не  от
холодов, он берег ее от  жесткого  северного  солнца.  Отзываясь  на  раннее
весеннее тепло, верхняя часть куста, привитого к шиповнику, торопливо шла  в
рост, тогда как корневая система еще спала, - Хенк укрывал розу  от  солнца.
Со всем остальным куст справлялся сам.
   Хенк хотел, чтобы эта роза всегда оставалась живой, чистой и  ярко-белой.
Ни разу за пятнадцать лет он не увидел на ее цветах ни крапинки, ни  ободка,
роза была, как свежий снег, Хенк с  удовольствием  выкашивал  вокруг  траву,
даря розе покой. Он сидел вечерами рядом с розой, а  когда,  случалось,  шел
дождь, когда слезились темные окна, капли тяжко  били  в  рамы  парников,  а
листва карликовых берез обвисала страшно и сыро, он, Хенк, без плаща  мчался
в сад - не повредил ли ливень его белую, как снег, красавицу?..
   Нет, роза не была безымянной, Хенк давно дал ей имя.
   Р о у л и!
   Он назвал розу именем своего брата, звездного разведчика Роули, погибшего
в районе катастрофического  взрыва  5С  16  -  космического  объекта,  долго
вызывавшего недоумение астрофизиков... Хенк не уставал верить, что рано  или
поздно слухи о смерти Роули будут опровергнуты, как это, пусть редко, но все
же случалось. Он не уставал верить, что пока его роза  остается  белой,  как
снег, звездный разведчик Роули жив, звездный разведчик Роули помнит о нем  -
о Хенке...





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1122 сек.