Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Даниил Гранин. - Неизвестный человек

Скачать Даниил Гранин. - Неизвестный человек

      Он остался один, шкафы уходили под потолок, красного дерева, с толстыми
зеркальными стеклами. Корешки с  золотым  тиснением. Тысячи книг, которых он
никогда уже не прочтет. Прекрасные старинные книги. Он вдруг подумал, что те
старые книги, какие ему  попадались, всегда были интересные. Наверное, среди
них было меньше глупых, чем нынче. Так же как старые  дома. Они всегда  были
красивы.  Не  то  что  новые.  В  старые  времена  были  люди  и  поумнее  и
поталантливей. Его удивила эта мысль.
     Женщина принесла два альбома и несколько книг. Один альбом был большой,
тяжелый,  второй  поменьше,  книги  в  зеленоватых   кожаных  переплетах   с
оттиснутой короной.
     -  Можете  заказать фотографии,  - и эта усатая женщина стала пояснять,
как надо оформить заказ.
     Наконец  он  остался  один. Рисунки были  исполнены  в  красках.  Формы
офицерские, генеральские, солдатские,  красная  епанча,  или,  как  там было
написано, "эпанча". Шарфы  через плечо, плюмажи с белыми и красными перьями.
Все усатые, бравые, плечистые... Усы  торчали то  пиками в стороны, то  лихо
подкручивались  вверх.  Шаровары  сменились лосиными брюками,  потом  просто
брюками.   Солдатики  горбились  под   тяжестью   ранцев,   больших   ружей,
выпрямлялись, утоньшались, затянутые  в узкие мундиры, узкие шинели, ремни -
то черные, то белые. Он  искал лакированные башмаки, эполеты,  галуны. Формы
менялись  круто.  Ильин  не  знал, почему.  Перед  ним,  словно  на  параде,
проходили полки  пехоты, артиллерии, маршировали  гренадеры,  ехали  гусары,
уланы, кирасиры,  драгуны. Зимние формы, парадные. Послушно шагали  куда-то,
стояли на часах,  выносливо держа  на  головах высокие  кивера,  похожие  на
перевернутые  ведра, меховые шапки, несли алебарды,  шпаги болтались  сбоку,
длинные  сабли,  палаши.  Они  смотрели  на  него  как  живые.  Нарисованные
простенько,  вроде  безлико,  они тем  не менее  различались,  то  ли  форма
придавала  им характер,  повадку,  то ли припудренные парики,  букли  меняли
выражение  лиц. Он сравнивал,  любовался,  примеривал, по-детски захваченный
игрой  в солдатики.  Время от  времени  среди картинок мелькало знакомое, не
поймешь что. Воспоминание?.. Но  очень слабое,  оно поднималось  из каких-то
глубин и гасло не дойдя. Как будто когда-то он их видел или слышал про них.
     Он откидывался на спинку стула, смотрел в потолок. Среди пыльных лепнин
вместо  того  бледного мальчика  под тяжелой треуголкой  возникала  щекастая
улыбка Усанкова. Форма разных полков имела небольшие различия, память  никак
не  могла их уловить.  Треуголка, кажется, имела  кокарду.  На ногах, скорее
всего, были  чулки с подвязками. Фалды мундира были. Воротники, обшлага - их
имелось множество схожих, разница в мелочах - цвет, канты, - поди разберись.
Воспоминание   размывалось   этим   подобием,   этой   обманной   близостью.
Единственное, что он понял, что форма  относилась  к павловскому  правлению.
Позже мундиры становились короче, упразднились плащи, а  на  тех были плащи.
Полой плаща тот, последний, скользнул по дверце машины. Коснулся стекла.
     В альбоме офицеры выглядели  испытанными вояками. Суровые, мужественные
командиры. Ильин тоже  расправил  плечи, насупился.  Мягкий  подбородок  его
отяжелел.  Где-то далеко-далеко  запиликала флейта,  отозвался  барабан,  по
зеленому лугу шли полки... Откуда он знал этот старинный марш?
     Он  открыл глаза.  Перед ним  у  стола  стоял  старичок, скособоченный,
заросший изжелта-седенькими волосами, словно пухом.  Горло его было замотано
шарфом.  Сквозь толстые  очки  смотрели неприятно  увеличенные  светло-серые
глаза с огромным черным зрачком.
     - Могу ли я быть вам полезен? - осведомился старичок.
     От  его  голоса Ильин  вздрогнул, понял, что старик этот не  привиделся
ему.
     - Вам какой период требуется?
     - Да я просто так, не беспокойтесь.
     - Отчего же, для меня труда не составляет, я же вижу, вы в затруднении,
поэтому  и осмелился,  -  он  произвел какой-то  приглашающе  галантный жест
рукой.  Пальцы  у  него  были  желтые,  прокуренные,  и  лицом  он тоже  был
темно-желт. - Да вы не извольте церемониться со мной, я только рад...
     И  он  одним  глазом  подмигнул,  поклонился.  Любезное  это  движение,
старомодная его речь успокоили Ильина.
     - Видите ли, у меня вопрос несколько... - он нерешительно замолчал.
     -  Если  насчет  форм  обмундирования, то  можете мной  располагать,  -
старичок,  наклонив  голову, шаркнул ногой. -  Альберт  Анисимович, историк,
архивист, ныне музейный сотрудник, сам почти экспонат, - он хихикнул, дохнул
на Ильина табачищем,  заглянул в раскрытый альбом. - Павловские мученики? Им
эти панталоны все промежности натирали, - он  приблизился к Ильину, заглянул
ему в глаза. - Можете меня,  старого  дурня, высмеять, но я  полагаю, что ни
семеновцы,  ни  преображенцы не  рвались защищать государя-императора  из-за
этих  панталон. Сил не было больше выносить их. У офицеров, у тех лосины. Вы
знаете, как называют лосины? - Он вновь захихикал. - Тоже муки адовы.
     Длинным нечистым ногтем он тыкал в рисунках на ремни, пряжки воротники,
рассказывал, чем они отличаются у разных батальонов.
     - Превосходно, что вы стараетесь уточнить. У  нас сейчас кошмарные ляпы
повсюду. Смотрю фильм про екатерининского генерала, а на нем эполет. Каково?
     И не найдя потрясенности у Ильина, сказал с отчаянием:
     - Представьте, если  бы  вам показали  на экране,  как  железнодорожник
командует парадом!
     Посмотрев на вялую улыбку Ильина, он вздохнул и  как-то разом,  потеряв
интерес, извинился и исчез так же бесшумно, как появился.
     Некоторое  время  Ильин  тупо смотрел в лежащий перед ним альбом, затем
вскочил. Как он и ожидал, Альберта Анисимовича он разыскал внизу, в курилке.
     -  Слава богу, я боялся, что  вы совсем  ушли,  обиделись, - сказал ему
Ильин.  - У меня такое дело, не  знаешь, как  подступиться. Надо выяснить, а
что... мне не важно, поверите вы, мне другое надо...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0466 сек.