Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Александр Ромаданов. - Звезды над нами

Скачать Александр Ромаданов. - Звезды над нами

   2. О чем поведали звезды
 
   В конце августа я рассказал Ольге, как моя теща возмущалась помещени-
ем в ее родной газете "Вечерний коммунист" рекламных объявлений  всевоз-
можных "говеных кооперативов". Речь шла, в частности, об объявлении коо-
ператива "Звездочет", в котором  этот,  по  выражению  тещи,  "пережиток
прошлого и разносчик вредных предрассудков" предлагал правоверным  чита-
телям  печатного  органа  районного  комитета  КПСС  узнать  по  звездам
собственные черты характера и свое жизненное призвание. Ольга  сразу  же
заинтересовалась этим "пережитком" и потащила меня в "Звездочет". Там мы
заполнили анкету, указав в ней место, дату и время своего рождения, зап-
латили по десять рублей и удалились в ожидании ответа, который нам  обе-
щали выслать по почте на ольгин адрес.
   И вот ответ пришел. Ольга торжественно вручила мне два  листочка,  на
одном из которых был начертан мой гороскоп, а на другом - ее. Не без ин-
тереса, смешанного с удивлением, а в отдельных местах - с недоумением, я
узнал, что чертами моего характера  являются  активность,  напористость,
рвение, импульсивность, граничащая с грубостью прямота, смелость,  энту-
зиазм и упорство в достижении цели, а также что я полон сил,  активен  и
легко возбудим, часто нетерпим к окружающим, страстен и беззаботен,  са-
моуверен, люблю риск, стремлюсь к лидерству, мало  обращаю  внимания  на
чувства других и не выношу никаких внешних ограничений. Ниже  перечисля-
лись искаженные качества: конфликтность,  агрессивность,  беспощадность,
грубость, вульгарность и эгоизм, - и, как приговор, жизненное призвание:
"новый мессия". Ни больше ни меньше. Бред какой-то.
   - Бред сивой кобылы, - сказал я вслух.
   - Почему же бред?! - возмутилась Ольга. - Помнишь, в "Звездочете" нам
сказали, что результат выдает компьютер, а компьютер не может бредить.
   - Значит, у программиста была белая горячка, - не уступал я. - Из че-
го следует, что я новый мессия? Из того, что я  страстен  и  беззаботен,
агрессивен и вульгарен?! Где же логика?
   - Во-первых, человеческая логика на мессию не распространяется, пото-
му что он несет в себе божественное начало, - неожиданно серьезно изрек-
ла Ольга, - а во-вторых, сам Христос говорил: "Ничто человеческое мне не
чуждо".
   - Откуда такие речи? Тебе, наверное, сообщили, что ты мудрая  и  про-
зорливая? - не без издевки спросил я.
   - С моим гороскопом, между прочим, все в порядке. Вот послушай: "Эмо-
циональность в сочетании с серьезностью, чувство красоты,  тонкий  вкус,
элегантность, обаяние, привлекательность, сексуальность..." Похоже?
   - Похоже, но только ниже пояса, - рассмеялся я.
   - Пошляк, - рассердилась Ольга. - Можешь убираться!
   - Ну и пожалуйста, - спокойно ответил я, натягивая брюки.
   - И "в шахматы играть" вечером не приходи!
   - Намек понял, приду обязательно.
   Я оделся и побыстрее удалился, не дожидаясь,  пока  Ольга  разозлится
по-настоящему. А звездочетовские листки я все же с собой прихватил, что-
бы повнимательнее просмотреть их на досуге: хоть и ерунда, но интересно,
что про тебя говорят другие, тем более компьютер.
   * * *
   - Отдал ключи? - спросила Алена, когда я вернулся домой.
   - Какие... А, да, отдал, - вспохватился  я,  вспомнив  свое  утреннее
вранье.
   - А почему такой кислый?
   - Кто тебе сказал, что я кислый?
   - Я же вижу!
   - Мало ли, что ты видишь... Я не кислый, а сосредоточенный.
   - Это тебя Жоржик сосредоточил?
   - Да, Жоржик, - ответил я, зевая: как мне надоели эти разговоры ни  о
чем!
   - Ты что, не выспался?
   - Кто тебе сказал, что я не выспался?
   - Я же вижу, ты зеваешь.
   - Что мне, зевнуть нельзя?!
   - Ты будешь завтракать?
   - А что у нас на завтрак?
   - Я хотела приготовить салат, но у меня нет помидоров...
   - Что ты этим хочешь сказать?
   - Что было бы хорошо, если бы ты сходил за ними в магазин.
   - Где это видано, чтобы в магазине продавались помидоры! -  попытался
пошутить я.
   - Тебе просто не хочется стоять в очереди.
   - А тебе хочется? По-моему, этого не хочется никому.
   - Вот когда ты будешь получать такую зарплату, что мы сможем покупать
что-то на рынке...
   - Ладно, давай деньги, я пойду, - перебил я Алену, не выдержав  удара
ниже пояса.
   В овощном магазине помидоров и правда не было, но зато  их  продавали
неподалеку на улице: стоявшая под привязанным к палке  зонтом  серолицая
девица вдумчиво зачерпывала их пластмассовой кастрюлей из  возвышавшейся
над лужей кучи и тут же брякала на весы: 3 рубля за кило.  Очередь  была
небольшая, человек тридцать. Я встал в конец  и  приготовился  впасть  в
обычное для долгих очередей сомнамбулическое состояние, запрограммировав
себя на продвижение на два шага в минуту, но тут  стоявшая  передо  мной
женщина в прорезиненном плаще цвета бывшего в употреблении  презерватива
развернулась и спросила прямо в лицо:
   - Стоять будете?
   - А что? - отстранился я на всякий случай - мало  ли,  инфекция  кака
я...
   - За углом в табачке "Яву" рублевую дают -  я  очередь  заняла,  хочу
сбегать посмотреть, как продвигается.
   - А большая?
   - Что большая?
   - Очередь за "Явой".
   - Больше этой, но идет быстрее: сигареты ведь не взвешивают...  А  вы
тоже занять хотите? Тогда минутку здесь постойте, я мигом вернусь - и вы
отойдете. Ну, я пошла...
   Ловко пробалансировав по проложенной через грязевое  месиво  дощечке,
женщина срезала угол газона и смешалась с мокрой толпой. Прошло две  ми-
нуты, три... пять, а она все не возвращалась. Обругав ее про себя  полу-
литературным словом, я предупредил стоявшую за мной бабулю в  коричневой
куртке с капюшоном, что отойду на минуту, и отправился по следам женщины
в плаще-презервативе. Вообще-то, курить я бросил больше года назад,  но,
как говорится, дают - бери, тем более, еще неизвестно, надолго  ли  бро-
сил... Кстати, я заметил интересную закономерность: когда сигареты  есть
под рукой, курить хочется меньше. Год меня совсем почти  не  тянуло,  но
как только начался так называемый "табачный кризис", а проще говоря,  из
продажи вслед за сахаром и мылом исчезли сигареты, у меня стали уши пух-
нуть от желания наполнить легкие дымом. Вот я и подумал  теперь:  "Куплю
пару пачек и поставлю в бар, не распечатывая".
   Очередь в табачный ларек растянулась метров на пятьдесят, но шла  до-
вольно ходко, да и стоять в ней было веселее, чем за помидорами:  небри-
тый мужичок партизанской наружности в насквозь промокшей под дождем кро-
ликовой ушанке потешал жаждущих курильщиков тем, что материл  почем  зря
"радикалов-мудикалов", которые "коммунистов из советов вып...или, а  та-
бачку от этого не прибавилось". Один солидный мужчина  с  сигареткой  во
рту попытался возразить, что "это коммунистический саботаж, а мужичок  в
ответ: "Дай закурить!" У солидного мужчины сразу отпала  охота  спорить,
но хоть он целую сигарету и не дал, а докурить оставил на  три  затяжки.
Кончилось, однако, все тем, что сигареты в ларьке через пять минут  кон-
чились. Мужичок тут же призвал возмущенную очередь  лечь  на  трамвайные
рельсы, чтобы "дать просраться радикалам", но его никто не  поддержал  -
кому охота лежать под дождем на холодных мокрых рельсах, - а  тот  самый
солидный мужчина, что оставил докурить, даже обозвал в  сердцах  мужичка
"большевицким провокатором". Но делать было нечего: на нет и суда нет, -
и очередь, пороптав на перестройку, самораспустилась.
   К лотку с помидорами я подбежал в ту самую секунду,  когда  бабуля  в
коричневой куртке с капюшоном открыла волосатый рот, чтобы сказать  про-
давщице, сколько помидоров ей нужно.
   - Мне три кило, - опередил я бабулю, подскочив к грязному столу,  за-
менявшему прилавок.
   - А рожа не треснет?! - закричал кто-то из конца очереди. - Ты откуда
такой шустрый взялся?
   - Я стоял, спросите вот у бабушки, - парировал я, обращаясь сразу  ко
всей очереди.
   - Не стоял ты, зачем врать-то, - невозмутимо ответила бабуля. -  Доч-
ка, взвесь мне килограммчик покраснее и покрепче, -  повернулась  она  к
продавщице.
   - Как это не стоял?! - заорал я, взбесившись от такой наглости. -  Вы
же за мной занимали!
   - Занимать - занимала, а стоять - не стоял. Если все на  час  уходить
будут, то от очереди ничего не останется, - наставительно  ответствовала
бабуля. - Иди, сынок, в конец очереди, постой чуток и отоварься по-чест-
ному.
   - Спасибо, бабуля, - ответил я ей, сплевывая на разукрашенный  мазут-
ными разводами тротуар.
   Делать было нечего: не солоно хлебавши я отправился домой.
   * * *
   - Принес? - спросила Алена, едва открыв дверь.
   - Ты что, не видишь? - огрызнулся я.
   - Не вижу!
   - Значит, не принес.
   - Расстроился, да?
   - С чего ты взяла?
   - Я же вижу...
   - То вижу, то не вижу!
   - Ладно, не расстраивайся, хочешь, развеселю?
   - Мне и так весело, - зло усмехнулся я.
   - Вчера в школе в туалете случайно подслушала, как одна девочка  дру-
гой загадку загадывала: висит-болтается, на "з" начинается... Отгадай!
   - Залупа, что ли? - угрюмо пожал я плечами.
   - Я тоже сначала так подумала, - рассмеялась Алена,  -  а  оказалось,
помидор.
   - А почему на "з"? - заинтересовался я.
   - Да потому что зеленый, бестолочь! Возвращай деньги, мой руки и  са-
дись к столу.
   Я полез в карман за неистраченными деньгами и выудил оттуда вместе  с
помятой десятирублевкой два листка с великими  астрологическими  предна-
чертаниями... Мессия, которому не дали помидоров - курам на смех!
   - Что это у тебя в руке? - спросила Алена без особого интереса.
   - Да так... мусор всякий, все выбросить забываю.
   Я зашел в туалет, чтобы разорвать листки и бросить их в унитаз...  но
не разорвал и не бросил, потому что в последний момент заметил одну  ин-
тересную деталь: гороскоп был отпечатан на компьютере, а пояснения к не-
му - на пишущей машинке. Даже бумага была разная: один лист - тонкий и с
желтоватым оттенком, а второй - плотный и крахмально-белый. И тут до ме-
ня дошло: гороскоп-то, может, и настоящий, но вот его расшифровка...  Ну
и Ольга! Решила сделать из меня мессию, только зачем? Просто  для  смеха
или еще с какой-то целью? А я-то чуть было не поверил, вот остолоп!  Се-
годня же вечером разоблачу ее... Нет, сначала надо выведать,  зачем  она
это сделала, а то сама вряд ли признается. Сделаю вид,  что  поверил,  и
посмотрю, как она себя поведет. Зачем ей это понадобилось?!
   Заинтригованный ольгиной проделкой, я спрятал листки обратно  в  кар-
ман, вымыл руки и проследовал на кухню, где меня уже дожидались  жена  и
теща.
   - А с помидорами было бы вкуснее, - как бы про  себя  заметила  теща,
уминая за обе щеки салат.
   - А с мухоморчиками не желаете? - не сдержался я.
   - Серж! - укоризненно посмотрела на меня Алена. - Слышали новость?  -
попыталась она разрядить атмосферу. - Ходят слухи, что к городу  подошла
десантная дивизия в полном боевом снаряжении. Говорят, что военные хотят
запугать радикалов, которые обсуждают в советах вопрос об объявлении Уг-
ловского района зоной, свободной от ядерного оружия.
   - А что радикалы? - заинтересовался я.
   - Радикалы подняли шум, и по распоряжению из Москвы эта дивизия  бро-
шена на уборку картофеля, но оружие сдавать на склады она не торопится.
   - Интересно знать, что говорит по этому поводу "Вечерний  коммунист"?
- покосился я на тещу.
   - Обычные учения, - невозмутимо пожала она плечами.
   - И кто кого учит? - не отставал я.
   - Все, я сыта, - не удостоив меня ответом, теща поднялась из-за стола
и ретировалась в свою комнату.
   - Серж, я же просила тебя, - обиженно надула щеки Алена. - Я же  про-
сила тебя не спорить с мамой о политике.
   - Во-первых, я не спорил, а только задал вопрос, - как можно  спокой-
нее ответил я, аккуратно складывая на тарелку вилку и нож, - а,  во-вто-
рых, ты сама начала этот разговор.
   - Конечно, во всем всегда виновата я, я одна и больше никто, -  плак-
сиво констатировала она.
   - Десантная дивизия в город еще не вошла, а бои местного значения уже
начались, - вздохнул я. - Как мне надоели эти споры ни о чем...
   - Конечно, я для тебя - ничто! - по-детски захныкала Алена.
   - Я не тебя имел в виду, - закричал я, не сдержавшись.
   - Ты меня никогда не имеешь в виду!!! - зарыдала она.
   - Дурдом какой-то! - я встал из-за стола и, одевшись, вышел из дома.
   * * *
   Дождь все шел и шел... а мне идти было некуда, потому что Ольга  меня
так рано не ждала. Бесцельно побродив под дождем с четверть часа, я  уже
начал подумывать над тем, что неплохо было бы вернуться в сухую и теплую
квартиру и как ни в чем ни бывало усесться в мягком кресле перед экраном
телевизора, но в эту самую минуту проезжавшая мимо  машина  обдала  меня
веером брызг из лужи, а когда я открыл рот, чтобы громогласно объявить о
своих чувствах к водителю и его матери, из окна злосчастного  автомобиля
высунулся мужчина с мегафоном и прокричал в свой "матюгальник": "Не  да-
дим военщине наступить кованым сапогом на горло демократии! Все - на ми-
тинг на площади Ленина!" Площадь Ленина была как раз на полпути к Ольги-
ному дому, и, стряхнув со штанины воду, я отправился на митинг в  защиту
демократических завоеваний.
   На площади Ленина (сейчас ей возвращено дореволюционное название Мяс-
ной ряд, хотя мясом там, как и во всем городе, по-прежнему и не  пахнет)
я увидел пестрое море зонтов, среди которого возвышался  деревянный  ко-
рабль - временная трибуна с президиумом человек из десяти:  председатель
горсовета Дьяков, известный диссидент Кусков, не менее известный экстра-
сенс Чумкин и еще какие-то не столь  известные,  но  с  виду  представи-
тельные люди. Когда я подошел, выступавший с трибуны  высокий  парень  в
форме лейтенанта воздушно-десантных войск и  глухой  голкиперской  маске
изобличал планы генералитета, направленные на дестабилизацию  обстановки
с целью ввести чрезвычайное положение и приостановить деятельность сове-
тов. "Интересно, что здесь делает Чумкин?" - думал я, слушая речь лейте-
нанта.
   - Чумкин уже выступал? - спросил я стоявшего без зонта юношу, по  ко-
ротко остриженной голове которого стекали, застревая  в  щетине,  мутные
капли дождя.
   - Нет, - отрешенно ответил юноша, не поворачивая головы.
   - А будет? - попытался уточнить я, приглядываясь к странноватому пар-
ню: казалось, в мыслях он был где-то далеко, и все  вокруг  происходящее
его волновало не больше, чем какая-нибудь назойливая муха.
   - Не знаю, - так же отрешенно ответил он.
   Что-то было в этом парне необычное, хотя с виду он был ничем не  при-
мечателен: круглое деревенское лицо, простая, даже слишком, одежда,  не-
модные ботинки... стоп, а ботинки-то - армейскиепарадные, мне  такие  на
сборах выдали, когда сапог нужного размера не хватило! Пораженный  своим
маленьким открытием, я огляделся по сторонам и увидел в своем  ближайшем
окружении еще пять-шесть коротко остриженных мокрых  голов.  Десантники!
Десантники уже в городе, только переодетые и, кажется, без оружия...  Но
зачем они здесь? Чтобы опознать ренегата-лейтенанта или с  более  далеко
идущими целями? Собравшись с духом, я пошел в лобовую атаку:
   - А что, зонты вам не выдали?
   - Нет, не выдали, - все так же отрешенно подтвердил парень, но тотчас
вспохватился и, медленно повернув голову на мускулистой шее, окинул меня
грустным взглядом. - Закурить есть?-спросил он после долгой паузы.
   - Я не курю.
   "А все же жаль, что не досталось сегодня "Явы", - подумал я  с  доса-
дой, - если бы я его угостил, глядишь, разговор бы завязался". Я  повер-
нулся в другую сторону и, увидев в двух шагах мужчину с "беломориной"  в
зубах, как можно вежливее обратился к нему:
   - Извините, закурить не найдется?
   - ?! - мужчина посмотрел на меня так, будто я спросил у него столовую
ложку икры.
   - Я вам десять копеек дам, - не очень уверенно предложил я.
   - Ладно, бери так, - мужчина засунул руку в карман брюк и, не  доста-
вая всей пачки, вытянул из широкой штанины одну папиросину.
   - Спасибо большое, - я поблагодарил доброго человека и протянул папи-
росину десантнику. -Спички есть?
   - Стрелок без спичек - что ... без яичек, -  бархатно  прохрипел  он,
размягчаясь душой. - Два дня не курил, - он прикурил и  тут  же  спрятал
зажатую между большим и указательным пальцами папиросу под ладонь, чтобы
дождь не замочил. - У нас в части еще неделю назад курево из чайной  ис-
чезло: все в город отдали... Замполит говорит, людям  курить  нечего,  а
дэшэбэшники, получается, не люди!
   - Кто?
   - Что "кто"?
   - Кто не люди, ты говоришь?
   - Ну... солдаты десантно-штурмового батальона, - парень посмотрел  на
меня как на неграмотного.
   - А что вы здесь мокнете?
   - Хер его знает, - безыскусно ответил парень, и видно было, что он не
лукавит. - Сказали стоять и ждать приказа...
   - Какого приказа? - попытался выведать я.
   - Ха, какого приказа! - усмехнулся парень. - Этого даже наш комвзвода
не знает: у нас заранее объявлять не принято, сам понимаешь.
   - Понимаю, - кивнул я, хотя на самом деле ничего не понимал.
   "Странно устроен мир, - подумалось мне, -  сидишь  в  тепле  и  уюте,
хрумкаешь огурцы и слушаешь байки про мифических десантников, до которых
тебе, в сущности, нет никакого дела, а через полчаса один из этих  самых
десантников стреляет у тебя на улице закурить и говорит, что ждет сам не
знает какого приказа, а если еще через каких-нибудь пару минут  поступит
приказ разогнать демонстрацию, он, может, трепанирует тебе череп  сапер-
ной лопаткой..." Мне даже показалось, что левую штанину парня  оттопыри-
вает черенок заткнутой за пояс саперной лопатки... Бред какой-то!  Бред,
бред и бред!!! Но вот стоит же передо мной совсем не мифический, а самый
что ни на есть реальный десантник; он, правда, не в форме,  в  прямом  и
переносном смысле, и думает осигаретах, пиве  и  женщинах,  которые  его
ждут "на гражданке", но кто его знает... приказы ведь не обсуждаются!  И
стало мне не то что бы страшно, но немного не по себе.  Я  попрощался  с
парнем, выбрался из толпы  и  направился  в  кинотеатр  покупать  билеты
ольгиным родителям.
   В кинотеатре меня ждал очередной сюрприз: именно с этого дня дирекция
начинала сдавать по субботам свой очаг культуры  в  аренду  кооператорам
для показа видеофильмов на большом экране. Рукописный анонс,  прилеплен-
ный на стену возле кассы, гласил: "Видеосалон "Русское видео"  представ-
ляет: "Рембо-3" (про Авган) и "Эмануель" (крутая любовь)".  "Если  взять
билеты на "Эмануель", то ольгины родители подумают, чего доброго, что  я
над ними издеваюсь", - я почесал в раздумьи нос и попросил два билета на
"про Афган".
   Интересно, как встретит меня Ольга после  утренней  размолвки?  "Если
приветливо, то она действительно затеяла какую-то игру",  -  загадал  я,
нажимая на кнопку дверного звонка.
   - Заходи, - Ольга открыла дверь и тут же, резко развернувшись, прошла
в свою комнату... Впрочем, это еще ни о чем не говорило:  она  частенько
меня так встречала.
   Я стряхнул на лестничной площадке воду с плаща,  снял  ботинки,  одел
тапочки, заочно выделенные мне ольгиной мамой, и прошел вслед за  Ольгой
в ее комнатушку, в которой едва  помещались  шкаф,  трюмо  и  полуторас-
пальная кровать (интересно, кто придумал кровати на полтора  человека?).
Света в комнате не было - Ольга стояла в сумерках у незашторенного окна,
опираясь на подоконник, и лицо ее терялось  в  плотной  вуали  полутьмы,
только пышная грива просвечивала бледно-серым светом дождливого  вечера.
В ее позе было что-то театральное, но я не мог понять, на  какой  эффект
рассчитана эта театральность, и решительно не знал, в каком  тоне  начи-
нать разговор. "Какого черта она ставит меня в положение  зрителя,  слу-
чайно оказавшегося на сцене?!" - начал я злиться.
   - Вот два билета на "Рэмбо", - нарушил я тишину немой сцены, протяги-
вая Ольге билеты.
   Она не торопилась их забирать, внимательно разглядывая меня, как буд-
то видела в первый раз, и мне стало казаться, что она  собирается  отве-
тить: "Иди и отдай сам", - но она, наконец, протянула гибкую руку и ска-
зала просто:
   - Спасибо.
   Ольга отлепилась от подоконника и пошла относить билеты, оставив меня
в некотором недоумении: никогда раньше она не благодарила меня  за  это.
Да и за что благодарить, если разобраться? Это родителям "спасибо"  ска-
зать надо.
   Быстро вернувшись, она задернула окно занавеской и зажгла свет,  и  я
отметил про себя, что на ней было теперь не вечернее платье, как  утром,
а простенький байковый халатик на пуговицах и пушистый свитер поверх не-
го.
   - Что ты собираешься делать? - спросила она, поворачиваясь ко мне  на
недосягаемом для моих рук расстоянии.
   - Снять трусы и бегать, - улыбнулся я, придвигаясь к ней.
   - Ты все про свое, - вздохнула она.
   - А ты про что?
   - Я - про твой гороскоп.
   "Партизанка! - сказал я себе. - Устроила мне холодный прием, чтобы не
выдать свою игру, но не надолго ее хватило".
   - Если речь идет об этом, - сказал я вслух, напуская на лицо  гримасу
серьезности, - то я намерен избавить  человечество  от  ядерной  угрозы,
пандемии СПИДа, разрушения озонового слоя, кори и свинки. Достаточно?
   Я притянул Ольгу к себе и, осторожно отодвинув тыльной стороной ладо-
ни шелковистые локоны, сладко пахнущие шампунем, поцеловал ее в  лебяжью
шею, целясь при этом в эрогенную зону,  но,  видно,  промахнулся:  Ольга
по-кошачьи выскользнула из моих объятий.
   - Ты так говоришь только для того, чтобы я тебе в очередной раз подс-
тавилась, - горько вздохнула она, натягивая свитер на бедра. - А в  моем
гороскопе написано, между прочим, что я призвана  быть  спутницей  жизни
выдающегося человека.
   "Вот оно что! - обрадовался я про себя раскрытию ольгиных замыслов. -
Моя очаровательная пассия задалась целью сделать из меня выдающегося че-
ловека. Ну что ж... флаг ей в руки!"
   - Я так говорю потому, что я люблю тебя и готов ради тебя стать  хоть
мессией, хоть антихристом, - признался я ей, зажав ее в углу между  сте-
ной и шкафом.
   - Ты пользуешься моей слабостью, - она положила руки мне на плечи.
   - Где там твоя "слабость"? - засмеялся я,  запуская  руку  в  прореху
между пуговицами на ее халатике.
   - Ты не мессия, ты - подлец, - прошептала она, касаясь моего уха чуть
влажными губами.
   - Подлез, подлез, - доверительно подтвердил я.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0696 сек.