Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Александр Ромаданов. - Звезды над нами

Скачать Александр Ромаданов. - Звезды над нами

   6. Сам Занзибаров
 
   Всю следующую неделю на работе только и было разговоров, что про  та-
релки, гуманоидов, Угловского мессию  и  массовый  психоз  на  стадионе.
Кстати сказать, тот самый психоз закончился не столь уж безобидно: одной
женщине разбили лицо дубинкой, двум мужчинам продавили в свалке  грудные
клетки и арестовали пятерых "зачинщиков". Я терпеливо старался не  всту-
пать в эти разговоры, но когда Митрофанская объявила  в  четверг  утром,
что ночью видела сон, в котором ей явился "мессия в белом балахоне  и  с
нимбом над темечком" и поведал ей, что он  предназначил  угловитян  быть
своим богоизбранным народом, я, наконец, не сдержался и окрестил  Митро-
фанскую "яснопиздящей". То есть я, конечно, выдал  этот  неоматеризм  не
прямо ей в глаза, а поделился им с коллегами-мужиками, но в тот же  день
он шелестом пронесся, передаваясь из уст в уста, по всему нашему  предп-
риятию. В ответ на это Митрофанская, как истинная пророчица, ушла в  се-
бя, затаив обиду на весь коллектив. Ну и Бог с ней!
   К концу рабочей недели я уже стал надеяться, что  разговорами  все  и
кончится: пошумят-пошумят и успокоятся, а там, глядишь,  Съезд  народных
депутатов СССР какую-нибудь хохмочку похлеще  этой  выдаст,  и  про  та-
инственного мессию совсем забудут. В пятницу вечером, придя с работы до-
мой, я облегченно вздохнул: целых два дня я  не  буду  выслушивать  этот
бред. Спасибо теще - она запретила Алене даже вскользь упоминать о "всей
этой недобитой нечисти". Но только я было расслабился,  развалившись  на
диване перед телевизором, как позвонила Ольга и поставила меня в извест-
ность, что в субботу вечером мы идем на день рождения в "один  дом,  где
будет сам Занзибаров". Что бы это значило?! Никогда раньше Ольга не бра-
ла меня в свои "походы по гостям", как она выражалась. А тут еще и  "сам
Занзибаров"! Причем, в ольгиных устах это "сам- Занзибаров"прозвучало не
иначе как "виконт де-Бржелон". Но больше всего меня смутило  то,  что  я
понятия не имел, кто такой этот Занзибаров и почему он именуется не ина-
че как с приставкой "сам", а выяснить у Ольги я не мог,  потому  что  на
кухне, откуда я говорил по телефону, вдруг срочно что-то понадобилось  и
жене, и теще.
   - Звонил председатель шахматного клуба, - сказал я, положив трубку. -
Завтра в Углове будет проездом сам Ботвинник, и в клубе  устраивают  ма-
ленький прием в его честь.
   - Смотри не напивайся, Сержик, - предупредила Алена.
   - Когда это я напивался?! - возмутился я. - Ты ж меня знаешь...
   - Потому и говорю, что знаю.
   Я лишь тяжело вздохнул, ничего не ответив: в другой раз точно бы  "из
искры возгорелось пламя" - пламя семейной ссоры, -но теперь я был  слиш-
ком озадачен ольгиным звонком.
   * * *
   На следующий день в шестом часу вечера мы встретились на  условленной
трамвайной остановке и отправились в гости.
   - Куда мы все-таки идем и кто такой этот "сам Занзибаров"? -  спросил
я у Ольги по дороге.
   - Идем мы к моему бывшему однокласснику Юрку,  -  спокойно  объяснила
она, беря меня под руку. - Я узнала, что у него на  дне  рождения  будет
Занзибаров и напросилась в гости. Понятно?
   - Ничего не понятно, - нахмурился я. - Зачем тебе  нужен  этот  самый
Занзибаров?
   - Лично мне он не нужен, - заверила она меня. - Я  хочу  тебя  с  ним
познакомить, вот и все.
   - А мне он зачем нужен?
   - Для далеко идущих целей, - загадочно вымолвила Ольга, прижимаясь ко
мне.
   - Все ясно, - демонстративно зевнул я. - Но кто он такой, раз он  мне
нужен?
   - Ты был в театре "На паркете"? - ответила она вопросом на вопрос.
   - Кажется, был.
   - Так вот, Юрок выступает в этом театре, а Занзибаров у них - главный
режиссер.
   - Похоже, я имел честь лицезреть этого Занзибарова.
   Я поворошил мозговые извилины и вспомнил,  как  мы  с  Аленой  ходили
прошлой весной в этот любительский театрик. Спектакль был  по  рассказам
Шукшина, но вместо светлой шукшинской иронии со сцены пер в зал беспрос-
ветный экзистенциализм. В общем, впечатление от спектакля осталось тяже-
лое, хотя в постановке чувствовалась рука если и не мастера, то  знатока
своего дела. Помню я еще задался вопросом, хотел  ли  режиссер  добиться
именно такого  эффекта  -  чтобы  зритель  себя  чувствовал  сидящим  на
собственном дерьме. Когда занавес опустился, на сцену  выбежал  из  зала
крупноголовый мужчина в массивных очках, встал впереди  цепочки  актеров
и, сияя лучистой творческой энергией, стал отвешивать в зал  благодарные
полупоклоны, как будто слышал не жидкие аплодисменты, а гром оваций. Бы-
ло очевидно, что это сам режиссер, и - странное  дело  -  зал  и  правда
сильнее забил в ладоши, заражаясь режиссерским энтузиазмом. Короче,  по-
лучилось как в старом анекдоте: "Все в дерьме, а я - в белом фраке".
   - Надеюсь, ты не намерена предложить мне,  как  начинающей  актриске,
отдаться Занзибарову, чтобы получить в награду роль мессии в  его  новом
спектакле? - усмехнулся я.
   - Занзибаров больше не ставит спектаклей, - серьезно ответила  Ольга.
- Теперь он занимается бизнесом и политикой и весьма  в  этом  преуспел.
Странно, что ты про него не слышал.
   - Из театра - в политику! Вполне в духе времени, хотя и отдает  клоу-
надой, - заметил я не безиздевки.
   - Он - универсал, - заверила меня Ольга, не сбиваясь с серьезного то-
на. - По рассказам Юрка, он закончил политехнический  институт,  получил
степень кандидата физико-математических наук и неожиданно ушел из  науки
в творчество: окончив высшие режиссерские курсы, практически с нуля соз-
дал свой театр, стал писать сценарии и ударился  в  публицистику.  Когда
разрешили заниматься бизнесом,  он  учредил  свой  Творческо-эксперимен-
тальный концерн. Этот концерн скоро перерос во  всероссийский  -  слышал
про ВТЭК? - а сам Занзибаров стал первым в Углове легальным миллионером.
Кроме того, в марте Занзибарова выбрали в  совдепы,  и  теперь  он  стал
"правой рукой" первого секретаря горкома КПСС Проскудина, которого "про-
катили" на выборах.
   - Сам Занзибаров проводит в совдепах политику  самого  Проскудина,  -
констатировал я.
   - Да нет, - возразила Ольга, - если верить Юрку, то  получается,  что
Проскудин проводит политику Занзибарова, потому что сам он "разбит пара-
личом власти", как выразился Юрок, а у Занзибарова - масса идей, которые
разрабатываются в его ВТЭКе. У нас в исполкоме рассказывали, что  Занзи-
барову звонят по засекреченной связи из самой  Москвы,  из  Политбюро  и
Совмина: консультируются с ним накануне принятия ответственных решений.
   - Да-а, большой человек этот Занзибаров! - попытался  я  в  последний
раз поддеть Ольгу, когда она уже давила на кнопку дверного звонка.
   Дверь открыл высокий белобрысый юноша с красным лицом, который больше
походил на колхозного комбайнера, нежели  на  артиста.  Впрочем,  в  том
спектакле, который я видел в театре Занзибарова, он,  кажется,  действи-
тельно играл деревенского "водилу". Церемонно  представив  меня  хозяину
квартиры, как и следует представлять мессию-инкогнито, Ольга сунула  Юр-
ку-имениннику подарок-сверточек, чмокнула его в щечку и шутливо  предло-
жила "пройти в залу". Ольгино волнительное нахальство передалось и  мне,
и неизвестно, что я бы, в свою очередь, учудил,  если  бы  артистическая
братия не оказалась на редкость нечванливой и даже добродушной.
   Самого Занзибарова пока не было, и разговоры шли в основном на  быто-
вые темы: где можно раздобыть талонов на сигареты, какие кроссовки  луч-
ше, "Найк" или "Рибок", и как прожить на жалкую  зарплату,  не  растеряв
при этом последних крох достоинства творческой личности.  Ольга  тут  же
вступила в разговор, присоединившись к женской половине общества,  кото-
рая обсуждала картинки из осеннего выпуска  "Бурды",  а  я  расслабленно
скучал, как и подобает истинному мессии-инкогнито, делая вид, что внимаю
мужской светской беседе про цены на автомобильные запчасти, тем паче что
автомобиля у меня не было. Водки было много, но пили  мало,  и  от  того
разговоры велись трезвые и невеселые.
   От нечего делать я стал всматриваться в лица актеров из "На  паркете"
и по-настоящему заинтересовался, обнаружив, что в них есть нечто  общее,
будто все они приведены к единому знаменателю. И действительно: когда  я
еще раз обвел взглядом напаркетовскую труппу, то обнаружил, на всех них,
даже на казалось бы смазливеньких актрисках, лежит печать угрюмой  невы-
разительности. "Интересно узнать, - подумал я, - были они такими,  когда
их подобрал Занзибаров, или он их специально так  "вылепил"  для  своего
экзистенциалистского (язык сломаешь!) театра".
   Но оказалось, что я поторопился с выводами: через пять минут появился
сам Занзибаров, и на моих глазах гадкие артистические утята превратились
в озаренных светом Мастера - именно так они его  называли  -  прекрасных
творческих лебедей. И понеслось-поехало... Кто читал монологи, кто  дек-
ламировал стихи, кто пел песни под гитару, а кто и вовсе отплясывал  под
хлопки в ладоши. При этом было очевидно, что все  они  и  каждый  в  от-
дельности стараются не для того, чтобы как-то выделиться  перед  главре-
жем, к тому же бывшим, а просто из любви к своему учителю.  Сам  Мастер-
расслабленно развалился на диване и, улыбаясь всем своим крупным  телом,
благодарно одарял талантливых учеников своей лучезарной энергией. Вместе
с тем, видно было, что он скромно и терпеливо ждет окончания  импровизи-
рованного представления, чтобы сказать свое последнее слово. В  заверше-
ние домашнего концерта на середину комнаты вышел худенький паренек с си-
няками под глазами и, сияя отраженным светом Мастера, прочел,  обращаясь
к нему, свое стихотворение "из только что написанного":
   "Сон подсказал мне ненароком
   сюжет картины без холста:
   толпа в молчании глубоком
   ждет появления Христа.
   К мистериям от Голливуда
   померк в глазах их интерес -
   в надежде на святое чудо
   вонзились взоры в синь небес.
   Забросив школьные тетрадки,
   сбежались дети на гостинцы,
   а рядом в боевом порядке
   стоят морские пехотинцы.
   В волненьи смотрит ввысь калека:
   вот-вот приидет Исцелитель,
   и ждет с небес сверхчеловека
   официальный представитель.
   Старушки крестятся украдкой,
   слезами полон тихий взор,
   а между ними с черной папкой
   таится мрачный ревизор.
   Меж тем вдали, на заднем плане,
   молчанье кроткое храня,
   стоит обычное созданье,
   такое же, как ты и я.
   Взор всех витает в вышине
   в порыве неземных страстей,
   и только тот, что в стороне,
   с любовью смотрит на людей.
   И прыгает в восторге мальчик:
   "Я вижу!" - маме он кричит
   и тычет влево тонкий пальчик...
   но мама бдительно молчит.
   Ушел мой сон своей дорогой,
   но все же стало ясно мне:
   прав атеизм, нет в небе Бога -
   Он вместе с нами, на Земле!" Паренек кончил читать... Все молчали,  и
он немного растерялся: не мог понять, понравилось или нет. Первым очнул-
ся Мастер. Порывистым движением он спрыгнул с дивана и, выбежав на сере-
дину комнаты, разлаписто сгреб паренька в свои объятия. Грянул гром  ап-
лодисментов, юноши кричали "браво", а девушки плакали восхищенными  сле-
зами. Поддавшись общему порыву, я тоже забил в ладоши, но тут поймал  на
себе восхищенный взгляд Ольги, говоривший: "Да-да, мой дорогой  инкогни-
то, это про тебя!" - и опустил руки, спустившись с небес на землю. Когда
аплодисменты стихли, Занзибаров сказал:
   - Я как раз об этом думал, - он сделал долгую паузу, давая слушателям
возможность сосредоточиться. - Прав ли был Маркс, принижая роль личности
в истории? Вы скажете, не было бы Христа - был бы другой, тот  же  Савл,
или Павел, как утверждал Тендряков. Да, в этом есть  доля  истины:  идеи
буквально витают в воздухе, пропитывая ноосферу живительной влагой своей
запредельной энергии, но где есть гарантия того, что  найдется  человек,
который, как губка впитав в себя эту влагу,  этот  божественный  нектар,
скажет: "Имеющий уши да услышит!" - и проговорит вслух  то,  о  чем  ос-
тальные люди лишь интуитивно догадываются... Или знают, но  боятся  ска-
зать... Или просто стесняются... "Вначале было слово", известно всякому,
но всякий ли возьмет на себя смелость сказать это первое слово? Это  по-
том будут ученики и критики, адепты и гонители, догматики и ренегаты, но
вначале должно быть слово, Слово с большой буквы, соизмеримое с тем, ко-
торое сказали Иисус и Магомет, Будда и Конфуций, Спиноза и Маркс. И  кто
знает, сколько великих идей погибло в зародыше  только  потому,  что  не
нашлось человека, который, встав во весь рост и сбросив с себя груз обы-
денности, сказал бы: "Я есмь Альфа и Омега, имеющий уши да услышит!"  Вы
скажете, что для этого мало быть человеком - надо быть по  крайней  мере
полубогом, но, друзья мои, верьте мне, тот, кто дерзнет сказать "Я  есмь
Альфа и Омега, начало и конец", тут же  и  станет  богочеловеком,  Сыном
Божьим. В этом и есть смысл непорочного зачатия, зачатия духа, а  сказка
про деву Марию и ангела - всего лишь мудрая аллегория.
   - В чем же смысл всего мною сказанного применительно к  текущему  мо-
менту? - продолжил Занзибаров, обведя свою аудиторию светлым взглядом. -
Вы сами знаете, в какое тяжелое для России время мы живем,  не  мне  вам
рассказывать. Всюду грязь, тлетворный дух разврата,  злоба  и  одичание.
Отцы насилуют своих грудных еще дочерей, а матери  выбрасывают  новорож-
денных первенцев в мусоропровод! Мы пугаем детей волками, а  сами,  того
не замечая, стали для них страшнее всякого зверя. И не про нас ли с вами
сказано: "И проклянет плод чрево, его родившее"?! В чем причина всех на-
ших бед? "В развале экономики", - скажете вы, и будете правы, потому что
человек может голодать без ущерба для своей психики максимум неделю,  но
когда он голодает или питается впроголодь на протяжении нескольких меся-
цев или даже лет, как в нашем случае, нормальное функционирование клеток
мозга нарушается, и он элементарно теряет  разум  и  из  Венца  Творения
превращается в дрожащую тварь с инстинктами насекомого, то есть,  в  су-
щество,неспособное к восприятию каких бы то ни было, хоть самых распрек-
расных, идей, и озабоченное лишь тривиальной  проблемой  пропитания.  Но
нельзя винить в этом человека, потому что суть его есть плоть и кровь, и
здесь тоже есть свой высший смысл, ибо идея не может существовать в чис-
том виде - ей нужен проводник, а какой может выйти проводник из полутру-
па?!
   - Что же из этого следует? -  вопросил  Занзибаров  хранящую  мертвое
молчание аудиторию. -Надо накормить народ! А кто  его  накормит?  Рынок?
Нет, дорогие мои, рынок будет держать народ на  голодном  пайке,  потому
что ему важно диктовать свои условия, свои цены. Подачками рынка сыт  не
будешь, нужно мощное плановое хозяйство на основе высокоразвитой  инфор-
матики. А чтобы не считать бюджет на абаках, нужна широкая компьютериза-
ция...
   - Советская власть плюс компьютеризация всей страны, - усмехнулся  я,
устав от занзибаровских бредней.
   Несколько человек повернули головы, удивленно посмотрев на  меня  как
на чужеродный элемент, а сам Занзибаров ответил,  снисходительно  улыба-
ясь:
   - Да, батенька, представьте себе, компьютеризация, но  без  советской
власти.
   - А как же коммунизм?! - сделал я удивленное лицо.
   - Коммунизм для меня - это метарелигия, - серьезно изрек  Занзибаров.
- Это сплав лучших идей, высказанных лучшими  мыслителями  человечества,
начиная от Христа и кончая Марксом. Но ошибка Маркса заключалась в  том,
что он спутал божий дар с яичницей и распространил свою теорию на эконо-
мику, а его верный ученик Ленин - и того лучше: стал подгонять экономику
под теорию. Но причем здесь, скажите на милость, экономика, когда комму-
низм - это учение о нравственности. И оставим  Кесарю  кесарево!  А  вот
когда мы накормим народ и покончим с демократами...
   - Неужели, демократы едят больше остальных? - перебил я, снова  зада-
вая "наивный" вопрос.
   - Представьте, да, - заверил меня Занзибаров, - потому  что  они  су-
ществуют на подачки ЦРУ, действуя по  сценарию,  разработанному  в  этой
щедрой на подкуп организации.
   - Что же это за сценарий? - поинтересовался я.
   - Это сценарий развала Союза.
   - И все демократы подкуплены?
   - Нет, не все, - терпеливо взялся разъяснять Занзибаров. - Среди  них
есть и честные люди, действующие по ошибочному убеждению, но сценарий от
этого не меняется. А покончить с ними нужно, в  первую  очередь,  не  по
причине их продажности, хотя и этого довольно с лихвой,  а  потому,  что
они проповедуют плюрализм, который действует на зарождающуюся  идею  так
же растленно, как сексуальный маньяк на малолетку.
   - А что это за "нарождающаяся идея"? - попыталась  выведать,  в  свою
очередь не выдержав, Ольга.
   - Хороший вопрос, - одобрительно закивал Занзибаров, откровенно любу-
ясь Ольгой. - Эта идея - спасение мира от сползания в "черную дыру" пот-
ребительской бездуховности, - объявил он Ольге, глядя ей в глаза.
   - А может, в этой "дыре" не так уж и плохо? - я предпринял  отчаянную
попытку вызвать огонь на себя.
   Занзибаров лишь мельком глянул на меня и  перевел  глаза  обратно  на
Ольгу, которая, к моей досаде, начала заметно розоветь.
   - Плохо, ох, плохо, - сказал он, демонстративно вздохнув. - Я недавно
побывал в Америке, и меня поразила там полная бездуховность, я  бы  даже
сказал, бездуховность со знаком минус на фоне забитых товарами витрин  и
прилавков. Духовный вакуум засасывает страшнее любой черной дыры!И  вот,
когда мы накормим наш народ и он проникнется  идеями  неокоммунизма,  он
вернет Россию и весь Союз в число мировых лидеров и  укажет  всему  миру
путь к подлинным вершинам духовности. В этом и состоит величайшая миссия
русского народа!
   - Мне понятна ваша идея, - сказал я, стараясь говорить как можно  бо-
лее спокойно, - но мне непонятно, почему вы вещаете ее от имени русского
народа, Занзибаров!
   - Вы, очевидно, хотите меня оскорбить, потому что я  имел  неосторож-
ность засмотреться на вашу  девушку,  -  Занзибаров  наконец-то  перевел
взгляд с Ольги на меня.
   - Я хочу вас оскорбить, чтобы вы спустились со своих эмпирей на  нашу
грешную землю, как бы вам это ни было противно ввиду всяческой  грязи  и
дерьма, так живописно нарисованных вами в вашем монологе для театра  од-
ного актера, - потерял я терпение. - А теперь я вам покажу, что на самом
деле нужно русским, - я взял со стола едва початую поллитровку "Московс-
кой" и покрутил ее в руке, любуясь тонко закрученной воронкой. - Вы ког-
да-нибудь пили водку из горла, Занзибаров?
   Не знаю, ответил ли что-то Занзибаров на мой  вопрос,  потому  что  в
следующую секунду мне заложило уши клокочущим бульканьем водки в  горта-
ни.
   - Фу-у, горькая! - звякнул я пустой бутылкой об стол, опрокинув  вин-
ный фужер. - Как только коммунисты ее пьют?! - спросил я и сам же тотчас
засмеялся, вспомнив, что пока что тоже коммунист, вернее, член КПСС. - А
теперь я ухожу. Пошли! - кивнул я головой на дверь, глядя на Ольгу.
   Ольга сидела, не двигаясь с места, и даже отвернулась в сторону. Выж-
дав еще секунду, я покинул немую сцену в собственной постановке,  оделся
в прихожей и вышел. Хохоча и матерясь, я благополучно скатился  по  сту-
пенькам до самого первого этажа и собрался было открыть дверь  подъезда,
но промахнулся рукой мимо ручки, упал и  провалился  в  темную  пустоту.
"Черная дыра!" - только и успел я подумать.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0456 сек.