Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Сергей Абрамов - Требуется чудо

Скачать Сергей Абрамов - Требуется чудо

   1

   Цирк был пустым и гулким, как рояль, из которого вынули музыку.
   - На сегодня - все, - сказал Александр Павлович, - закрыли контору.
   - А люки проверил? - спросил инспектор манежа.
   - У вас что, иллюзию давно не работали?
   - Давно... - Инспектор повспоминал: - Года два уже...
   - Оно и видно. Мусора в люках как на свалке.
   - Я скажу униформе.
   - Не надо. Мои ребята сами уберут.
   - Бережешь тайны, старый факир?
   - А что ты думаешь?.. Не успеешь оглянуться - сопрут. Тайны у  меня  на
вес золота.
   -  Особенно  с  люками...  -  усмехнулся  инспектор.  -  Жгучая  тайна.
Ассистентку - в ящик, ящик - под купол -  трах,  бах!  -  ящик  на  куски,
ассистентка - в амфитеатре, живая-здоровая... Дураку ясно, что под манежем
- люки. Нам вон пионеры об этом письма пишут...
   - Пусть пишут, на то их грамоте учат... А вообще-то, у  меня  с  твоими
люками - полтора трюка. Хочешь - выкину?
   - Выкини, будь умным. У тебя и так все трюки - первый сорт,  ты  у  нас
великий волшебник... Кстати, поделись с товарищем по искусству: как это ты
из аквариума песок разного цвета достаешь?  И  еще  сухой...  Аквариум  же
прозрачный, все видно...
   - Значит, не все... Секрет фирмы, товарищ по искусству. Выйду на пенсию
- опишу  в  популярной  брошюре.  Для  пионеров.  Чтоб  тебя  письмами  не
мучили... Ладно, отдыхай до завтра.
   - Как  же,  отдохнешь...  -  вздохнул  инспектор.  -  Через  полчаса  -
репетиция у медведей...
   - Ну это уж  твои  заботы.  Гляди,  чтоб  не  съели...  -  И  Александр
Павлович, взглянув на часы, поспешил на второй этаж, в личную гардеробную.
До шести - всего полтора часа, а надо было  еще  успеть  заскочить  домой,
принять душ, переодеться,  купить  цветы  -  лучше  всего  розы,  красные,
шелковые, с тяжелыми каплями воды  на  лепестках,  а  в  шесть  его  ждала
Валерия - ровно в шесть, так условились: больше всего на  свете  Александр
Павлович ценил в людях  железную  пунктуальность.  Здесь,  кстати,  они  с
Валерией сходились... А в чем не сходились?
   Если честно, ни в чем не сходились: это-то и было интересно  Александру
Павловичу в его новой знакомой.  Впрочем,  они  пока  не  сравнивали  свои
мнения по разным поводам, не выясняли - кто прав, а кто нет, а потому и не
ссорились ни разу за две - да, почти две уже, какой срок, однако! - недели
знакомства, хотя Александру  Павловичу  и  хотелось  иной  раз  поспорить,
пофехтовать. Но к своим тридцати восьми годам он  определенно  решил,  что
всякое выяснение отношений, взглядов на мир или - тем  паче!  -  жизненных
принципов, всякие там споры по этим больным вопросам  непременно  ведут  к
размолвке. Все сие в равной степени относится как  к  мужчинам,  так  и  к
женщинам, и если с мужчинами Александр Павлович конфликтов тем не менее не
избегал, не чурался их, особенно по работе, то с женщинами - дело  другое.
Женщину не переубедить, всерьез считал Александр  Павлович,  женщину  надо
принимать такой, какова она есть, терпеть ее и внимательно изучать, искать
слабые места, коли есть желание. А коли нет - так и  иди  мимо,  спокойнее
будет...
   Что касается Валерии - желание  имелось.  Александр  Павлович  впервые,
пожалуй,   повстречался   с   таким   ярким,   говоря   казенным   слогом,
представителем века эмансипации, чрезвычайно симпатичным представителем  -
нет спору, но вот к  самой  эмансипации,  к  процессу-этому  пресловутому,
Александр Павлович относился с предубеждением и ничуть не верил в "деловых
женщин", утверждал - когда разговор о том заходил, - что "деловитость"  их
не что иное, как метод самозащиты, самоутверждения дурацкого, а за  ним  -
обыкновенная женщина, со всеми Богом данными ей и  только  ей  качествами.
Как физическими, так и душевными. И ничем качеств этих не скрыть: хоть  на
миг, да вырвутся они наружу, проявят себя.
   Но вот странность: Валерия, похоже, исключением являлась, ничего у  нее
пока не вырывалось, а Александр Павлович не терпел исключений, не  умел  в
них поверить,  потому  и  спешил  на  свидание  к  Валерии,  к  загадочной
женщине-исключению.
   Впрочем,  Александр  Павлович  не   отрицал   очевидного:   эмансипация
эмансипацией, а женщина Валерия - куда как интересная. В меру красивая,  в
меру умная, в меру интеллектуальная... А что без меры самоуверенная -  или
иначе: уверенная в себе! - так "будем посмотреть", как говорится...
   А может, просто-напросто нравилась она ему?
   Может, и нравилась, все бывает, но Александр Павлович никогда не спешил
с выводами, тем более что случилась однажды в его  жизни  ошибка  как  раз
из-за поспешности: женился - развелся, а между этими веселыми глаголами  -
три с лишним года...
   Валерия поинтересовалась как-то:
   - А зачем женились?
   Александр Павлович честно объяснил:
   - Казалось, любил...
   И получил ответ:
   -  "Казалось"  -   понятие   неконкретное,   зыбкое.   Как   можно   им
руководствоваться?
   - А так и можно, - усмехнулся Александр  Павлович.  -  Вы  что,  только
конкретными руководствуетесь?
   - Только! - отрезала. - Как и любой здравомыслящий человек...
   Вот  так  так!  Здравомыслящий  человек...   А   откуда,   скажите,   у
здравомыслящего человека дочь-школьница? Не аист ли адресом ошибся?..
   Александр  Павлович  бестактно   поинтересовался   и   получил   вполне
конкретный - в стиле Валерии - отпор:
   - Этот вопрос я предпочитаю не обсуждать.
   Предпочитаете?.. Да на здоровье!.. У нас свои  тайны,  у  вас  -  свои,
меняться не станем... Правда, любопытно:  когда  она  успевает  заниматься
дочерью?.. Времени вроде нет: за две пролетевшие недели Александр Павлович
изучил расписание Валерии, сам в него довольно  плотно  втиснулся...  Или,
может, она у нее вундеркинд?..
   Александр Павлович не видел девочки - случая, не было.  Обычно  заезжал
за  Валерией  на  работу,  в  институт,  забирал  ее  с  кафедры  или   из
лаборатории, а возвращал домой поздно: ритуал прощального поцелуя у дверей
подъезда - и спокойной ночи, Лера. Сегодня же  был  шанс  познакомиться  с
чудо-ребенком: Валерия с утра в  институт  не  пошла,  что-то  там  у  нее
отменилось, и ехал за ней Александр Павлович  как  раз  домой  -  впервые,
кстати; даже поинтересовался по телефону номером квартиры.
   Розы он купил на импровизированном  рыночке  у  метро  "Белорусская"  -
какие хотел, такие и купил, шелковые и с каплями - и ровно в шесть  звонил
в квартиру Валерии. Звонок, отметил, заедало: приходилось туда-сюда качать
кнопочку, искать пропавший контакт. Валерия - дама техническая, кандидатша
каких-то сложных наук, могла бы  и  починить...  Однако  дверь  открылась.
Открыла ее девочка лет десяти, невысокая,  худенькая,  угловатая  даже,  с
прямыми, стриженными "под пажа" каштановыми волосами. Открыла и  отступила
в сторону, пропуская Александра Павловича в тесную переднюю.
   - А если я - вор? - серьезно спросил у девочки Александр Павлович, даже
не поздоровавшись, спросил с ходу.
   - Как это? - не поняла девочка.
   - Ты даже не спросила, кто я и к кому пришел. А вдруг у меня за  спиной
- топор, пистолет, бомба, а?
   Девочка не улыбнулась.
   - У вас были заняты руки, - сказала она. - Букетом. Он,  вероятно,  для
мамы?
   - И для мамы, и для тебя, - ответил  Александр  Павлович,  протянул  ей
цветы. - Найди какую-нибудь банку. Желательно литровую...
   - У нас есть ваза, - девочка  опять  не  приняла  шутки,  и  Александру
Павловичу это не понравилось. Он любил веселых и даже хулиганистых  детей,
он привык к цирковым детям, к этим "цветам манежа", которые растут сами по
себе и не признают никаких клумб.
   - Тогда поставь в вазу, - вздохнул он. И все же не удержался,  добавил:
- А лучше бы напустить в ванну воды и бросить их плавать...
   Девочка,  уже  шагнувшая  было  в  комнату  -  за  вазой,  естественно,
остановилась, будто раздумывая. Похоже, ее заинтересовала идея  с  ванной.
Цирковой ребенок, считал Александр Павлович, поступил бы именно  так,  как
ему интересно...
   - Я сейчас узнаю, - быстро сказала девочка и побежала прочь,  забыв  об
Александре Павловиче.
   Он вошел в комнату вслед за ней, но девочка  была  уже  в  соседней,  и
Александр Павлович слышал оттуда ее торопливый говорок:
   - Мама, смотри, какие розы, а если пустить их плавать в ванне?..
   Александр Павлович довольно улыбнулся и сел в  кресло  у  окна.  Отсюда
хорошо просматривалась дверь в соседнюю комнату.
   - Что за глупости? - удивилась невидимая Александру Павловичу  Валерия.
- Вот эти... - тут она помолчала, должно быть, отбирая цветы, - поставь  в
большую вазу, ту, с ободком... А эти две подрежь под самые чашечки  и  вот
их можешь пустить плавать. Только не в ванну, а с салатницу...
   "Розы в салатницу? - удивился Александр Павлович. - Это  будет  похлеще
ванны..." Девочка прошла мимо с букетом, не глядя на Александра Павловича,
скрылась в кухне - там сразу вода из крана полилась,  что-то  звякнуло,  а
по-прежнему невидимая Валерия спросила:
   - Саша, это ты?
   - Нет, - сказал Александр Павлович, -  это  не  я.  Это  рассыльный  из
цветочного магазина. Он ждет "на чай".
   Валерия засмеялась.
   - Пусть подождет... Идея насчет ванны - твоя?
   - Моя. Как и все бредовое... Только с салатницей, по-моему, не лучше.
   - Понимал бы!
   - А что... - начал было Александр Павлович и осекся:  в  комнату  вошла
девочка, держа в руках хрустальную то ли салатницу, то ли супницу,  что-то
хрустально-утилитарное, а все же больше  похожее  на  широкую,  с  низкими
краями вазу, в которой красными лебедями плавали две цветочные головки.
   И Александр Павлович вспомнил Амстердам -  был  он  там  на  гастролях,
вспомнил огромное, похожее на аэровокзал, здание аукциона цветов,  длинные
стеклянные витрины сувенирных  киосков,  где  в  почти  таких  же,  только
специально для того сделанных, вазах-салатницах плавали аккуратные головки
роз и тюльпанов...
   Девочка осторожно поставила салатницу на журнальный столик,  посмотрела
на Александра Павловича: мол, каково?
   - Красиво, - признал он.
   - И жить они будут вдвое дольше, чем в вазе,  -  добавила  из-за  стены
Валерия. - Понял мысль?..
   - Я бы тебе еще принес, - усмехнулся Александр Павлович,  -  подумаешь,
проблема... Красиво-то оно красиво, да только цветы без  стеблей,  знаешь,
как-то...
   - Дело вкуса, - сказала Валерия. - А вы  познакомьтесь,  познакомьтесь,
раз уж увиделись... - чем-то она там шуршала, погромыхивала: готовилась  к
выходу "в свет". -  Наташа.  Александр  Павлович...  Да,  Наташа,  знаешь:
Александр Павлович работает в цирке, он - фокусник.
   - Иллюзионист, - поправил Александр Павлович.
   - Есть разница? - удивилась Валерия.
   - Смутная...
   Девочка послушно стояла перед  Александром  Павловичем.  Он  достал  из
кармана пачку "Явы", выбил на ладонь сигарету:
   - Смотри.
   Взмахнул рукой - исчезла сигарета. Снова взмахнул  -  опять  появилась.
Запер ее в кулаке, вытянул руку, медленно-медленно разжал пальцы - пусто.
   Наташа следила за ним завороженно...
   - Что вы там молчите? - спросила Валерия.
   - У нас дело, - ответил Александр Павлович.
   Он  щелкнул  зажигалкой,  затянулся.  Держа  горящую   сигарету   двумя
пальцами, как и положено: средним и указательным - он  сгибал  и  разгибал
их, и сигарета послушно пропадала и вновь возникала  -  только  качался  в
стоячем комнатном воздухе зыбкий-табачный дымок.
   Старый-престарый фокус: ловкость рук - и никакого мошенничества...
   Валерия наконец-то вошла в комнату.
   - Курил?
   - Ни в коем случае! - с ужасом сказал Александр Павлович  и  как  бы  в
подтверждение поднял руки: сигареты в них не  было.  -  При  ребенке!  Как
можно!..
   Наташа восхищенно засмеялась, и Александр  Павлович  отметил,  что  это
впервые с того момента, как он пришел.
   - А дым откуда? - Валерия резко повернула его ладонь: с тыльной стороны
ее, зажатая пальцами, еле держалась сигарета. - Иллюзионисты липовые...
   - Разоблачили, - признался Александр Павлович. - Значит,  не  судьба...
Ничего, Наталья, я знаю еще двести семьдесят три абсолютно неразоблачаемых
фокуса и все тебе покажу. Хочешь?
   Она кивнула.
   - В другой раз, - сказала Валерия. - Нам пора... Наташа,  если  успеешь
сделать  уроки  -  в  девятнадцать  десять  по  второй   программе   "Клуб
кинопутешественников". И не забудь погладить белье, там немного... Пока.
   - И еще почини звонок, - добавил Александр Павлович. - Он заедает.
   Валерия удивленно посмотрела на него.
   - Пожалуй, этого она не сумеет...
   - Да что ты говоришь?! - изумился Александр Павлович. - А  я-то  думал,
что звонок для нее - так, семечки...  Ладно,  Наталья,  не  грусти:  "Клуб
кинопутешественников!" - штука посильнее, чем "Фауст" Гете. Звонок  я  сам
починю. В следующий раз. Я умею. А фокусы от нас не убегут...
   Уже в машине он спросил Валерию:
   - Она у тебя вундеркинд?
   - Обыкновенный ребенок. А что тебя не устраивает?
   - Наоборот, я потрясен. Все сама и сама...
   - Не все, - засмеялась Валерия, - звонок, видишь, не может.
   -  Кого  ты  из  нее  делаешь?  -  серьезно  поинтересовался  Александр
Павлович.
   - Человека, Сашенька, милый, человека.
   - Себя?
   - А чем я плоха?
   Отшутился:
   - Плохо ко мне относишься.
   Поддержала шутку:
   - Как заслужил...
   Он вел машину и курил сигарету - ту,  что  осталась  от  фокуса.  Он-то
знал, что не заслуживает хорошего  отношения.  Но  откуда  об  этом  знала
Валерия?





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0687 сек.