Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Валентин Черных. - Москва слезам не верит

Скачать Валентин Черных. - Москва слезам не верит

     "Москва слезам не верит"

     И было ей тогда семнадцать  лет.  Была  она  с  тонкой  талией  грудь
распирала узкую кофточку, бедра уже  округлились.  И  парни,  несущиеся  к
станции метро, оглядывались на нее.
     Она шла, чуть покачиваясь  под  тяжестью  чемодана.  Один  из  парней
попытался ей помочь, но она молча отвела его руку.
     У входа на эскалатор она протянула контролеру  билет  (тогда  еще  не
было турникетов), и поставленный чемодан мешал всем пассажирам, ей  самой,
контролеру. И она получила все  причитающееся  по  этому  поводу;  "дура",
"телка", "соображать надо".
     Потом она ехала в вагоне метро. Перехватив взгляд  сидящего  напротив
мужчины, она поспешно одернула юбку,  хотя  этого  вымотанного  усталостью
человека она ни в коей мере  не  интересовала,  он  просто  тупо  смотрел,
борясь со сном.
     Потом она ехала в переполненном автобусе. На каждой остановке автобус
все уплотнялся, и ее отжимали от дверей в середину салона.
     - Водоканал! - объявила кондуктор (тогда еще  были  кондукторы).  Это
была ее остановка.
     Она бросилась назад. Задние двери были  все-таки  ближе,  но  плотная
стена из мужских спин не сдвинулась. Она попыталась  протиснуться  вперед,
но и здесь ее постигла неудача, тогда  она  выставила  чемодан:  фибровый,
жесткий, с металлическими набивками на  углах.  Она  вдавила  эти  углы  в
спины, и спины мгновенно раздвинулись.
     Вскрикнула женщина, чертыхнулся мужчина, но она все-таки пробила себе
путь и вывалилась наружу.
     Захлопнулись  двери  автобуса,  оборвав  возмущенные  крики,  автобус
отошел, и она осталась на остановке.
     Впереди возвышался микрорайон. Скопище  пятиэтажных  и  девятиэтажных
панельных домов тогда еще было в новинку  даже  для  москвичей.  В  Москве
только начиналась эра типового блочного строительства.
     Она подошла к бесконечно длинному пятиэтажному зданию,  из  раскрытых
окон которого неслась музыка и  песни.  И  музыка  и  исполнители  были  в
основном еще отечественными. Пели про валенки  про  красную  розочку,  про
землю целинную, про любимые Ленинские горы.
     В комнате, куда направилась моя  героиня,  жили  две  девушки.  Сразу
назову их имена: Антонина и Людмила.
     Антонина - плотненькая, аккуратная,  такие  почти  всегда  пользуются
успехом, и если кто решит жениться, лучше не найти: и не красавица,  можно
быть спокойным за семейную жизнь, и без заметных недостатков, с  такой  не
стыдно на людях показаться. Сейчас Антонина гладила.
     Людмила лежала на кровати, задрав на спинку великолепные,  редкостные
по красоте ноги. И вообще она была самой  красивой  среди  присутствующих.
Она лежала, накинув на себя простыню, и  под  простыней  угадывались  чуть
выпуклый живот и очень выпуклая грудь, плечи  и  ноги  угадывать  было  не
надо, они были открыты.
     Итак, героиня вошла в комнату и поставила чемодан у дверей. Ее  звали
Катериной.
     - А, завоевательница, - прокомментировала Людмила.
     - Завалила? - жалостливо поинтересовалась Антонина.
     - Завалила, - ответила Катерина.
     - Ничего, - утешила Антонина. -  Не  в  этот,  так  в  следующий  раз
получится.
     - Как у тебя получилось, - вставила Людмила.
     - Я не способная.
     - Ты просто дура.
     - Не всем же быть умными, - беззлобно ответила Антонина.
     - Ну а как твой электрик? - поинтересовалась Людмила. - Ты с ним  уже
переспала?
     - Он не такой, как ты думаешь, - ответила Антонина.
     - Понятно, - сказала Людмила. - У него, значит, что-то не в порядке.
     - У него все в порядке. Но он скромный и обходительный. Сама увидишь.
Он скоро зайдет за мной, и мы пойдем на концерт.
     - "На концерт".,. - передразнила Людмила. - Тетеха! Три года в Москве
живешь! В концерт!
     - А он не женат? - спросила Катерина.
     - Я не знаю, - призналась Антонина. - Вроде не женат.
     - А ты прямо спроси, - сказала Катерина.
     - Неудобно. Он же меня не спрашивает, замужем я или незамужем.
     - А это по тебе и так видно.
     - Ты бы хоть  оделась,  -  сказала  Антонина.  -  Голая  ведь  почти.
Неудобно.
     - Кому неудобно? - спросила Людмила. - Мне удобно.
     И тут постучали в дверь,
     - Входи, - сказала Людмила.
     В, комнату вошел громоздкий царень лет двадцати пяти.
     - Извините, - сказал он и попятился к двери.
     - А ты всегда такой  стеснительный?  -  спросила  Людмила  и  сделала
попытку встать.
     Парень ошалело на нее посмотрел и захлопнул дверь.
     - Ну и что? - спросила торжествующая Антонина, - Съела?
     - Да, - протянула уничижительно Людмила. - И  стоило  тебе  в  Москву
ехать! Такого ты и в деревне могла найти.
     Не обращая внимания на ее слова, Антонина торопливо переодевалась.
     - Не суетись, - сказала Людмила. - Раз пришел - дождется.
     Вечером Людмила и Катерина шли по улице  Горького.  Шли  мимо  витрин
магазинов, в которых искрились золотые и  серебряные  украшения,  медленно
поворачивались спортивно-худосочные манекены:  женщины  а  ярких  платьях,
мужчины в строгих  вечерних  костюмах.  Проходили  мимо  книжных,  винных,
колбасно-сырных, меховых, обувных, табачных витрин.
     Катерина  задержалась  было  у  витрин   магазина   телевизоров.   На
телевизорах можно было посмотреть две программы, но Людмила ушла вперед, и
Катерина, боясь потерять ее в толпе, бросилась следом.
     А мимо них и навстречу им шли люди. Девушки в модных  широких  юбках,
молодые люди с яркими галстуками.
     Проход наших знакомых не остался незамеченным. К ним направились двое
парней с расстегнутыми воротниками и закатанными рукавами белых рубашек.
     - Эй, девчонки! - начал один из них бодро.
     - Топайте, топайте, - отбрила их Людмила.
     - Ты чего так строго? - спросила ее шепотом Катерина. - Ребята  вроде
ничего.
     - Вот именно ничего,  -  ответила  Людмила.  -  Деревня,  вроде  нас.
Лимитчики, за версту видно. Одним словом - шалопунь! Это все ненастоящее.
     - А что настоящее? - заинтересовалась Катерина.
     - Как-нибудь покажу, - пообещала Людмила.
     Потом они стояли у аргентинского посольства. Через усилители по улице
разносился рокочущий бас.
     - Машину боливийского посла к подъезду!
     Мягко подкатил приземистый, почти распластанный по земле  "Форд".  Из
подъезда вышел темноволосый господин с высокой гибкой женщиной в платье из
серебристой парчи. И снова разносился бас.
     - Машину военно-морского атташе, командора... Далее  следовала  очень
непонятная, довольно длинная фамилия.
     - Как, как его фамилия? - не поняла Катерина.
     - Фамилия не имеет значения, - отмахнулась Людмила.
     Она  наслаждалась  блеском  никеля  на  машинах,  драгоценностей   на
женщинах, сверканием орденов на мундирах.
     - Вот это настоящее, - вдруг сказала Людмила.
     - Что - настоящее? - не поняла Катерина.
     - Все это.
     - Ну да, - не согласилась Катерина. - Я недавно  в  оперетту  ходила.
Там точно такие мундиры и платья показывали.
     - Ну и дура же ты, - заключила Людмила.
     А к подъезду подкатывали все новые и новые автомобили, в них садились
мужчины и женщины. Солидные мужчины и  женщины,  а  некоторые  совсем  еще
юные, как Катерина и Людмила.
     И сразу после блестящего дипломатического разъезда мы увидим Катерину
в цехе завода металлической галантереи.
     В цехе стояли десятки прессов, за которыми сидели  десятки  таких  же
молодых, как Катерина, девушек.
     Работа была нехитрая; положить заготовку,  снять,  снова  положить  и
снова снять. Катерина штамповала основания для подсвечников, которые в  то
время начинали входить в моду.
     Неожиданно пресс начал корежить заготовку. Катерина отключила  станок
от сети и полезла в его внутренности.
     За ее манипуляциями наблюдал Петр Кузьмич Леднев  -  начальник  цеха,
которого все звали Кузьмичом.
     Пресс снова заработал. Кузьмич подошел к Катерине.
     - Сама, что ли, разобралась? - спросил он,
     - Чего тут разбираться? - отмахнулась Катерина. - Мы в школе  комбайн
изучали, он и то сложнее.
     И Катерина продолжила работу.
     Кузьмич  устроил  разнос  начальнику  участка,   молодой   затюканной
женщине, которая достаточно проработала  на  производстве,  чтобы  уяснить
простую истину, что лучший способ защиты - нападение.
     -  Где  эти  слесари,  где?  -  напирала  она.  -  Или  пьяницы,  или
бездельники. Что я могу сделать,  если  девчонки  к  ней  бегут,  а  не  к
слесарям? Если хотите  знать,  она  в  электросхемах  не  хуже  наладчиков
понимает.
     - А я чего, я  ничего,  -  сказал  Кузьмич..  -  Значит,  надо  ее  в
наладчики готовить.
     - Зарабатывать будет меньше.
     - Стимулируй морально. Чаще хвали. Не первый год с бабами  работаешь,
знаешь сама, не похвалишь - не поедешь.
     - К этому бы еще станки новые.
     - Ну, с новыми  станками  и  никакого  руководства  не  надо.  А  эту
девчонку держи на заметке, - посоветовал Леднев.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0637 сек.