Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

БОГДАНОВ Е.Ф. - ЛОДЕЙНЫЙ КОРМЩИК

Скачать БОГДАНОВ Е.Ф. - ЛОДЕЙНЫЙ КОРМЩИК

   2
 
   Когда на острове Линской  Прилук  прогремел  троекратный  салют  пушечных
батарей  в  ознаменование  закладки  новой  крепости-форпоста  Архангельской
торговой   гавани,   архиепископ   холмогорский    и    важеский    Афанасий
собственноручно положил в фундамент первый камень. Памятуя о  царском  указе
"крепость строить наскоро и напрочно", он сам помог Резену выбрать место  на
берегу для будущих бастионов и отпустил из  своих  запасов  пятьдесят  тысяч
штук крепких, добротного обжига кирпичей.
   Остров  Прилук  за  короткое  время  преобразился.  Пустынный  ранее,   с
несколькими избенками, теперь он  был  наводнен  людьми.  Строители  жили  в
приземистых тесовых бараках, в землянках, крытых дерниной.  В  бараках  было
холодно - во все щели дул ветер, в землянках - сыро и  сумрачно.  И  кормили
работных  людей  плохо.   Семиградская   изба   в   Архангельске,   ведавшая
строительными делами, скупилась на лесоматериал для жилья и харч для  людей.
Как  водилось,  чиновники  и  подрядчики  урезывали  суммы,  отпущенные   на
строительство, мошенничали.
   Стольник Селиверст Иевлев -  невысокий,  полный  мужчина,  энергичный  и,
несмотря на жирок, подвижной - день-деньской бегал по  острову  на  коротких
крепких ногах, до  хрипоты  кричал  на  людишек,  обвиняя  их  в  лености  и
нерадении, звенел связками ключей у амбаров с материалами и продовольствием,
не доверяя свои склады никому из опасения воровства.
   Начальник островного гарнизона полковник Ружинский да  солдатский  голова
Животовский ежедневно торчали на  пустыре,  проводя  ратные  учения.  Унтеры
хриплыми,  простуженными,  а  то  и  пропитыми  голосами  отдавали  команды,
отрабатывая ружейные приемы. Иногда солдаты, вызывая любопытство и  насмешки
островитян, бежали к берегу цепями, хлюпая по  болотистой  земле  башмаками;
вскинув ружья наперевес,  "атаковали"  воображаемого  неприятеля,  поднимали
стрельбу холостыми патронами.
   Не обходилось при этом и без  происшествий.  Однажды  долговязый  солдат,
споткнувшись о кочку, холостым выстрелом опалил впереди бегущему ухо, за что
был посажен на трое суток на гауптвахту.
   А  "воинство"  Иевлева,  лапотное,  сермяжное,  отведав  постных  щей  да
ячменной каши, ворочало булыжники, тесало гранит и известняк, катило тачки с
кирпичом и раствором и наращивало  над  фундаментом  ряд  за  рядом  будущую
цитадель со стенами саженной толщины.
   Новодвинская крепость должна была стать первоклассным  для  того  времени
военным сооружением, с массивными бастионами, рассчитанными на установку ста
восьмидесяти орудий, с  окруженным  рвом  каменным  равелином  и  подъемными
мостами.
   Ранним  дождливым  утром  в  избушку  стольника,  жившего   по-походному,
по-холостяцки, два солдата из береговой охраны  ввели  изможденного,  вконец
отощавшего  человека.  На  узких  худых  плечах  мешковато  висели   остатки
солдатского кафтана. Из дряблых, разбитых в прах сапог  торчали  пальцы.  На
бледном лице тревожно горели лихорадочным блеском ввалившиеся глаза,  щетина
покрывала щеки.
   Из кармана у солдата торчал измятый мокрый парик - казенное имущество.
   - Отколь взялся такой филин? - спросил стольник.
   Он еще не успел позавтракать и обежать свои владения.
   Незнакомец встрепенулся и, став во фрунт, доложил:
   - Воинской команды поручика Крыкова рядовой  Кузьма  Стрюков!  С  острова
Мудьюга!
   Он пошатнулся, готовый упасть в обморок от  голода  и  усталости.  Иевлев
усадил его на лавку, велел принести водки. Стрюков выпил, немного взбодрился
и рассказал, как к острову подошли шведы, схватили его, связали и оставили в
пустой  караульной  избе.  Целый  день  бился  солдат  на  полу,  с   трудом
освобождаясь от пут, а после, под покровом ночи, на утлой лодчонке  добрался
до поморской деревушки и с помощью рыбаков приплыл сюда.
   Так пришло на Прилук  известие  о  подходе  шведской  эскадры.  Селиверст
Иевлев  тотчас  собрал  воинских  начальников  на  совет.  Усилили  караулы,
проверили пушки на батареях и стали  готовиться  к  обороне,  не  прекращая,
однако, строительных работ и  никому  не  говоря  о  подходе  врагов,  чтобы
избежать паники.
   В полдень, когда в разрывы туч выглянуло солнце, к острову причалил коч -
двухмачтовый парусник, а за ним несколько карбасов. С коча сошел  на  причал
Прозоровский. Первым делом он поспешил на стройку. Там  плотники  наращивали
леса, усталые работные люди тащили по сходням на  стену  тачки  и  корыта  с
раствором, сгибались под тяжестью грузов подносчики кирпича и камня.
   Инженер Резен, в коротком кафтане, при парике и в треуголке, с  чертежами
под мышкой и с отвесам? в руке,  повстречался  воеводе  на  северо-восточном
углу, где каменщики выводили круглую  башню.  Почтительно  наклонив  голову,
Резен доложил:
   - Все работы  идут  точно  по  чертежам,  князь-воевода!  Сколь  возможно
поспешаем. От темна и дотемна каменщики кладут кирпич на раствор.
   Он повел Прозоровского по стройке. Воевода остался доволен, но счел своим
долгом все же заметить:
   - Люди чтой-то едва  шевелятся!  Живее  надобно  вести  кладку,  господин
инженер!
   - Да, да, - закивал Резен. - Я понимаю. - Он обернулся  к  каменщикам:  -
Надо живее работать, разворотливее! Господин воевода недоволен вами!
   Каменщики угрюмо молчали. Только один молодой парень в полотняной  рубахе
с закатанными рукавами блеснул белками глаз из-под спутанного чуба.
   - Харч плохой! По еде и работа. Распорядись, боярин, чтобы лучше  кормили
трудников!
   Воевода нахмурился, строго глянул  на  Резена  и  молча  сошел  вниз.  Он
направился  к  воинской  избе,  где  по  его   приказу   собрались   Иевлев,
Животовский, Ружинский. Скинув кафтан, опустив тучное тело на лавку, воевода
потребовал квасу. Солнечный луч заиграл в медном луженом ковше,  наполненном
зеленоватой пенистой влагой. Выпив квасу, Прозоровский сообщил:
   - Шведы идут! Новость для нас зело тревожная!
   - Нам то ведомо, князь,  -  скороговоркой  отозвался  Иевлев  и  суетливо
положил треуголку на свои по-бабьи округлые колени. - Солдат, что  прибыл  с
Мудьюга, сказывал.
   - А еще что сказывал тот солдат?
   - Говорил, что карбас с командой вышел к кораблю под голландским флагом и
пропал. А его, Стрюкова, связали и бросили в караулке.
 
   _________________________
   * Отвес - небольшой груз  на  бечевке,  с  помощью  которого  проверяется
правильность кирпичной кладки по вертикали.
   Воевода нахмурился и глянул на стольника  косо,  неодобрительно.  Большой
угреватый нос его засопел сосредоточенно и важно.
   - Все ли у вас готово к обороне?
   Полковник  Семен  Ружинский  неторопливо  и  обстоятельно  доложил,   что
порохового зелья имеется достаточно, запас  продовольствия  есть  и  солдаты
обучены. Пушки с ядрами стоят на раскатах и держат под прицелом все  подходы
к острову и Березовский стреж. Команды бомбардиров денно и нощно дежурят при
мортирах и единорогах.
   - Так-так, - одобрительно обронил воевода. - То ладно,  что  все  готово.
Глядите в оба! Стольник, - обернулся он к Иевлеву, - отбери мне, не  мешкая,
четыре сотни работных людей. Пойдут со мной в Мурманское устье -  укрепления
делать: вдруг шведы туда сунутся! А там голое  место,  как  твоя  плешь  под
париком. Сейчас же и отправлюсь. Да провианту отпусти дни на четыре!
   Иевлев пропустил мимо ушей воеводскую колкость насчет плеши:
   - Все будет исполнено, князь!
   Воевода  велел  собираться  в  путь  и   полковнику   Ружинскому,   отдав
солдатскому  голове  Животовскому  строгий   наказ   оборонять   остров   до
последнего,  и  не  пропускать  шведов  к  мысу   Пур-Наволок,   где   стоял
Архангельский город.
 
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.043 сек.