Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Андрей Лазарчук - Зеркала

Скачать Андрей Лазарчук - Зеркала

    ОСКОЛКИ

   Осколки зеркал я нашел через неделю в коляске мотоцикла - так и лежали,
засунутые под сиденье. Кто  и  как  их  туда  засунул,  не  знаю.  Видимо,
все-таки я. Конечно  же,  я  попробовал  устанавливать  их  одно  напротив
другого, и, конечно же, они засветились. И я страшно  испугался.  Это  был
необъяснимый  испуг  -  так  в  детстве  боятся  всяких  страхоморов.  Мне
показалось вдруг,  что  сейчас  из  черного  зеркала  высунутся  те  самые
извивающиеся руки и  втащат  меня  туда,  в  черный  мир  -  куда  уводили
беженцев... Я тут же опрокинул зеркала и больше  не  прикасался  к  ним  -
очень долго. Бобу я почему-то не сказал  ничего.  Не  знаю  почему.  Может
быть, зря. Наверное зря.
   Боб поправился недели через две. Целых два месяца он  -  уже  выйдя  на
работу и занимаясь чем-то еще -  вел  частный  сыск,  пропадая  иногда  на
несколько дней. Тогда Таня стала приходить ко мне вечерами, мы пили пиво и
разговаривали, и она плакала и говорила, что не может без него жить... Боб
стал раздражителен и вспыльчив, говорить о чем-нибудь с ним было мучением.
Я писал детектив,  где  немыслимо  умный  Вячеслав  Борисович  распутывает
зубодробительное дело, отправил то, что получилось,  в  журнал,  и  пришел
ответ, что все хорошо, надо только сделать так, чтобы события  происходили
в Америке - так сказать, изобразить их нравы. А второго ноября Боб  вызвал
повестками к себе неких Осипова, Старохацкого и Буйкова, заперся с ними  в
своем кабинете и шесть часов допрашивал - по крайней мере, те, кто пытался
войти, получали ответ: идет допрос. Потом Боб расстрелял их.  Он  поставил
их к стенке и расстрелял из охотничьего ружья - никто  не  знает,  где  он
взял ружье. Это было не то,  которое  он  приволок  неведомо  откуда  и  с
которым я прикрывал его у зеркал, - то осталось в огне.  Это  было  старое
курковое ружье тридцать второго калибра. Боб стрелял жаканами. Всех  троих
он убил наповал. Потом, пока ломали дверь, он сжег дело. Он облил ацетоном
и сжег две папки с документами и две  магнитофонные  кассеты  с  записями.
Дело погибло безвозвратно. Боб молчал на следствии, молчал  на  суде.  Суд
был в апреле. Судья понимал, что здесь что-то нечисто, но думал,  что  Боб
кого-то выгораживает. До этого он и хотел докопаться. Но Боб молчал. Тогда
его приговорили к высшей мере. Он выслушал приговор с пониманием, покивал.
В сентябре его расстреляли.
   Я понимаю его. Наверное, было бы правильнее, чтобы я его не  понимал  -
но я понимаю. Он сделал то, что считал необходимым сделать, и  принял  как
должное то, что полагалось. Сделал то, что мог. Осколков не  собрать,  это
верно, но почему так страшно мучает меня то, что я узнал, услышал от  него
ночью на берегу озера, когда вверху сухо  и  звонко  проносились  грозовые
тучи, а волны лихо влетали на  пологий  берег,  обдавая  нас  брызгами,  и
шумели деревья, - почему я не могу часами уснуть после того,  как  изнутри
что-то рванется наружу и  отступит,  погрузится  обратно,  наткнувшись  на
черепную кость, - почему я не могу протянуть руку Тане, а прячу перед  нею
глаза, как предатель? Где и когда я предал Боба? Не знаю...
   Странно это: я почти ничего не знаю,  а  живу.  Не  знаю  ничего.  И  -
ничего...





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1071 сек.