Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Военные книги

Олег Маков, Вячеслав Миронов. - Не моя война

Скачать Олег Маков, Вячеслав Миронов. - Не моя война

-5-

     - Я буду каждые пятнадцать  минут  расстреливать по одному человеку  на
твоих глазах,  пока  ты  мне не  поможешь уничтожить партизанское гнездо,  -
Гусейнов уже не скрывал своего бандитского нутра, весь интеллигентский налет
слетел  с него  как  шелуха. Теперь  стоял перед  всеми  простой  бандит  на
разборках, и  не более того. Он перевесил автомат с  левого плеча на правое.
Передернул затвор - при этом на пол вылетел патрон. Или нервничает шибко или
"картину гонит", урод гребанный.
     Мне еще не приходилось ходить под смертью. Я, конечно, человек военный,
и  меня готовили с первого дня училища  сражаться и умирать за Родину, но не
как  барану же! Я даже не могу  свернуть  шею кому-нибудь из  присутствующих
ублюдков. Может завалить кого-нибудь и задушить, или попытаться сломать шею?
Командир роты  в училище показывал это на манекене, еще шутил,  что  может и
пригодиться.
     Я выбрал ближайшего урода-ополченца, стоявшего в метре справа  от меня.
Сбивать стоящего  сзади не удобно. Пока буду  разворачиваться, пройдет много
времени. Его у меня как раз, к сожалению, нет. Я  начал мысленно планировать
это дело.  Так,  корпус  чуть вперед,  полразворота направо, медленно, очень
медленно  сползти на край стула, ноги под сиденье, руки на сиденье,  чтобы в
прыжке откинуть стул назад и ошеломить заднего недоноска. А дальше?
     Мой командир роты майор  ЗЈмов учил, что  самое главное откинуть голову
противника назад  до упора, а затем или упереться  коленом чуть пониже шеи и
потянуть резко, рывком  на себя, вверх.  Или же, оттянув голову назад, резко
повернуть  ее до упора и дальше, при  этом тянуть  вверх  до  хруста. Нельзя
обращать  внимание  на судороги тела, это  может  отвлечь  и вызвать спазм в
желудке и рвоту. Ротный говорил об этом тоже.
     Я  весь  вспотел, представляя, что и  как  буду делать. Боевик был  лет
сорока,  пухлый,  на  шее  было  две толстые  складки, ладони даже  мысленно
ощутили его потную шею. Для себя я  уже решил, что собью его с ног и  сломаю
шею, уперев колено в  спину. Ремень автомата у него был перекинут через шею,
можно и задушить его этим ремнем, но он, сволочь, слишком широкий, быстро не
получится.
     Не было у меня угрызений совести, не было и все тут. Плевать мне на его
семью  и детей,  я  даже  удивился сам  себе,  что  могу  вот  так  спокойно
рассуждать об убийстве. Плевать я хотел на его  жизнь.  Если встанет выбор -
кто кого, буду биться до последнего вздоха, хоть одного гада, но  прихвачу с
собой на тот свет. Пусть запомнят боевики хреновы Олежу Макова! Твари!
     В зале повисла напряженная тишина. Боб думал.
     - Ну, что командир скажешь? - спросил Гусь, обращаясь к командиру.
     -  Ничего я тебе не скажу. Не могу убивать людей.  Это раз. Во-вторых -
это  технически  невозможно.  Даже  допустим,  - теоретически допустим - что
смогу сделать старт ракеты в сторону деревни: ракета не долетит.
     - Как не долетит? - Гусейнов был в недоумении.
     - На каждой ракете стоит ограничитель высоты,  - мы-то  знали, что  Боб
блефует, но у него  это убедительно получалось, - здесь, как  я уже говорил,
малые высоты, сработает предохранитель и произойдет самоуничтожение изделия.
Понятно? В-третьих, на моих локаторах не  будет видно названной цели, потому
что ее  перекрывает господствующая высота. И самое главное, я не могу делать
пуск, все ключи для старта  находятся в штабе  армии, мы наводим  ракету  на
цель,  а  сам старт производят с командного пункта армии. Теперь видишь, что
не могу я этого сделать. Не хочу и не могу.
     Батя сделал упор на "не".
     - А это  мы сейчас проверим,  - Гусейнов вновь сделал каменную  рожу. -
Выстроить вот этих, - он повел стволом автомата  в нашу сторону, - в колонну
по одному, руки на затылок. А остальные чтобы не дергались!
     Ствол его автомата смотрел на Боба, Гусь подумал и добавил:
     -  Сейчас, командир, мы проверим, что можно,  а что  нельзя.  Не хочешь
по-хорошему, захочешь по-плохому. Верно, Сергей? Приведите ко мне его.
     Для нас это был шок.  Один из телохранителей Гусейнова подошел к Сереге
Модаеву и полуобняв его, подвел к предводителю команчей.
     Это был  удар для нас,  еще  раз говорю, как  будто граната  взорвалась
посреди  зала.  Серега Модаев был старлеем. В жизни  ему  и так не  везло, в
частности  из-за фамилии. Тяжело жить с такой фамилией, тем  более что он ее
оправдывал по жизни. Естественно, что  в училище, да и в части была кличка у
него  "Мудак". Не красиво, но это  так. И  ходил он грязный, не наглаженный,
обувь  чистил только  перед разводом. С личным составом работать  он не мог,
постоянно срывался на крик, визг,  технику тоже толком не знал. Одним словом
- чмо.
     Зато как много было апломба! Ходил постоянно в коротких "подстреленных"
брюках, вечно в  каких-то пятнах, с длинными, обломанными, грязными ногтями,
зато курил исключительно хорошие сигареты, пил дорогие напитки. Книг никогда
не  читал,  зато  скупал  их в  большом  количестве,  в  отпуск  вывозил  их
чемоданами, и у себя на родине продавал книги перекупщикам.
     В  Азербайджане  было  много   хороших  книг.  Привозили  для  местного
населения, но плевать они хотели на русскую мысль и русскую литературу.
     Не  так давно  он женился  на  местной девчонке. Метиска, от смешанного
брака. Отец азербайджанец, а мать русская. Симпатичная девочка. Неужели  его
на этой фигне завербовали?
     А девочка хороша, сам с ней  дружил! Но вот до свадьбы дело не дошло. И
слава  богу. А  то бы меня вербовали точно таким же образом. А зачем мне это
надо? Своих предавать? Не смог бы, а вот Сереженька-Иудушка смог!
     Я  сам женился на местной  девушке.  Метисочка. Красавица писанная!  Но
никто не предлагал мне воевать на стороне Азербайджана. Не было предложений.
Сейчас она была беременна, я отправил ее  в Кемерово к своим родителям. Пока
была возможность, звонил каждый день, соединяясь  по узлам связи, выходил на
свое  бывшее  училище  и просил  соединить с  городским  телефонным  номером
квартиры своих родителей.
     У  многих  родители  возражали  против  смешанных  браков,  но  у  моих
родителей тоже был смешанный брак. Отец - шорец, мать - русская.
     Супругу  мою  они  приняли как родную дочь, и она себя  чувствовала там
себя как дома. Там спокойнее.
     Гусейнов  похлопал по спине Серегу,  как ближайшего соратника,  вытащил
пистолет и передал его Мудаку. Другого слова я  не  могу подобрать. Из этого
пистолета  Гусь  убил  прапорщика  Морозко,  и  передал его  Сереге!  Серега
принимал после  прибытия в часть у Морозки  технику,  некоторое время  жил у
него  дома. В  его  семье почитали Модаева как  родственника. На свадьбу они
сделали Сереге хороший подарок, помогли провести свадьбу.  Ездили, доставали
вино, мясо.  А эта скотина взяла пистолет! Нет предела человеческой подлости
и вероломству.
     - Сука!
     - Крыса!
     - Предатель!
     - Ублюдок, недоносок!
     - Сучий потрох, сучье вымя!
     -  Пригрели  змею  на  груди!  -  неслось со  всех  концов зала. Теперь
понятно,  как   вошли  на  КП   боевики,  Потом  уже  мне   рассказали,  что
непосредственно  Серега нес  охранение. А мы еще  сочувствовали ему - его же
первого избили! Сученок. И морду ему набили довольно убедительно!
     Неуютно было Сереге под этим градом оскорблений,  но ничего  другого он
не заслуживал. Ну, помог захватить командный пункт. А дальше что? Азеры тоже
не любят предателей. Думаешь, добьешься у них уважения своим предательством?
Хрен! Был ты  мудаком, мудаком  и сдохнешь, и дети у тебя  будут мудаки! Это
наследственное.
     Видимо все это  понял Серега, не  смотрел  он в глаза своим  товарищам,
пардон,  бывшим  товарищам,  с  которыми делил  все пополам. И  дежурство, и
бутылку   водки,  и  перезанимал  десятку  до  получки   и  отмазывал  перед
командованием, если  кто-то  "залетал"! Мудак ты, Серега, продал за какие-то
тридцать сребреников душу мусульманам и офицерское братство!
     Стоит Серега, опустивши голову, в руке пистолет, вот начал он поднимать
голову, и рука с пистолетом пошла вверх. Ну же, может осознал, и  пристрелит
Гуся! Нет. Улыбается Серега через силу, но улыбается, а пистолет засунул под
портупею  слева  от пупка: правильно,  Сережа,  оставь его себе, пригодится,
чтобы застрелится! А то ведь,  даст бог, доберемся до тебя,  так  это  будет
самая легкая смерть для тебя, предатель!
     Тем  временем,  нас  пять  человек, "пять  из  двенадцати апостолов"  -
мелькнуло  у меня в голове, согнали, построили  в колонну по одному,  причем
очень близко друг  к другу,  руки  на затылке, последнему  поставили стул, а
остальным приказали присесть. Каждый оказался на коленях у сзади стоящего.
     И самое главное, что не дернешься вбок. Масса человека, который сидит у
тебя  на коленях не дает тебе вырваться,  и назад ты не падаешь  - сидишь на
коленях. А поза-то очень унизительная!
     - А ты, Олег, тяжелый! - шепчет мне сзади Слава Курилов. - Маленький, а
тяжелый...
     Это у него я сижу на коленях.
     - Дерьма много, даже слишком.
     - Смотри, чтобы не потекло!
     -  Бля,  Слава,  ты  представляешь, много  у  меня  сидело  на  коленях
девчонок, но чтобы я сидел на коленях у мужика! Я же не голубой!
     -  Не  волнуйся, Олег, ты тоже не  в моем вкусе!  Что  делать  будем? -
шептал мне Слава.
     - Надо выбираться из этого дерьма, но вопрос - как?!
     -  Хрен  его  знает,  Олег. И не  дернешься никуда.  Откуда  они такому
способу научились?

     - Их этому в школе учат.
     - В какой?
     - В диверсионной.
     - Хорошие ученики и хорошие учителя!
     - Ублюдки!
     Я получаю болевой толчок в подмышечную впадину от одного конвоира.
     - Заткнись  сам, ублюдок! - голос конвоира злой. Видать, не настроен на
шутки.
     - Так  что, Сергей, -  голос  Гусейнова  торжественен  (ликует  подлец,
ликует), -  правду  сказал твой  бывший командир? Нельзя делать пуски-старты
отсюда? И взорвется ли ракета на такой малой высоте?
     -  Нет! Командир соврал!  -  голос предателя звенит,  волнуется  пацан,
покрылся весь красными пятнами, глаза блестят, того и гляди заплачет.
     - Можно делать старты отсюда, а  предохранитель высоты можно отключить,
- продолжил Мудак.
     - Так что, командир? Нехорошо обманывать, - голос Гуся  вкрадчив,  тих,
но  чувствуется, что в  голосе  его кипит злость,  движения  его  вкрадчивы,
поступь  осторожная,  кошачья, подкрадывается  он  к нашей  колонне. А левой
рукой тянет за собой Предателя-Мудака.
     - Я тебе не нужен. Пусть бывший  старший лейтенант Модаев и делает тебе
старты,  - голос  командира  тоже взволнован, он с  беспокойством  следит за
Гусейновым.
     Тот подошел к первому полусидящему в  голове нашей колонны. Упер  ствол
своего автомата в  лоб. Кто  там  был,  мне не было видно, наблюдал лишь  за
Гусем и его жестами.
     - Ну так  как, Василий  Степанович? -  Гусейнов  впервые  обратился  по
имени-отчеству к командиру. - Будете уничтожать сепаратистов-бандитов?
     - Бандитов уничтожать - долг каждого честного гражданина, а вот бомбить
села - это преступление.
     Всем было видно, как у Боба катится пот по лбу, капельки его по очереди
зависали  на  секунду  на  кончике  носа,  и  срывались, падали на  какие-то
командирские  бумаги, заливая  их.  Я  заметил,  что  они  разъели,  размыли
командирские  записи,  сделанные  чернильной  ручкой. У  самого пот  катился
градом, спина, грудь были мокрыми от  пота, по ляжкам пот тек вниз по ногам,
стекая в ботинки. У впереди сидящего капитана Морозова куртка на  спине была
вся темная от пота, ноги тоже мокрыми по той же причине.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0439 сек.