Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Спортивная литература

Борис Алмазов. - Самый красивый конь

Скачать Борис Алмазов. - Самый красивый конь

         "Глава двадцать первая. БЫВАЕТ В ЖИЗНИ ВСЁ..."

     Первым уроком  была история. Мария Александровна окинула взглядом класс
и сказала:
     - Фоминой Юли нет. Бедная девочка... Это после вчерашнего.
     - А что случилось? - спросил Панама у Столбова.
     - Эх ты, Панама! - ответил тот. - Ты что же, телевизор не смотришь?
     - Некогда, - виновато ответил Панама.
     -  Продула вчера  наша  чемпионка!  Три раза упала!  Никакого  места не
заняла. Так и надо,  воображать не будет.  Ее немка, которую  она  в прошлом
году победила, теперь уделала...
     - Столбов!
     -  Я  больше не буду,  Марьсанна. "Оно конечно, так  ей, в общем-то,  и
надо, - думал Панама. Он  вспомнил  Юлькину высокомерную походку, ее любимую
фразу  "я так  хочу". - Она же  никого  равным  себе не  считает. И  человек
неверный. Все только  о  себе  заботится.  Как  она нас  бросила  в конюшне!
Хорошо,  что все обошлось... Вот теперь расстроилась  - дома  сидит, плачет,
наверное.  Никто-никто к ней  не пойдет... Потому  что  она всех оттолкнула.
Смотрит на  всех,  будто  мы дети,  а она взрослая... Вот  и сидит  одна!" И
Панаме вдруг  стало  ее жалко. С  болезненной отчетливостью он вспомнил  тот
вечер,  когда  он решил бросить манеж.  Ведь если бы  не Маша...  Бросил  бы
обязательно!  Бросил  бы,  а  потом  пропал, потому  что  теперь  Панама  не
представлял своей жизни  без  коней... "А ведь и  она так же! Если сейчас не
окажется кто-нибудь рядом, она тоже спорт бросит. Бросит  и всю  жизнь будет
несчастна. Ах, была не была!  Пойду к ней! -  решил  Пана-  ма.  -  Авось не
выгонят!"  Он долго стоял  у двери,  обитой  клеенкой, не решаясь позвонить.
Наконец нажал пупырышек звонка.
     - Тебе чего? - открыла дверь Юлька. На лестнице было темно,  но и здесь
было заметно, как она осунулась, как опухли у нее зареванные глаза.
     - Уроки  тебе  принес!  -  сказал  Панама. И  быстро  про-  толкнулся в
квартиру.
     - Ко мне нельзя! А уроки мне не нужны!
     - Ну, раз уж я пришел... - сказал Панама. А сам пальто снимает.
     - А чего ты раздеваешься?
     - Неудобно в пальто в комнату.
     - Я тебя в комнату и не зову.
     - А здесь темно! - Панама уже проходил  в комнату.  Там был беспорядок.
Вещи раскиданы, постель не прибрана.
     - Ты чего, - спросил Панама, - лежишь, что ли?
     - Не твое дело. Давай уроки и сматывайся.
     - А ты умеешь класть гордость в карман?
     - Что?
     -  Для  пользы дела. Вот ты меня обижаешь, а я  свою  гордость в карман
положил, и мне  совсем не обидно,  потому что ты  обижаешь меня  напрасно. Я
ведь  даже  не жалеть  тебя пришел, тем более что  я вчера соревнования и не
смотрел... И вообще, пошли в кино!
     - Чего я там не висела..,
     - А можно в мороженицу сходить. У меня рубль есть!
     - Что ты ко мне пристал,  что тебе нужно? "Ну-ко, попробуем тебя с ходу
взять, как препятствие с  шамбарьером",  - подумал Панама.  Он часто  теперь
ловил  себя на том, что в трудных  положениях начинал думать  так, словно он
ехал на норовистой лошади.
     - А то, -  сказал Панама, -  что  ты слюнтяйка: подумаешь, соревнования
проиграла! Вон Борис Степанович чуть ногу не потерял, а ничего, улыбается...
- И тут же он понял, что так у него ничего не  получится. "Закидка! - сказал
он про себя. - Не с той ноги начал. Нет, тут нужно как-то по-другому. Ну-ко,
начнем все сначала".
     - Ну и хорошо, хоть бы он совсем себе шею свернул!
     -  Эх,  ты,  а он-то  тебя  расхваливал!  Говорит,  какая  она  хорошая
девчонка, волевая, целеустремленная и красивая...
     - Так и сказал?
     -  Так  и сказал. И  зря ты тогда убежала, мы еще  долго сидели.  Борис
Степаныч фотографии показывал, он  во многих фильмах дублером работал. Юлька
внимательно слушала.
     -  А  еще он  говорил, что  с  тебя пример  брать нужно, как ты  умеешь
планировать день... - несло Панаму. - Только ведь это все неправда.
     - Это почему же?
     - Никакая ты не волевая, вон маленькая неприятность, и все...
     -  Хорошенькая  маленькая...  Весь мир видел, как  я  падала.  "Фомина!
Советский Союз!"  А я ляп об лед, ляп второй раз, и в третий... Как я теперь
на улицу-то выйду!
     - Знаешь,  а давай всей  компанией пойдем.  Машу  позовем,  Столбова. В
куче-то тебя и не видно будет. А дома нельзя сидеть - нужно прогуляться...
     - А ребята пойдут?
     - Да они хоть куда пойдут!
     -  Ну ладно, -  сказала Юлька, - ты посиди здесь, я переоденусь. Панама
мысленно подпрыгнул. "А  все-таки она не  такая уж плохая  девчонка. Но Маша
лучше, Маша умнее  да и, пожалуй, красивее..." И Панама вдруг поймал себя на
том,  что и  Маша, и Юлька,  и Столбов кажутся  ему  теперь, совсем другими,
будто смотрит он на них из седла. "Что это? - подумал он. - Я повзрослел?"





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1129 сек.