Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Спортивная литература

Борис Алмазов. - Самый красивый конь

Скачать Борис Алмазов. - Самый красивый конь

         "Глава девятая. ЖЕСТОКОЕ УЧЕНИЕ"

     Конус выздоровел окончательно. Он весело  ржал и топотал,  когда Панама
или Борис Степанович входили в его денник. Дружески прихватывал их зубами за
куртки, когда они  затягивали  седельные подпруги  или  застегивали  на  его
тонких пружинистых ногах ногавки - кожаные высокие браслеты, чтобы сухожилия
не  побил копытами, не  поранился. А потом Конус, поигрывая  мышцами, весело
шел в манеж. Борис Степанович вдевал ногу в стремя и махом взлетал в стремя.
Панама   забирался   в   судейскую   ложу   и   смотрел   восхищенно,    как
умопомрачительной  красоты  конь,  пританцовывая,  топчет  песок  на  кругу.
Высокий,  темно-гнедой,  очень тоненький и  в то же время мускулистый  конь,
пофыркивая,  мягко проходил  мимо Панамы.  Мускулы  так  и переливались  под
атласной шерстью. И мальчишке казалось, что это он сидит высоко в седле, что
это под  ним упруго ступает  жеребец. Однажды  в манеж вошли мальчишки, ведя
разномастных лошадей. Женщина-тренер что-то сказала. И они полезли на коней.
Тут  Панама  невольно  отметил  про   себя  разницу  между  ними  и  Борисом
Степановичем. Учитель сидел в седле так, точно это  была самая  удобная  для
него поза. Гибкая поясница, мягкие, как у пианиста, руки отвечали  на каждое
движение  лошади. Конь и всадник двигались  так, словно  это  очень  легко и
просто. Мальчишки пыхтели, охали, тяжко стукались задами о седла. Лошади шли
под ними боком, а то и вовсе останавливались. Один кудлатый конек выскочил в
середину круга и начал подкидывать  задними  копытами.  Мальчишка мотался  в
седле, как мешок.
     - Сидеть, сидеть! - кричала женщина-тренер. Мальчишка цеплялся изо всех
сил.  Но  потом  медленно  и  грузно сполз  на песок. А  все-таки  Панама им
завидовал! Ему казалось,  что он никогда не смог бы вот так сидеть  высоко в
седле, так откидываться назад, так ударять коня в бока каблуками.
     - Что, брат, нравится? - подъехал Борис Степанович. - Хотелось бы так?
     - Да!
     -  Ну вот...  А  я  все  ждал,  когда же  ты  меня  попросишь. Но  ваша
скромность,  сударь, превзошла мои  ожидания.  Мне показалось, что  для тебя
пределом мечтания стала карьера конюха.
     - Я так никогда не смогу, - грустно сказал Панама.
     - А это мы посмотрим. - И с места поднял коня в галоп. В пятницу Панама
надел белую рубашку и новый костюм,  и они отправились  в  тренерскую, где в
своей  отдельной  комнате сидел  тот самый  седоусый старик, которого Панама
видел  в первый  свой приход.  Он уже много  про него знал.  Знал, что Денис
Платонович,  может  быть, самый старый и  самый  опытный жокей  в  Советском
Союзе, что он еще до революции был известен за границей и привозил на Родину
такие  призы,  о которых почтительно  пишут справочники. Знал, что в войну у
него  погибли  четыре  сына,  знал,  что  для  этого  красивого  старика  не
существует ни чинов, ни  званий, что он  отхлестал ременным кнутом какого-то
принца  за  то, что  тот  сломал коню ногу  (в  те годы Денис Платонович был
приглашен на тренерскую работу в Англию и жил там несколько  лет). Знал, что
когда  старика  за многолетнюю  работу награждали орденом, ответную  речь он
начал словами: "Свою жизнь я отдал на благо  лошадей..."  И когда Панама еще
только подходил к тренерской, у него со лба уже падал крупными каплями пот.
     - Денис Платонович, позвольте? - спросил Борис Степанович.
     - Прошу... - раздалось раскатисто за дверью. - А, Боренька, здравствуй,
голубчик! - Панаму старик  словно  не заметил.  Крошечная комнатка была  вся
завешана фотографиями, вымпелами, лентами,  а на стене висели два серебряных
венка. На шкафу, на столе, на подоконнике стояли статуэтки коней с какими-то
надписями.
     - Конуса я твоего смотрел в езде. Ты напрасно  так много работаешь  его
на рыси, не стесняйся - больше прыгай...
     - Я  не  с этим  сегодня, - сказал Борис Степанович. -  Вы помните, как
пятнадцать лет  назад  к  вам сюда привели  мальчишку, который  каждый  день
приходил смотреть на коней?
     - Я еще из седла не падаю. И память не изменяет, - засмеялся старик. Он
глянул в зеркало и пригладил седые кудри.
     - Так  вот,  сегодня этот  мальчишка привел вам своего  ученика.  Денис
Платоныч, я имею подозрение, что он будет ездить. Старик посерьезнел.
     - Нынче  я тренирую  мало. Слышал, что про меня  на совещании говорили?
"Старик-де  обучает  варварскими  методами".  Нынче  время  не то  -  кругом
сплошной  гуманизм.  Я их  спрашиваю, мы  кого воспитываем -  секретарш  или
всадников? Конный спорт - это спорт! А им что же, после каждого прыжка седло
кружевным платочком вытирать? . .
     -  Потому  к  вам и  привел,  - возразил  Борис Степанович, -  что хочу
настоящего всадника получить. Старик помолчал, и глаза его блеснули.
     - Кха! - рявкнул он и вытер усы. - Подойдите, мальчик. Вид не глупый! У
тебя высокие родители?
     - Метр семьдесят пять и метр пятьдесят восемь, - отбарабанил Панама.
     -  Разденьтесь, мальчик.  Панама начал  судорожно расстегивать  рубаху,
брюки.
     -  Так, -  сказал  старик  и протянул к  нему  страшную  двупалую  руку
(рассказывали, что три пальца ему в молодости откусил жеребец). Пальцы ловко
ощупали локти, коленки. - Руки-ноги не ломал? Головой не ушибался?
     - Нет...
     - Так. Не  дыши. - Старик наклонился и  плотно  прижал ухо  к Панаминой
груди. - Ангиной часто болеешь?
     - Нет.
     -  Ну-ко,  - Старик  достал из стола силомер, протянул Панаме: - Сожми.
Так, - сказал он, глянул на цифру, пошевелил усами и небрежно бросил силомер
в стол.  - Отойди  и  резко  подними ногу  как можешь  выше! Рраз! Вторую  -
ррраз!..  Ну  что, Боря,  сложен этот молодой человек нормально,  но  костяк
слабый, в суставах хлипок и мускульно слаб.
     - У него есть главное, - сказал Борис Степанович, - у него есть душа.
     -  Ну что  ж.  Если  она  не расстанется с телом за  период  начального
обучения,  может, что и получится. Ибо  сказано римлянами: "Сила духа многое
искупает".  Итак,  слушайте  меня,  мальчик.  Все  бумажки  -  секретарю.  С
понедельника, нет, лучше со вторника, я суеверен, на  постоянные тренировки.
Первый  месяц  - два раза в  неделю, второй - три, третий - ежедневно, кроме
четверга,  ежели  вы, конечно, выдержите  и  не  сбежите.  Предупреждаю,  вы
зачислены из  уважения к вашему педагогу. Более вам льгот не будет. И от вас
я о вашем педагоге более не должен слышать. Он сам по себе, вы сами по себе.
Пропуски   занятий  по  болезни,   по  занятости  и  прочее  исключаются.  И
предупреждаю: я набираю осенью сто мальчиков, весной у меня остается пятеро,
и это не значит, что из оставшихся  получаются настоящие всадники... Не смею
долее задерживать.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0406 сек.