Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Станислав Лем. - Повторение

Скачать Станислав Лем. - Повторение

   Изображение погасло, и воцарилось молчание.
   - И это тоже не слишком воодушевляет, - вздохнул Ипполип. - А что, если
бы время могло разветвляться? Вроде как река в дельте. И если бы его можно
было регулировать, как систему каналов? Как вы думаете?
   - Мы и это пробовали, -  ответил  Трурль.  -  Получается  пандемонимум.
Появляются приватные времена, которые отпочковываются  в  виде  заливов  и
лиманов, беря начало из воплощенных снов. Возникает подрывная  хронавтика,
угрожающая социальным распадом и потому  преследуемая  властями.  Вводятся
удостоверения  личной  актуальности,  ретрохрональные  налоги,   хрониция,
интерхрон,  похроничные  войска,  развивается  межвременная   контрабанда,
шайки,  воскрешающие  казненных  преступников,  часокрадство  и   комитеты
календарной безопасности. Начинается массовая эмиграция в другие  времена,
давка;  все  стремятся  протолкнуться  в  модные  эпохи.   Равновременники
пытаются  выселить  диких  времякопателей,  и  всем   Бог   знает   почему
представляется, что в другом времени лучше.  Дело  доходит  до  укрывания,
накопления и  присвоения  ценных  моментов,  возникает  секулярная  биржа,
изготовляются фальшивые времена или времена, замкнутые в круг,  хрональные
ямы  и  тюрьмы.  Создаются  перпетуаторы,  эротические,   политические   и
мистические,  для  извлечения  чудесных   мгновений.   Толпы   эмигрантов,
контрэмигрантов и реэмигрантов мчатся сквозь  столетия  в  противоположных
направлениях, стукаясь лбами  при  встречах.  Доходит  до  так  называемых
военных конвульсий, история  начинает  хромать  на  знаках  препинания.  К
примеру, хрональные  убийцы  убивают  в  колыбели  императора  враждебного
государства. Тот не вырастает, не становится  императором,  не  одерживает
победы, и таким образом, отпадает необходимость удушения его в пеленках. И
тогда он все-таки рождается, вырастает, ведет победоносные войны,  поэтому
снова высылают в прошлое убийц - и так без  конца.  Мы  открыли  восемьсот
видов так называемого circulus temporalis vitiosus  [порочного  временного
круга (лат.)], но я думаю, что их  может  быть  бесконечно  много.  Ну,  а
хроноизвращения:  футурофилия,  часовой  фетишизм,  delectatio   temporosa
[упоение  временем   (лат.)],   автопедофилия,   то   есть   преследование
развратными старцами  самих  себя  в  детском  возрасте,  а  хронализм?  А
демпинговый  импорт  достижений  техники  будущего,  который  приводит   к
кризисам? А похищения  во  времени?  Мы  обнаружили,  что  слишком  мощные
аристократические группы, которые заправляют всей темпоральной стратегией,
так  растягивают  в  разные  стороны  настоящее,  так  перетаскивают   его
хронотракторами на свою сторону,  что  время  рвется  и  между  прошлым  и
будущим образуется провал, известная всем Черная дыра!  По  этим  дырам  в
небе и распознается высокий разум, Ваше Величество, я мог  бы  часами  так
перечислять. От всей души не советую...
   -  Хорошо!  Вы  убедили  меня,  что  обратимое  и   делимое   время   -
неблагодарное свойство Творения, - сказал явно раздосадованный король. - А
все же пошевелите мозгами. Смелее! Подумайте хотя бы вот над чем. Нынешний
мир ведет себя более или менее индифферентно. Не слишком  благоприятствует
своим обитателям, но и  не  слишком  их  угнетает.  Это  равнодушие  легко
порождает фрустрацию. Как известно, холодное безразличие родителей калечит
психику детей, а равнодушный холод Вселенной - и подавно! Разве не  должен
быть  мир  внимательным,  заботливым,  на  каждом  шагу   охранять   своих
обитателей, предупреждать каждое их желание? Одним словом, не они к  нему,
а он к ним должен приспосабливаться! Ну, скажем, усталый путник падает  со
скальной  гряды,  потому  что  он  поскользнулся.  У  нас  он   разобьется
вдребезги. А в новом мире место, на которое он должен  упасть,  быстренько
размягчится в пух. Путешественник отряхнется - и снова в путь. Ну  как?  -
Король даже засиял. - Разве это не прекрасно? Почему же вы молчите?
   -  Потому  что  благорасположение  -  вещь  относительная,   -   сказал
Клапауций. - Возьмем того же путника. Может быть, ему жизнь  опостылела  и
он сам бросился в пропасть? Наверное, в этом случае  камням  следовало  бы
остаться твердыми? Но это уже подразумевает чтение мыслей.
   - Допустим. Почему  бы  нет,  если  мы  ничем  в  нашем  творчестве  не
ограничены? - отпарировал король.
   - Почему бы нет? Предположим, наш путник несет важную весть. Если он ее
донесет, ауриды победят бенидов,  а  если  не  донесет  -  войну  выиграют
бениды. С точки зрения ауридов камни должны  размягчиться,  а  по  желанию
бенидов должны стать еще более твердыми. Но это  еще  не  все.  Если  этот
странник пройдет через горы, он встретит женщину, которая родит ему  сына.
А сын потом расценит поступок отца как деяние низкое и подлое. Он  назовет
его предателем, ибо я забыл сказать, что путник сам был бенидом.  Сыновнее
обвинение так потрясет всех, что, окруженный всеобщим  презрением,  путник
повесится. Если милосердная ветвь обломится,  он  бросится  в  воду.  Если
благожелательная вода выбросит его на берег, он примет яд.  И  так  далее.
Как долго заботливый мир будет усугублять его  душевные  муки,  отсрочивая
его физический конец? Может быть, лучше бы он сразу повис? Но если так, то
не лучше было бы  ему  сгинуть  в  пропасти,  не  оставив  потомства,  чем
повеситься от укоров сына? Я знаю, что пожелает  возразить  государь:  все
дело в том, действительно ли странник был предателем, и еще в  том,  какая
сторона заслуживала победы.  Ну,  предположим,  что  справедливый  человек
пожелал бы победы бенидам как более слабо вооруженным, но  благородным  по
духу. Тогда то, что путник предал своих и обеспечил победу ауридам, плохо.
Однако дело на этом  не  кончается,  ибо  я  пересказываю  не  повесть,  а
всеобщее бытие, которое конца не имеет. Воцарившись над  бенидами,  ауриды
через сто лет, сами того не замечая, поддались влиянию побежденных.  Тогда
они поняли всю ненужность военного насилия и  заключили  с  бенидами  союз
равных с равными, который принес благо обоим народам. Выходит,  что  камни
не должны были размягчаться. Параллельно  можно  рассмотреть,  что  будет,
если путник погибнет. Тогда победят бениды. Эта  победа  превратит  мирный
народ, поощряющий искусства, в грубых вояк.  Искусство  придет  в  упадок,
начнутся завоевания, и через  сто  лет  из  справедливых  людей  получатся
грабители, против которых в конце концов восстанет вся планета. И  что  же
получается? Учитывая такой  оборот  событий,  скалы  должны  были  все  же
смягчиться, хотя на них и летел предатель. Поскольку события, о которых  я
говорю, должны получить дальнейший ход, то в зависимости от того,  смотрим
ли мы на последствия падения через пять, пятьдесят или пятьсот лет,  скалы
должны были бы то размягчаться, то твердеть. А потому благожелательный мир
должен,  увы,  окончательно  свихнуться,  пытаясь  делать  вещи,   взаимно
противоположные.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.2069 сек.