Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Станислав Лем. - Повторение

Скачать Станислав Лем. - Повторение

   - Ты так полагаешь? Только почему он такой настырный?  Чего  он  в  них
лезет? Может, это соблазнитель?
   - Внешне так оно и выглядит, - согласился Трурль. - Но мы-то не  знаем,
соблазняет он или не соблазняет. Они там все взаимно  проникают,  но  ради
прогулки или с намерением прельстить, невозможно разобраться,  потому  что
никак нельзя выяснить, чего им надо. Тут мы попали в переплет, потому  что
вышли за пределы классического варианта  творения.  Тот  духовный  солитер
извивается, как змий, поскольку худой он,  а  значит,  и  гибкий.  Правда,
согласно теологии, дьяволу и не полагается лишний вес, но, если посмотреть
рационально, разве непременно зло должно  быть  тощим?  Корпулентное  тоже
вполне могло бы искушать. Мы ничего не повторили и  никому  не  подражали,
когда создавали новый мир, - и вот результат. Мы создали мир, непохожий на
наш, вот мы его и не понимаем.
   - Что ты  мне  тут  рассказываешь?  А  разве  Господь  Бог  кого-нибудь
копировал? Ведь он, как известно, творил из ничего!
   - Только сам мир, Ваше Величество, а не райских поселенцев!  Тех,  если
помните, "по своему образу и подобию". Примерно так он их смоделировал.  И
не случайно. Подобие сотворенных своему творцу - главное условие  удачного
творения! Чем сильнее отличается творец от своих  детищ,  тем  меньше  его
разумение о том, кого же он сотворил, что они чувствуют, мыслят  и  каковы
их намерения. Ваше Величество  сами  в  этом  только  что  убедились.  Кто
ликвидирует подобия, тот уничтожает оплот взаимопонимания. Если мы сами ни
в чем не напоминаем сотворенных нами, то не  можем  и  понять,  кто,  как,
почему и зачем там что-то делает, а в первую очередь -  почему  он  делает
это так, а не иначе. Речь тоже ничего не объяснит, потому что основана она
на подобиях, а их тут нет.  Если  у  нас  нет  никаких  органов,  подобных
органам сотворенного, если его телесность ни в чем не соответствует нашей,
если его время - не наше время, а его пространство - не наше пространство,
то оба наши мира ни в чем не совпадают и даже нигде не соприкасаются.  Так
мы можем по невежеству создать мир наиужаснейших мучений, и при этом у нас
не хватит  воображения  даже  представить,  что  мы  сотворили.  Существа,
совершенно  отличные  от  творца,  для  него  совершенно  непроницаемы   и
непостижимы.  Я  считаю,  что  это  первый  закон  творения   миров,   его
неотделимая антиномия. Либо мы сотворяем понятных нам, и тогда они  должны
быть богоподобными, либо создаем непохожих, судьбе которых не сможем  даже
сочувствовать, ибо она останется непроникаемой тайной.
   - Вот! Вот это важно! О! Фундаментальную вещь ты сейчас сказал, Трурль!
- вскочил с места Ипполип. - Да! Теперь я вижу! Я понял! Суждение, что тот
напухлец там познавал блаженство,  потому  что  так  цветисто  дымил,  как
доказательство истины стоит столько же, сколько утверждение, что тот,  кто
эффективно горит на костре, испытывает от  этого  удовольствие!  Теперь  я
понимаю! Повернуть дело  творения  лицом  к  сотворенным  -  это  одно,  а
понимать, как у них там дела, что они имеют от этого бытия, -  это  совсем
другой вопрос! Друзья мои, изъявляю вам нашу особую благодарность  за  это
откровение, ибо оно утвердило меня в вере. Теперь я буду еще крепче верить
в Бога, чем до сих пор.
   - Не вижу связи, - удивился Трурль.
   - Не видишь? А "Credo quia absurdum est"? [верую, ибо абсурдно  (лат.)]
Вечный - самопортящихся породил, всемогущий - беспомощных, всеблагой, кому
ни малейшего труда не  составляет  сохранение  добродетели,  -  похотливых
ничтожеств. Как же ему не разочароваться, видя  такое  сочетание  качеств?
"По своему  образу  и  подобию"  он  строил  свои  ожидания,  но  оказался
неспособен миниатюризировать их до масштабов  сотворяемого!  Вечного  огня
ожидал он от искорки своего блеска! Отсюда его кажущаяся  эксцентричность,
мнимые Божьи чудачества, впечатление, что  он  какой-то  шарлатан,  чудак,
маньяк, сутяга и крючкотвор, который и после смерти тянет  сотворенных  на
судебные процессы, расследования  и  разбирательства  во  всех  инстанциях
долины Иосафата.
   Ах, теперь я понял, что так угнетало отцов церкви, а особенно Августина
- эту непостижимость, унизительную не только для здравого рассудка,  но  и
для чувств, они не смогли  понять,  упрятали  свое  изумление  в  догматы,
отказались от собственного разума, не  зная,  что  им  явилась  антиномия,
заключенная в технике, а не в этике творения. Да, конечно, это так! Теперь
я уже без всякого сомнения верю в Бога и сочувствую ему,  -  уже  спокойно
закончил король.
   Однако Клапауций его вовсе не слушал. Казалось, он что-то  внутри  себя
переваривал, усмехаясь мыслям,  навестившим  его  неожиданно.  Наконец  он
поднялся  с  мира,  на  котором  сидел,  притом  так  торжественно,  будто
собирался взлететь.
   - Наисветлейший король! - произнес он важно,  сильным  голосом.  -  Мне
пришла в голову одна идея, совсем новая. Я не люблю  хвастать,  но  должен
сказать, что это замысел совершенно гениальный. Теперь я знаю,  что  нужно
сделать, чтобы создать мир,  стремящийся  к  совершенству,  такой,  жители
которого найдут и утвердят во веки веков собственное счастье, но при  этом
не будут ни в чем, повторяю, ни в чем похожи на того, кто их сотворил...
   - Ну! Ну! - в один голос воскликнули Трурль и Ипполип...
   Однако Клапауций ничего им больше не сказал. Сказал только,  что  через
четыре  дня  приготовит  новый  мир   и   экспериментально   докажет   его
безупречность. Напрасно  настаивал  монарх  и  злился  Трурль.  С  улыбкой
высшего знания, с насмешливым равнодушием гения, который, заслужив  вечную
славу, ни во что не ставит злопыхательство  завистников,  Клапауций  начал
подбирать с полу инструменты. Тогда Трурль заявил, что умывает руки  и  не
будет  участвовать  в  очередной  попытке,  но  пойдет  и   сам   проведет
эксперимент в новом направлении.  Монарх  условился  о  встрече  с  обоими
конструкторами в дворцовом зале аудиенций в ближайшую среду, и с  тем  они
разошлись.
   В среду оба прибыли пунктуально. Трурль с пустыми руками,  а  Клапауций
прикатил тележку, которая трещала  под  тяжестью  аппаратов,  и  сразу  же
приступил к демонстрации.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0472 сек.