Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Станислав Лем. - Повторение

Скачать Станислав Лем. - Повторение

   Со всех ног пустился бежать Креншлин, но скоро заметил,  что  вроде  бы
как медленней бежит. Что такое? Шаги какие-то маленькие. Боже  всемогущий!
- ноги укоротились. Пощупал усы на лице - нету усов! А Марлипонт, наверно,
уже в темпорне, и не то чтобы неделю или год, а целый десяток лет  у  него
отнял - уж молоко на губах! Теперь отыщет меня и утопит, как щенка...
   Так как же? Что делать? В деревню, втереться в кучу  босой  детворы,  в
подлое сословие,  немого,  дурачка  изобразить?  А  если  узнает,  выловит
муж-ревнивец? Он-то старше, ему сейчас только тридцатка подходит!.. Однако
Креншлин все бежал в сторону темпорни,  пока  не  увидел  зарево.  Деревня
горела. Еще раз прикинул он на пальцах, сколько  же  сейчас  лет  Цевинне.
Цевинке, вернее... Двенадцать? Еще  у  отца,  маркграфа  Гамстербандского,
куклам кринолинчики шьет...
   Ну и зарево! Лишь бы темпорня не... Вот он уже и у плетня. Горит халупа
Трещипала. Крестьяне в свитках тянут имущество на огород. Ох, не имущество
это, а убитые в доспехах, голота  с  них  сапоги  стягивает.  Грабят,  как
обычно, после побоища. Кучей лежат. А кто же это? Ба! Цвета Марлипонта!  А
вот из огня выпадает сам Марлипонт, безоружный, пеший, без шлема,  мчится,
аж железом гремит, а за ним на коне зять, и другой тут же с мечом в  руке!
Ну да... видно, им имение понравилось и вместо опеки они учинили  наезд...
да только дурни так себе фортуну исправляют, а не рыцари Хроноса...
   Стянул Креншлин с плетня подштанники и крестьянские  юбки,  подбежал  к
колодцу, окатил их из ведра,  накинул  на  голову  мокрые  тряпки  -  и  к
темпорне, которая уже полыхала. Опалило ему брови, от жара дух  захватило,
а тут двери изнутри подперты - ох, нехорошо! Шмыгнул он в огород  -  малец
всегда обернется быстрей взрослого, - выдернул у первого лежащего  пистоль
из-за пояса, порох на полке есть? Есть! Перескочил к окошку, с той стороны
бревна только дымились, а на  крышу  первые  голубые  язычки  выскакивали,
поднялся на цыпочки, заглянул внутрь  -  там  Сува  лежит  с  перерезанным
горлом, а ноги на двери, потому и не открывалась.
   Другого выхода не было. Прицелился Креншлин в пылающую рукоятку рычага.
Только бы не слишком сильно ударило, а то качнется назад так, что  исчезну
и не будет меня на свете. А, черт с ним. Только подумал и выстрелил. Звука
уже не слышал.
   Лежал навзничь, глядел  в  необъятное,  затянутое  тучами  небо.  Ветер
шумел, тихо было и пусто. Он боялся пошевелиться.
   "Если младенец, то как до рычага  доберусь?"  -  это  была  его  первая
мысль. Пощупал лицо - снова без усов, но зубы есть.  И  то  хорошо.  А  не
молочные? Никак не мог сосчитать языком коренные.
   - Саперлипопетт! - попытался проговорить громко.  Вышло  -  значит,  не
грудной!
   Вскочил Креншлин на ноги - и к темпорне. О ней думал в первую  очередь,
а не о себе, не зная, сколько ему теперь,  восемь  или  четырнадцать  лет!
Пришлось лезть к рычагу по столу - была все же у  пули  сила!  -  вцепился
двумя руками в рукоять, слабо, навалился всем телом  вперед  и  заорал  от
неожиданности, потому что грохнулся теменем об навес, не соскочив вовремя,
пока рос...
   Сначала ощупал шишку на голове, потом губу: нет  лучшей  меры  времени,
чем растительность! Все в порядке, усы пробиваются!
   Среди ночи Креншлин задержал время. Если лет  на  двадцать  пять  время
назад отодвинуть, когда Марлипонт и зятья еще под стол пешком ходили,  вот
было бы чудненько... Но тогда и сам не то что в детство впаду, но и вообще
пропаду, будто меня и не было. Ох, жалко, голыми руками повытаскивал бы их
из люлек! Вперед тоже далеко нельзя: и Цевинна постареет, да и неизвестно,
не стоит ли кто там, в будущем, у рычага, занеся меч для удара, - и  такое
случалось.
   Так и не знал он, что и поделать,  а  тут  кто-то  стал  подбираться  к
дверям. А они бревном подперты, тогда тот, за дверью, басом кричит  своим,
чтобы живо таран несли. Отвел Креншлин быстренько  время  на  неделю  -  и
опять никого нет.
   - Вот хоть я и хозяин времени, а двинуться отсюда не могу  ни  на  шаг,
хороша власть! Вот уж влип так влип! Так что же, сидеть в темпорне, как  в
тюрьме,  до   конца   дней   или   метаться   туда-сюда   из   futurum   в
plusquamperfektum? Impossibile est! Да и с голоду здесь подохнешь!  А  тут
снова кто-то щупает засов снаружи и слышится голос:  "Пусти  меня,  милый,
это  я,  Цевинна!"  Привязал  осторожный  Креншлин  шнурок  к  рукояти   и
потихоньку выглянул в  щель.  Если  не  она,  потяну,  прежде  чем  оттуда
выстрелят через доску, а если попадут,  то,  валясь  замертво,  все  равно
натяну шнур, пихну бытие назад и воскресну. Всякое бывает. Иной раз, когда
беда прижмет, стоишь, взяв рычаг на себя,  а  время  прямо  фырчит,  мчась
обратно, а под ногами, по  углам,  у  стен  появляются  скорченные  трупы,
оживают в  обратной  агонии,  царапают  пальцами  окровавленные  бревна  и
исчезают, как дым. Когда однажды Креншлин так стоял, вывалились из времени
какие-то двое, сцепившиеся насмерть, толкнули его в бок, так что  он  чуть
рукоять не выпустил.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0979 сек.