Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Брайен ГАРФИЛД - ЖАЖДА СМЕРТИ

Скачать Брайен ГАРФИЛД - ЖАЖДА СМЕРТИ

Глава 13
 
   В четверг утром Пол  положил  револьвер  в  карман  и  отправился  на
работу.
   Ему было трудно дышать в переполненном вагоне метро,  и  когда  вагон
наклонился и какой-то человек оперся на него, он грубо оттолкнул  его  -
обладание   револьвером   делало   его   надменным.   Теперь    придется
контролировать себя...
   В одном вагоне с Полом ехал полицейский. Он стоял и наблюдал за всеми
безучастным  взглядом.  Пол  не  смотрел  на  него,  боясь  выдать  себя
ненароком. Он потратил десять минут,  переставляя  зеркала  в  квартире,
чтобы оглядеть себя со всех сторон и убедиться: револьвер в кармане брюк
не слишком заметен. Он знал, что полицейский не сможет разглядеть у него
оружие, но нервы его были напряжены до предела, и он поспешно  вышел  на
платформу как только открылись двери.
   Револьвер был маленький: компактная пятизарядная  модель  с  коротким
стволом и металлической дужкой над бойком, не дававшей ему цепляться  за
одежду. Пол сказал продавцу магазина, что ему нужен  револьвер,  который
не  должен  занимать  много  места.   Продавец   пытался   всучить   ему
однозарядный пистолет 22-го калибра, но Пол отказался, пояснив,  что  не
такой он хороший стрелок, чтобы чувствовать себя в безопасности с  одним
патроном в стволе. Продавец понимающе улыбнулся  и  прошептал,  что  все
имеют право держать оружие в ящике для перчаток - должно быть, это вам и
нужно, не так ли?
   Револьвер был очень легкий. Пол спросил, нет ли поблизости тира,  где
он мог бы потренироваться, и продавец направил его  в  стрелковый  клуб,
расположенный в десяти милях от города в горах. Пол уплатил два  доллара
и провел в тире половину субботы и все воскресенье, расстреляв несколько
сотен патронов. К концу воскресенья уши его  почти  ничего  не  слышали,
правая рука онемела от частой отдачи,  но  он  был  уверен,  что  сможет
попасть в цель размером с человека с расстояния в несколько ярдов, а для
самозащиты этого достаточно. Воскресным вечером  он  тщательно  почистил
револьвер, смазал его, завернул  в  носок  и  аккуратно  уложил  на  дно
портфеля. Лишь при посадке в самолет  он  испытал  несколько  неприятных
минут, когда осматривали пассажиров. Но Пол не был похож  на  похитителя
самолетов или контрабандиста и сам знал это. В  портфель  заглянули,  но
ничего из него не вынимали.
   Пол решил, что лучше рискнуть нарушить закон, чем испытывать страх за
свою жизнь. Только уголовники и  дураки  попадают  в  тюрьму.  Если  его
когда-либо схватят с револьвером в кармане, то возникнут проблемы. Но он
понимал, что ничего страшного не произойдет: у него есть Джек, а у  того
- связи. К тому же, существует достаточное моральное  оправдание,  чтобы
рассчитывать,  в  худшем   случае,   на   символическое   наказание   по
какому-нибудь мелкому обвинению или на  условный  приговор.  Попадали  в
тюрьму те, кого хватали на месте совершения крупных преступлений. И если
у человека были мозги, он мог найти способ избежать тюремного заключения
даже при подобных обстоятельствах. В этом порочность системы. В  прошлом
году Джек защищал в суде пятнадцатилетнего мальчишку, обвиняемого в том,
что он, угрожая кассиру  магазина  ножом,  взял  из  кассы  восемнадцать
долларов.
   По всему магазину были развешаны объявления,  что  он  контролируется
кинокамерами, но пятнадцатилетний пацан не умел читать. Его взяли  через
двадцать четыре часа.
   - Конечно, мне пришлось  заставить  его  признать  себя  виновным,  -
устало сказал Джек. - Терпеть не могу заключать сделки с прокурорами, но
так уж приходится поступать.
   Однако знаете, что больше всего меня огорчает? Этого парнишку  научат
читать, но не научат отличать  добро  от  зла.  Вероятнее  всего,  через
неделю после освобождения его схватят за ограбление магазина, в  котором
не будет охранных устройств. Или он войдет в лавку и попытается ограбить
кассу, а хозяин разнесет ему голову.
 
***
 
   Когда с приветствиями и рукопожатиями сослуживцев было покончено. Пол
подошел к столу и позвонил Джеку в контору.
   - Я несколько раз пытался до тебя дозвониться...
   - Я был в больнице.
   - У тебя ужасный голос. Что случилось?
   - Только  не  сейчас...  Папа,  может,  мы  встретимся  где-нибудь  в
обеденный перерыв? Сегодня утром два дела в суде,  но  я  буду  свободен
после одиннадцати тридцати.
   - Конечно. Но можешь ли ты, по крайней мере...
   - Не хотел бы. Послушайте, я зайду к вам в контору около  двенадцати.
Пожалуйста, подождите меня.
   Большую  часть  утра   он   провел   у   компьютера.   Диктуя   цифры
программистам, он немного отвлекся от тяжелых дум. Джек не из  тех,  кто
играет с чувствами. Это должно иметь какое-то отношение к  Кэрол...  Пол
звонил прошлым вечером, он постоянно  держал  связь  из  Аризоны,  и  не
произошло ничего непредвиденного: Кэрол поправлялась, врачи рассчитывали
выписать ее через несколько недель...
   Пол вернулся к себе в кабинет без десяти двенадцать.
   В двенадцать пятнадцать он начал нервничать.  Нарисовал  замысловатую
фигурку в записной, книжке, спустился в холл и помыл  руки,  вернулся  в
кабинет, надеясь, что увидит там Джека,  но  обнаружил  пустую  комнату.
Поигрывая револьвером, он сел за стол.
   Когда зазвонил внутренний телефон.  Пол  сунул  револьвер  в  карман,
посмотрел на дверь и увидел, что входит Джек, еле волоча  ноги;  тусклые
глаза и опущенные уголки губ говорили об отчаянии и тревоге. Джек  ногой
закрыл за собой дверь.
   - Ну, в чем дело?
   - Позвольте мне сесть. - Джек подошел к обитому кожей креслу и упал в
него, словно боксер на табуретку в углу ринга после надцатого раунда.  -
Боже, как жарко для этого времени года.
   - Что с Кэрол, Джек?
   - Очень плохо.
   - Но она ведь поправлялась...
   - Это не совсем так, папа.  Я  просто  не  хотел  беспокоить  вас  по
междугородному  телефону.  И   немного   приукрасил   положение   дел...
Пожалуйста, не смотрите на меня с таким укором. Я думал, что  так  будет
лучше. Какой смысл беспокоить вас? Вы не смогли бы как следует  работать
или бросили бы все и примчались к ней. Но толку-то? Уже две недели  даже
мне не позволяют с ней видеться.
   - В таком случае, я бы предложил,  -  произнес  Пол  сквозь  зубы,  -
пригласить другого психиатра. Похоже, что  этого  человека  самого  надо
лечить.
   Джек покачал головой.
   -  Нет,  он  хороший  психиатр.  Мы  консультировались  еще  с  тремя
психиатрами. Их мнения совпадают. Один из них  возражал  против  лечения
инсулином, но они все согласились  с  поставленным  диагнозом  и  курсом
лечения. Это не их вина, папа. Просто ничего не вышло.
   - О чем ты говоришь?
   - Папа,  применяли  гипноз,  дважды  инсулиновый  шок,  и  ничего  не
помогло. Она не реагирует. Каждый день все глубже уходит в  себя...  Вам
необходима точность? Я могу наговорить  кучу  всяких  научных  терминов.
Кататония. Преждевременное слабоумие. Пассивная шизоидная паранойя. Меня
забрасывали фрейдистскими жаргонами, как кирпичами. Все сводится к тому,
что она пережила нечто такое, что  не  может  принять  -  и  все  больше
погружается в себя. - Джек закрыл лицо руками. - Боже, папа, сейчас  она
превратилась в тряпичную куклу.
   Пол молча смотрел на опущенную голову Джека. Он знал вопрос,  который
нужно задать; ему пришлось заставить себя задать его.
   - Что же они хотят сделать?
   Джек долго не отвечал. Наконец,  он  поднял  голову.  Лицо  его  было
серым, глаза помутнели.
   - Они хотят, чтобы я подписал документы на помещение Кэрол к закрытую
психиатрическую  лечебницу  на  неопределенный   срок.   В   учреждение,
предназначенное для лечения безнадежных и почти безнадежных больных. Мне
предстоит принять решение и я приму его, но мне нужен ваш совет.
   - Есть ли какой-нибудь выбор?
   Джек беспомощно развел руками.
   - Что произойдет, если ты подпишешь эти бумаги?
   - Ничего, я полагаю. Ее будут держать в той же больнице. Но это  ведь
обычная больница. Страховка почти кончилась. Когда не  останется  денег,
ее оттуда вышвырнут. Папа, она даже не может сама есть. Если ее поместят
в закрытую психиатрическую лечебницу. Я проверял. У меня есть  полис,  в
котором  это  предусмотрено.  Шестьсот  долларов  в  месяц.  Доктор  Мец
рекомендовал санаторий в штате Нью-Джерси.
   Там плата немного выше, но я оплачу разницу. Дело не в деньгах, папа.
   - Это лечение в закрытом учреждении - оно навсегда?
   - Никто не может  этого  знать.  Иногда  оттуда  выписываются,  после
нескольких месяцев или после нескольких лет.
   - Тогда почему ты советуешься со мной?
   - Послушайте, я люблю ее, Нельзя просто отправить человека,  которого
любишь, и отвернуться от него.
   - Кажется, никто не просит нас отворачиваться.
   - Я мог бы взять ее домой, - пробормотал Джек.  -  Стал  бы  кормить,
мыть в ванной.
   - И насколько бы тебя хватило?
   - Можно нанять сиделку...
   - Все равно это не жизнь, Джек.
   - Роузин и Мец твердят то же самое.
   - Тогда у нас нет выбора.
 
***
 
   Когда Джек ушел. Пол вынул из кармана  револьвер.  Только  с  ним  он
чувствовал себя спокойнее. Убийцы! Теперь к их долгам добавится и этот.
   У  них  нет  права  так  поступать  с  нами.  Их  надо  остановить  С
Лексингтон-авеню он доехал на  автобусе  до  Шестьдесят  восьмой  улицы.
Поужинал в закусочной, прошел несколько коротких кварталов до  Семьдесят
второй и Пятой улиц  и  направился  в  Центральный  парк.  Стояли  серые
сумерки, дул холодный  ветер,  падали  листья,  люди  выгуливали  собак.
Тускло светили уличные фонари.
   Шел он медленно, словно утомленный после целого дня  тяжелой  работы.
Именно в это время вечера они набрасываются  на  усталых,  идущих  домой
прохожих. Хорошо думал он, нападите же на меня.
   Пол едва сдерживал кипевший в нем гнев. Вечер был прохладный, он  шел
засунув руки глубоко в карманы. Никому бы и в голову не пришло,  что  он
вооружен. Смелее. Подходите - и получите свое.
   Двое юношей, джинсы, жидкие  волосы  до  плеч,  прыщавые  лица.  Идут
навстречу  ему,  сунув  большие  пальцы  рук  за  ремень.  Ищут  повода.
Подходите - и получите сполна.
   Они прошли мимо, даже не  взглянув  на  него;  Пол  услышал  фрагмент
разговора:
   - ..
   Сногсшибательно, дружище, потрясающе. Самый  дрянной  фильм,  который
я...
   Двое парнишек, идущих домой из кино. Ну, им не следует  одеваться  на
манер хулиганов, это приведет к беде.
   Сумерки сгущались. Пол шел по дорожке, мимо которой к театру  неслись
редкие такси. Впереди прогуливалась пожилая пара, охраняемая  доберманом
на поводке. Пола обогнали три молодые пары, прекрасно одетые,  они  явно
опаздывали на спектакль в Линкольновском центре.
   Полицейский на мотоцикле, заинтересовавшись Полом,  приподнял  стекло
шлема: каждый одинокий прохожий был подозрителен. Он спокойно  посмотрел
на полицейского. Мотоцикл умчался.
   Пол сел на скамейку посреди парка и дождался, когда стало  совершенно
темно.  Тогда  он  поднялся  и  продолжил   прогулку.   Западная   часть
Центрального парка. Он прошел с квартал на  север,  затем  на  Семьдесят
третью улицу, потому что вряд ли  кто-нибудь  мог  напасть  на  него  на
Семьдесят второй,  здесь  было  слишком  много  народу.  Колумбус-авеню.
Теперь темный длинный квартал к треугольнику Амстердам-авеню - Бродвей.
   Никого. Он перешел площадь и мельком взглянул на Бродвей. В  квартале
отсюда на него напал мальчишка с ножом. Теперь попытайся еще разок.
   Кэрол... Ноша была невыносимой.
 
***
 
   Семьдесят третья  улица  и  Уэст-энд-авеню.  Пол  стоял  под  уличным
фонарем и смотрел в  направлении  своего  дома,  расположенного  в  двух
кварталах к югу. Ничего зловещего Черт побери, где вы?
   Становилось все холоднее.
   Но он пошел в другом направлении. Дошел до Семьдесят четвертой  улицы
и опять вернулся на Амстердам-авеню. Пройдя половину квартала. Пол узнал
те каменные ступеньки, где  чуть  не  упал  после  того,  как  мальчишка
убежал.
   Амстердам-авеню. Пол свернул  за  угол  и  ускорил  шаг.  К  Западным
восьмидесятым улицам. Теперь он находился в районе смешанного населения;
добротные дома возвышались над ветхими строениями. Раньше он никогда  не
ходил здесь пешком по вечерам.
   В ногах уже чувствовалась усталость. Стало еще холоднее. Пол дошел до
перекрестка и  посмотрел  на  указатель  улицы:  Восемьдесят  девятая  и
Колумбус-авеню. Он повернул на запад.
   Двое  юношей  на  тротуаре  -  пуэрториканцы  в   тонких   курточках.
Прекрасно, подходите. Но они лишь проследили за ним  взглядом.  Разве  я
выгляжу слишком опасным? Что с  вами,  неужели  я  не  похож  на  легкую
добычу? Или вы нападаете только на женщин?
 
***
 
   Набережная реки. На верхнем этаже одного  из  домов  была  вечеринка:
ветер доносил звуки  рок-музыки,  из  открытого  окна  вылетел  бумажный
стаканчик -  отбросы  цивилизованных  развлечений.  Трое  молодых  людей
грузили чемоданы в "фольксваген" по обычной системе: один выносил сумки,
второй отправлялся за следующей  партией,  третий  охранял  машину.  Это
безумие. Нельзя допускать, чтобы кто-то был  все  время  настороже.  Пол
пересек набережную и пошел к лестнице.
   Здесь тоже небольшой парк.
   На фоне огней деревья казались прозрачными.  Пол  шел  по  тропинкам,
мимо площадки для игр, вдоль склонов. Рощица хилых  от  смога  деревьев;
здесь темнота достигала вязкости сиропа,  и  Пол  внезапно  почувствовал
атавистический приступ боли. Вы здесь, я чувствую вас. Следите за  мной,
ждите меня. Выходите же! Но за деревьями никого не было.  Снова  тропка;
конец парка, недалеко Семьдесят вторая улица.  С  горьким  сарказмом  он
подумал: хорошо, сегодня неудачный вечер для охоты, но вы еще наткнетесь
на меня.
   Пол весь продрог, ноги гудели.  До  его  дома  было  всего  несколько
кварталов.
   Приближаясь к парковой  лестнице,  краем  глаза  Пол  заметил  легкое
движение и услышал тихий вкрадчивый голос:
   - Эй, подожди минуточку.
   Пол остановился.
   Высокий мужчина, очень высокий и ужасно худой.  Сутулый.  В  коротком
пиджаке. Узкий череп, рыжеватые волосы, нервно подрагивающие плечи. Судя
по всему, наркоман. Охотничий нож, сверкающий в полумраке.
   - У тебя есть деньги, приятель?
   - Возможно.
   - Да.., дай сюда. - Наркоман облизнул верхнюю губу,  как  умывающаяся
кошка, и направился к Полу.
   - Значит, вот оно, - выдохнул Пол.
   - Что? Эй, гони деньги, дружище.
   - У вас будет много неприятностей.
   Шаг вперед, наркоман остановился почти на расстоянии вытянутой руки.
   - Эй, я не хочу тебя резать.  Ну-ка,  гони  деньги  и  проваливай!  -
произнес он Нервным голосом. Нож  почти  не  дрожал,  лезвие  направлено
вверх.
   Не разговаривай с ним. Просто стреляй.
   - Дружище, деньги! Гони деньги!
   Пол вынул револьвер из кармана и три раза нажал на  курок.  Наркоман,
отпрянув назад, руками зажал  раны.  На  его  лице  появилось  выражение
недоумения и боли. Он ударился о железные перила и упал набок. Пол хотел
было выстрелить еще раз, но наркоман уже не двигался.
 
***
 
   Ошалев от происшедшего, Пол ввалился  в  квартиру  и  долго  стоял  -
потный, дрожащий, в ногах кололи иголки.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0995 сек.