Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Юмор

С. О. РОКДЕВЯТЫЙ - ЗВИРЬМАРИЛЛИОН

Скачать С. О. РОКДЕВЯТЫЙ - ЗВИРЬМАРИЛЛИОН

                          О ТУРИНЕ ТУРАМБАРЕ

                                               Уно, уно, уно, уно моменто
                                               Уно, уно, уно сантименто...

     Белагунд родил Риан  и  Морвен,  Риан  родила  Туора,  Морвен  родила
Турина, а еще Белагунд родил Лалайт, а  Морвен  родила  Ниенор,  но  жизнь
показала, что лучше бы они этого не делали.
     Итак, жена Хурина Морвен родила Турина и отправила  его  в  Дориат  к
Тинголу. После истории с  Береном  Тингол  очень  изменился,  подобрел  и,
махнув рукою на секретность ("А, все равно у меня двор уже не королевский,
а так, проходной!"), отдался  король  воспитанию  маленького  человеночка.
Турин рос, мужал, учился давить  встречных  орков,  и  казалось,  что  все
хорошо. Но как-то раз зашел  Турин  после  боевых  развлечений  пропустить
стаканчик в дворцовом буфете, а какой-то эльф из местных, Саэрос по имени,
язвительно прошелся  относительно  людских  женщин  вообще  и  Туриновской
мамаши в частности. Натурально организовалась классическая драка в  салуне
с  битием  посуды  и  опрокидыванием  столов,  и  опять  дали  себя  знать
эльфийские злопамятность и манера тянуть ссоры до  бесконечности.  Был  бы
Саэрос человеком, так уже часа  через  два  сидели  бы  они  с  Турином  в
обнимку, со смехом  вспоминая  рожу  буфетчика,  когда  на  него  рушилась
стойка, но Саэрос был в  натуре  эльф.  На  следующий  день  он  продолжил
конфликт, но случилось так, что Турин оказался сильнее,  а  Саэрос  хилее,
чем они думали сами,  и  кончилось  все  по-мокрому.  И  сбежал  Турин  из
Дориата, не обращая внимания на доносящиеся вслед крики Тингола: "Вернись,
я все прощу!" - считая, что от добра добра не ищут. После этого  у  Турина
все  пошло  наперекосяк,  и  все,  за  что  бы  он  ни  брался,   выходило
неправильно. Друга своего убил, дракона не дорезал,  Нарготронд  довел  до
разрушения,  любимую  эльфиянку  потерял,  а  собственной  сестре   сделал
ребенка, и она утопилась, потом еще одного друга убил - словом,  не  жизнь
пошла, а сплошные неприятности. Надоело это Турину настолько, что в  конце
концов он и сам зарезался.  Это  очень  грустная  история.  В  общем,  все
умерли.

 

                            О РАЗРУШЕНИИ ДОРИАТА

     Дальше было еще  хуже.  Коварный  Моргот  решил  окончательно  добить
Хурина, и так морально  надломленного  хорошим  обращением  в  темнице,  и
выпустил его на волю. Престарелый герой добрел до тех мест, где  начинался
Гондолин, и попытался докричаться до Тургона, но тот сказал:
     - Товарищи! Враг, который обычно просто не дремлет, теперь и вовсе не
спит. Поэтому бдительность, товарищи, должна быть превыше всего. Я  всегда
уважал Хурина за его героизм, но тем не менее в Гондолин не пущу.
     Так что Хурин довольно долго шумел впустую, а агенты Моргота  снимали
пеленги с его криков и делали на карте засечки. Следующую остановку  Хурин
сделал в разрушенном и разграбленном, но в то же время почему-то  сказочно
богатом Нарготронде, откуда прихватил самое дорогое из  изделий  гномов  -
ожерелье Наугламир, а почему его не утащил никто  до  того,  можно  только
смутно догадываться. С этим ожерельем Хурин пришел в Дориат и швырнул  его
с гневными словами к ногам Тингола, припомнив королю и Турина, и Берена  с
Финродом. За мужа ответила Мелиан:
     - Хурин, тебя околдовал Моргот, и ты все видишь в  превратном  свете.
На  самом   деле   все   было   по-другому...   запоминай:   по-другому...
по-другому...
     Долго стоял Хурин неподвижно, лишь чуть  покачиваясь  в  такт  словам
Мелиан и глядя ей в глаза. И он поднял с пола ожерелье, и с поклоном подал
его Тинголу, сказав при этом уже совсем другим тоном:
     - Прими, о вождь эту скромную вещицу, а я, пожалуй, брошусь  в  море,
чтоб не смущать своим видом благородных и возвышенных, и не напоминать  им
о грустном.
     Говорят, он  так  и  сделал,  а  Тингол,  узнав  об  этом,  восхищено
поцеловал супруге руку. Потом он оглядел Наугламир и решил, что не худо бы
вправить в него Береновский сильмариль. Недолго думая, он  вызвал  гномов,
дал задание и стоял у них над  душой  на  протяжении  всей  работы.  Гномы
оказались тоже не промах и под конец заявили:
     - Ну все, пока, мы пошли.
     - То есть как пошли?
     - А вот так. Бусики эти отцы наши не для тебя делали, а для  Финрода,
которого волк скушал исключительно через твою же затею. Улавливаешь?
     Тингол уловил.
     -  Ах  вы  .....  (термин  опущен)  ......  (глагол  опущен)  .......
(прилагательное опущено)!
     Эти слова окончательно разъярили  гномов,  и  великий  король  Тингол
Серая Мантия первый и последний раз в своей жизни понял, что такое всерьез
ответить за свои слова. Само собой несдержанных гномов тоже  порезали,  но
некачественно, и двое сумели сбежать в свой Ногрод, где  два  с  половиной
месяца подряд рассказывали о подлости и вероломстве эльфов.
     А тем временем в Дориате  происходили  плохие  перемены.  Со  смертью
Тингола Мелиан больше ничто не удерживало в Средиземье - такие мелочи, как
целый народ, продолжающий на нее надеяться, или дочка с внуком в  счет  не
шли.  Мелиан  наказала  беречь  сильмариль,  сняла  напряжение  с  колючей
проволоки и отвалила, не мешкая. Гномы же собрали войско, пришли в  Дориат
и учинили резню, а изнежившиеся за  сотни  лет  безбедной  жизни  режимные
эльфы оказать сопротивление не сумели. Но случилось так, что когда  гномье
войско с победоносным видом возвращалось обратно, лес  наполнился  звуками
рогов, и посыпались стрелы - это Берен решил тряхнуть стариной,  и  вместе
со своим сыном Диором во главе отряда зеленых  эльфов  совершил  очередной
акт возмездия, и ни один  из  гномов  не  добрался  до  дома.  В  качестве
военного трофея  Берену  достался  Наугламир  с  сильмарилем  и  проклятие
гномьего короля в придачу. Берен огорчился и  приказал  бросить  остальные
сокровища в реку, видимо опасаясь, что и их  кто-нибудь  проклянет.  После
этого прославленный герой вернулся к жене, а Диор отправился царствовать и
править тем, что от Дориата осталось.
     Как-то раз осенней ночью  в  двери  Менегрота  кто-то  постучался,  и
оказался этот кто-то ни много ни мало, а повелителем зеленых эльфов. Молча
подал зеленый  молодому  королю  шкатулку,  а  в  ней  лежал  все  тот  же
Наугламир. Диор взглянул на него и  понял  две  вещи  -  что  Берен/Лютиен
окончательно  померли,  и  что  зеленый  повелитель  оказался  умнее,  чем
выглядел, и не стал пытаться сильмариль заиграть. Надел  Диор  ожерелье  и
стал прекраснейшим из детей мира всех рас, хоть в школу фотомоделей,  хоть
куда. Узнавшие об этом  Феанорычи  окрысились,  и  принялись  готовится  к
очередной усобице. На этот раз свара получилась на славу. Диор перебил 42,
8% сыновей Феанора (троих из семи), но и сам погиб, а его  детей  жестокие
враги бросили умирать в лесу. Маэдрос, на  которого  отрезанная  рука  еще
оказывала облагораживающее действие, искал их и  аукал,  но  чем  все  это
кончилось и  что  он  с  ними  сделал,  когда  все-таки  нашел  -  легенды
умалчивают. Последние остатки благолепия Дориата были  порушены,  а  народ
перебит, но последние из синдара сбежали к морю, и  среди  них  была  дочь
Диора, Эльвинг, у которой в косметичке  лежал  Наугламир,  замаскированный
под кооператорскую дешевку.

 

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1518 сек.