Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Анри Бертьен. - Проклятие Раффы.

Скачать Анри Бертьен. - Проклятие Раффы.

   * * *
   ...Рассказчик, облизав пересохшие губы, в очередной раз замолчал.  Только
отчуждение на этот раз окружало его. Боцман, который раньше побаивался, чтоб
механик  не  свалился  вдруг  за  борт,  теперь,  отвернувшись  от  него,  с
безразличным видом посасывал трубку. 'А может, и лучше  оно  было  бы,  кабы
кинулся...'- Говорил его взгляд. Женщины со смешанным  с  недоверием  ужасом
поглядывали на рассказчика: 'и чего ж тебе,  дурню,  не  хватало?'-  Как  бы
недоумевали они. Пожилая матрона гордо  обводила  всех  взглядом,  будто  бы
торжествуя: 'Вот видите! Что я вам говорила!'... Всем было жутко.  Некоторым
- страшно.  Но  от  рассказчика  по-прежнему  никто  не  отходил  -  видимо,
любопытство пересиливало страх и отвращение...
   - ...Я не смог подойти к ней.- Видимо, уже привыкнув к  подобной  реакции
окружающих, продолжил он.- Не посмел. Она однажды прошла мимо меня по улице,
ничего вокруг не видя... И не видя меня... Она стала совершенно безразличной
к этой жизни. И - ко всему, что происходит вокруг. Она, казалось, ничего  не
ела - только с безразличным видом механически жевала  что-то  иногда,  когда
кто-то из окружающих заставлял е„ поесть... Вскоре она умерла. Отчего  -  не
знаю. Врачи сказали, что умерла от истощения. Все говорили, что  умерла  'от
горя'. Она умирала долго. Взгляд е„ был ясным, но - отсутствующим.  Говорят,
что перед смертью лицо е„ уже не было  таким  серым  -  оно  с  каждым  дн„м
становилось вс„ светлее и светлее... Под конец она вся стала такая  светлая,
что  е„  побаивались:  'Святая...'-  ш„потом  говорили  бабки  и  крестились
вослед...
   * * *
   ...Я не был на похоронах. Не смог. Я  не  смел  глядеть  в  глаза  людям,
которые е„ знали. Я боялся, что эти глаза меня сожгут, уничтожат,  превратят
в прах, в пепел... Ночь я пров„л на е„ могиле. К утру уснул. Я видел ужасный
сон... Я лежал на земле, а на меня сверху обрушивался тяжкий молот... Он мог
раздавить, размозжить меня - но я успевал увернуться всякий  раз,  когда  он
вминал землю на локоть там, где только что был я... Несколько  раз  он  меня
задел - и я, окровавленный, уже не мог от него увернуться. Тогда  мне  стало
вс„ равно... Я решил лежать  и  ждать  смерти.  Но...  Молот  вдруг  куда-то
пропал. А в небе появились осуждающие глаза... Это были е„ глаза...  Но  они
уже не осуждали меня, нет... Они глядели  сквозь  меня,  как  сквозь  пустое
место... Они приближались, приближались... Медленно...  И  -  прошли  сквозь
меня, не затронув и не заметив. Это был не пустой взгляд -  в  н„м  светился
какой-то высший смысл, недоступный моему пониманию... Я в ужасе проснулся. С
трудом понял, где я. Потом долго стоял на коленях и молился  -  за  не„.  Не
знаю, зачем. Не думаю, что я мог что-то этим изменить...  Наверное,  с  этих
пор я уже не мог изменить  вообще  что-либо...-  ...Механик  снова  отвинтил
крышку фляги и сделал несколько глотков. От него уже  изрядно  пахло  ромом.
Слушатели удруч„нно молчали.
   - ...Я не мог обходиться без женщин - я был молод и физически  здоров,  и
долго воздерживаться мне было сложно...- Закручивая флягу, продолжил он.- Но
о том, чтобы вернуться в наш бывший круг, не могло быть и речи: для меня  он
попросту не существовал. Я... не мог представить  себе,  как  эти  обманутые
люди будут всю жизнь сочувствовать мне... Сочувствовать убийце... Я  не  мог
вернуться и в университет - по той же причине... Я пытался найти работу -  и
находил е„. На один день. Потом,  пристально  глядя  на  меня  и,  казалось,
понимая что-то, меня увольняли. Я пытался найти женщину - и находил  е„.  На
один день. Утром, пристально поглядев на  меня,  она  вдруг  просила  забыть
дорогу в е„ дом и никогда больше не  встречаться  с  ней  на  улице...  Люди
боялись меня... Мне казалось, что  на  второй  день  каждый  из  них  просто
начинал понимать, что у меня за плечами... Мне казалось,  что  каждый,  едва
лишь успев как следует рассмотреть меня, узнавал правду. И  мне  становилось
страшно... Я жил, как загнанный волк. Поселившись на берегу моря, я  начинал
строить хижину. На другой день налетевший ураган  сравнял  вс„  с  земл„й...
Вс„, что я делал, вс„, чего я мог достичь  и  что  я  мог  создать  -  могло
существовать только один день. Не больше. Я думал, что люди просто  узнавали
обо мне от других и старались от меня избавиться - и я задался целью  уехать
за океан. Я пытался скопить денег - но не мог. Деньги не держались  у  меня:
то их уносили карманники, то - грабители, то я сам пропивал  их  в  портовом
кабаке... Наконец мне повезло: на этом корабле  заболел  механик.  Я  приш„л
проситься - и меня взяли. Так бывало всегда. Я со  страхом  ждал  следующего
дня - на следующий день меня должны были  выгнать.  Так  тоже  было  всегда.
Но... утром мы вышли в море.- Парень нагнулся и безучастно поглядел  к  себе
под ноги.- Теперь вы понимаете, почему капитан  меня  ненавидит...-  Наконец
вздохнул он.- Он должен был меня выгнать ещ„ бог  весть,  когда...  И  -  не
имеет такой возможности. Пока мы не достигнем берега. А это  будет  ох,  как
нескоро... Он это понимает... И от этого бесится... Чтоооооо!!!!????-  Вдруг
дико вскричал рассказчик и глаза его зло засверкали:
   - Монах!...- Парень выдохнул это слово одним махом, будто бы влив в  него
всю накопившуюся за эти годы ненависть.- Ну, погоди же...- И он,  сорвавшись
с места,  пьяными  шагами  двинул  вдоль  борта.  Нам  показалось,  что  там
действительно мелькнула какая-то тень.  Это  действительно  было  похоже  на
уходящего на бак старика в плаще с капюшоном. Только ш„л он как-то странно -
неторопливо, не спеша - но, в то же время, перемещаясь слишком  быстро...  Я
бы сказал - непропорционально быстро... Судя по  движениям  его  фигуры,  он
сделал никак не более десяти совсем небольших  шагов,  но  переместился  при
этом почти до капитанского мостика - а это почти пятьдесят метров...  Парень
н„сся за ним, вложив в этот бросок всю силу своего негодования - но никак не
мог его догнать. Наконец,  добежав  до  бака  и  продолжая,  видимо,  видеть
впереди монаха, он ринулся в море... Что-то глухо ударило о борт,  прошумело
вдоль ватерлинии... ударилось о винт... На секунду натужно взвыли  машины...
Судно д„рнулось, покачнулось, что-то скрежетнуло в машинном отделении, и вс„
снова стихло - только шелест воды за кормой да ровный гул машин...
   - Слава Богу - винт, кажись, выдержал...- Вынув трубку изо рта и тревожно
прислуживаясь к шуму машин, произн„с боцман.
   - Не факт...- Возразил старый матрос.- Надо бы застопориться да  оглядеть
- не оказалось бы трещин...- Боцман согласился:
   - Утром посмотрим.  Чья  вахта  будет?-  Про  механика  никто  ничего  не
говорил. Удруч„нные слушатели начали потихоньку расходиться. Вскоре у  борта
остался  только  один  старик...  В  плаще...  С  капюшоном...  'Монах?!!!'-
Изумлению  моему  не  было  предела.  Почему-то  мне   захотелось   убежать.
Спрятаться в кубрике. Закрыться. И никого не  впускать.  Я  не  успел  этого
сделать. Меня остановил спокойный голос монаха:
   - Пожалуй, так будет проще для него... Он оказался слишком слаб для пути,
который сам выбрал... А жаль... Они так хорошо смотрелись  вдво„м...  И  мне
так хотелось посмотреть на их детей...- Тихо проговорил он.- Что ж -  и  мне
будет урок. Ещ„ один. Ещ„ одна ступень понимания...- Вздохнул старик.
   - Вам хотелось посмотреть на их  детей...-  Задумчиво  глядя  на  него  и
понемногу смелея, повторил я.- А не почему бы не завести собственных?
   - В сво„ время я это сделал... Вздохнул старик. Да только это не принесло
мне счастья...
   - Почему?
   - Не знаю... Видимо, я совершил тяжкий грех, убив любовь...
   - Убив любовь? Что это значит?
   - Я  влюблялся  в  детстве  неоднократно...-  Пожевав  губами,  задумчиво
произн„с старец.- И всякий раз неизбежно испытывал разочарования, убедившись
в 'приземл„нных' чувствах и понятиях 'объекта любви'... И, тем  не  менее  -
спустя некоторое время,  опять  восторженно  влюблялся...  Казалось,  судьба
хотела отучить меня  восторгаться,  отучить  влюбляться,  отучить  любить...
Наконец я встретил девушку... которая была чиста, как снег зимой... В  своих
помыслах, взглядах, принципах... она была чище, выше  меня...  А  я  впервые
вдруг ч„тко осознал, что она для меня  просто  недосягаема...  В  частности,
после того, что ей обо мне наговорили... И тогда я испугался. Я отказался от
любви. Я убил е„ в себе, уничтожил - не дав родиться. Я просто  понял,  что,
дав ей окрепнуть, я навсегда стану е„ рабом. Я потеряю рассудок. Но -  я  не
смогу сделать эту девушку счастливой - в сравнении  с  ней,  с  красотой  е„
души, теперь уже мои взгляды и помыслы казались  мне  приземл„нными...  И  я
оставил е„. Я написал ей письмо - признание в любви. В прошедшем времени.  Я
подарил ей свои лучшие, самые дорогие мне книги о Любви... И я просил е„  не
вспоминать  об  этом  -  никогда.  'Прости,  но...  для  меня   ты   слишком
неземная...' - эта фраза была ключевой в том письме... Я  понимал,  что  она
для меня недосягаема и пытался убить в  себе  любовь  к  ней...  Иногда  мне
казалось, что мне это удалось... А  порой...  Я  до  сих  пор  сомневаюсь  в
этом...
   - И... чем это кончилось?
   - А это не кончилось...- Вздохнул старик.- Потом я встретил свою  будущую
жену. Мне казалось, что я любил е„... Я  всю  жизнь  боялся,  что  она  меня
бросит. Я уговаривал е„ рожать детей - втайне надеясь, что дети заставят  е„
оставаться со мной... Глупец... Зачем мне это было надо? Дети выросли - и  я
понял, что я чужой среди них. Чужой в своей  семье.  Я  никому  не  был  там
интересен, никому не был нужен. Они  презирали  меня  -  не  знаю,  за  что.
Забывая о том, что едят мой хлеб... я же не смел  и  заикнуться  об  этом...
Жена не работала ни одного дня с  момента  рождения  первого  реб„нка  -  но
относилась ко мне примерно так же: как к  неизбежному  злу,  сопровождавшему
поток поступающих денег. И - в глубине души презирала меня... За что?  Я  не
знаю... Я встречал женщин, которым я нравился - а они нравились мне...  и  я
радовался, когда они находили, наконец, свою вторую половину... Я  радовался
за них - несмотря на то, что при  этом  мы  с  ними  всегда  расставались...
Многих из них я потом забыл - как тех, в ком  разочаровывался  в  юношестве,
так и тех, за кого радовался в зрелые годы... Но  ту,  любовь  к  которой  я
сознательно убил - я не могу забыть до сих пор... И - почему-то уверен,  что
она страдает... Что е„ душа также не смогла найти покоя в  этой  жизни...  И
вс„ чаще я задумываюсь: как знать - может,  это  презрение  ко  мне  и  было
платой за то  убийство?  Убийство  любви...  Это  презрение  заставило  меня
покинуть свой дом, как только выросли дети, как только они  почти  перестали
нуждаться в моих деньгах.  Я  бросил  вс„,  ибо  не  мог  уже  больше  этого
выносить, и отправился странствовать... В  пути  я  многое  познал,  многому
научился. Я всегда был один. Нельзя сказать, что я был  обремен„н  нехваткой
средств - моя предшествующая деятельность позволяла мне теперь жить лишь  на
проценты, набегавшие на моих счетах... Перебираясь на  новое  место,  я  мог
купить себе жиль„ и осесть там на  время,  затем  -  продать  и  отправиться
дальше... Собственно, так я обычно и делал. Встретив Ал„ну, я поселил  е„  у
себя - ибо она напоминала мне ту, единственную... Когда же  она  нашла  свою
любовь - я снова, как и прежде, кинулся, как мальчишка, 'помогать' ей,  хотя
давно уже был отягощ„н знаниями и убел„н сединами... Хотя никто меня об этом
и не просил... В результате я, по сути, убил е„ - живую копию моей юношеской
мечты... Которая до  сих  пор,  быть  может,  жив„т  где-то,  проклиная  мою
глупость... А я получил очередной урок в этой жизни...-  И  монах  замолчал,
медленно перебирая ч„тки.
   - Скажите...- Осмелился спросить я,- а почему вс„ закончилось именно так?
Ведь покровительство Раффы...  Должно  было  защищать  их  от  всех  внешних
воздействий?
   - А оно и защищало... От всего, что было сильнее их... от всего, чему они
не могли противостоять... От случайных ударов судьбы - от Хаоса...
   - Так в ч„м же дело?
   - Если бы он  слушал  меня  чуть  более  внимательно,-  спокойно  заметил
старик,- то знал бы,  что  никто,  кроме  него  самого,  не  может  оградить
человека от происков Диа...
   - А... кто такой этот Диа?- Заинтересовался я.
   - Искуситель.- Немного пожевав губами, ответил старик.- Он может  сделать
с человеком вс„, что угодно; но - лишь играя  на  его  пороках  -  совращая,
искушая... Проделкам Диа подвластны сластолюбцы,  чревоугодники,  себялюбцы,
сребролюбцы... и прочая погрязшая  в  пороках  братия...  Человеку,  который
может быть выше своих слабостей; тому, кто служит любой  -  лишь  бы  только
чистой да высокой - цели - Диа не может толком навредить.
   - Почему?
   - Не имеет возможности. Не умеет. Не вправе.- Ухмыльнулся старик.- Таковы
правила игры. Он умеет только искушать. Тех, кто подда„тся на искушения.
   - Так, значит, цыганка...
   - Конечно...- Вздохнул  монах.-  Он  просто  раздавил  этого  мальчика...
Который, к сожалению, так и не вырос... И, что обидно  -  так  ничего  и  не
понял... Ну, ладно - мне пора...- Вздохнув,  засобирался  старик.-  Мне  ещ„
предстоит осознать... преподанный мне... урок...-  И  он  неторопливо  пош„л
прочь, снова слишком быстро исчезнув за горизонтом...
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1302 сек.