Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Север ГАНСОВСКИЙ - ВИНСЕНТ ВАН ГОГ

Скачать Север ГАНСОВСКИЙ - ВИНСЕНТ ВАН ГОГ

    Я  узнаю  лампу,  висящую  над столом, закопченный потолок, узнаю самого
    мужчину.  Вот  сейчас  я  войду к ним, он неторопливо доест свою порцию,
    затем  встанет,  что даст мне возможность поговорить с художником. Он не
    получил  никакого  образования,  ум  его  не  изощрен  и не быстр, но он
    выходит  на темную улицу, зная, что "так надо", что должно помочь нищему
    чудаку, снявшему у них угол.

    Эти  едоки  картофеля  как  будто  бы  не  оставили  ничего сверкающего,
    заметного  на  земле  в  общей  летописи  племен  и  государств,  но  их
    трудолюбие,  неосознанное,  почти  механическое  упорство, с которым они
    боролись  за  собственную  жизнь и своих близких, позволили человечеству
    перебиться,  перейти  тот опаснейший момент истории, когда все держалось
    на   мускульной   силе,  когда  человек  как  вид  в  своем  подавляющем
    большинстве  попал в условия, пожалуй, худшие, чем у животных, когда уже
    кончилась   эпоха   его  биологического  совершенствования,  но  еще  не
    вступили  другие  факторы.  Им  было трудно, крестьянам, ткачам с серыми
    лицами,  но  они позволили нам сохранить человечность и выйти в будущее,
    к возможностям глубокого всестороннего контроля над окружающей средой...

    С  трепетом,  с  волнением  я  начинаю понимать, что же сделал Ван Гог -
    художник.  Он оставил нам их, этих темных работяг, не позволил им уйти в
    забвенье.  Но  более  того,  он  намекнул,  что  будущим изобильем благ,
    стадионами,  театрами,  вознесшимися ввысь городами-мегаполисами, каким,
    например,  стал  Париж к 1995, и всякими другими чудесами, которых еще и
    в  мое  время  не было, мы обязаны и будем впредь обязаны не льющемуся с
    нашего  светила потоку энергии, не гигантским силам, удерживающим вместе
    частицы атомного ядра, а человеческому сердцу.

    Черт  меня  побери!..  Бросаюсь  в другой зал, третий, обратно в первый.
    Расталкиваю  народ,  то  застываю,  то срываюсь с места бегом. Смотрю на
    "Звездную  ночь", что привезена в Лувр из Музея современного искусства в
    Нью-Йорке,  и  мне  приходит  в  голову,  что в звездах Ван Гог видел не
    только   светлые   точки,  как  все  мы,  но  прозрел  огромные  короны,
    простирающиеся  на  миллионы  километров, уловил всеобщую связь всего со
    всем,   поэтическую   зависимость   нашей   жизни  от  тех  таинственных
    процессов,  что  происходят  в  космосе,  -  зависимость,  которую  лишь
    впоследствии  открыл  ученый  Чижевский.  И не только это! Меня осеняет,
    что,  развиваясь  от  вещи  к  вещи, Ван Гог предвидел проблемы, которые
    лишь  столетием позже стали перед человечеством, когда природа, будто бы
    уже  покоренная,  выкинула  новый  вольт,  доказав,  что  нельзя быть ее
    господином,  а можно - только другом и сотрудником. Я вижу самодовлеющую
    ценность  бытия, сложность вечно живущей материи, напряженно застывшую в
    яркости   и  резких  контрастах  его  натюрмортов,  чувствую  в  больших
    композициях трепет пульса биосферы.

    А  на пейзажах льется зеленовато-желтый дождь солнечных лучей, о котором
    он  говорил  мне  в  Арле,  по-сумасшедшему закручиваются кипарисы, море
    переливается  розовостью и голубизной, и все это обещает наступление тех
    времен,   когда  человек,  освобожденный  от  заботы  о  хлебе,  поймет,
    наконец, как прекрасен мир, в котором ему суждено было родиться...

    Что  вам  сказать?  Целый  день  я  провел  в Лувре, а вечером уселся на
    скамью  в  Люксембургском  саду  и  стал  думать.  Все это очень хорошо,
    картины   вот  они передо мной, я предложу невиданные деньги и, конечно,
    смогу   приобрести   большую  часть  их.  Но  с  другой  стороны,  скоро
    гитлеровцы  в рогатых касках затопят Европу, и рядом с теми, кто борется
    против   них,   станут   произведения   великих  художников,  писателей,
    композиторов.  В  Голландии возникнет партизанский отряд имени Ван Гога,
    еврейская  девочка, обреченная фашистами на уничтожение, оставит в своем
    дневнике  запись  о  "Подсолнухах",  томик  "Писем"  найдут  в  вещмешке
    красноармейца,   убитого   на   фронте  под  Ленинградом.  Желто-зеленый
    солнечный  свет  будет  нужен  людям и в трудный послевоенный период - в
    сложные  пятидесятые  годы  и  тревожные  шестидесятые. Так неужели же я
    окажусь  таким  последним мерзавцем, чтобы исключить Ван Гога из истории
    человечества,  скрыть  его  как  раз в то время, когда в нем более всего
    нуждаются?

    Я  встал,  пошел  в  отель  "Бонапарт", взял два своих чемодана, набитых
    долларами,  влез  в  подземку, вылез около Двойного моста. Спустился под
    пролет   к  реке,  устроился  поудобнее,  раскрыл  чемоданы  и  принялся
    потихоньку  бросать  кредитные  билеты  в  воду. Отщипывал стодолларовые
    бумажки  по  одной, они выскальзывали из моей руки, плыли метров десять,
    а  затем  постепенно  тонули.  Сел рядом оборванный толстенький бродяга.
    Помолчал,   спросил,   фальшивые,  да.  Я  ответил,  что  настоящие.  Он
    осведомился,  сколько  их  тут  у  меня,  я объяснил, что около полутора
    миллионов  наличных  и еще на три с половиной чеками. Он некоторое время
    смотрел, как я распечатываю пачки, и сказал:

    - Оставь доллар. Возьмем вина.

    Я  дал  ему  долларовую  бумажку,  он  принес  большую  бутылку молодого
    корсиканского.  С  ним  я  остался ночевать тут же под мостом, в дырявой
    палатке,  а  потом прожил там две недели. Отель мне опротивел, ни разу я
    не  зашел  ни  туда, ни на проезд Нуар, где зиял в подвале развороченный
    пол.  Кормились с бродягой у Орлеанского вокзала. То чемодан кому-нибудь
    поднесешь,   то   поможешь  шоферу  разгрузить  машину  -  неплохо  даже
    зарабатывали.  Приятный  человек  был этот толстенький. Все хвалил меня,
    что я спустил деньги в реку. Говорил, от них одна морока.

    Быстро  пронеслись  четырнадцать  дней,  настало  30 октября, когда меня
    должен  был  вызвать  1996  год.  Явился  я к двенадцати ночи на бульвар
    Клиши,  становлюсь  на  знакомое  место. Настроение отличное, только что
    устроили с бродяжкой прощальный ужин там под мостом.

    Смотрю  на ручные часы - они у меня были, кстати, наши, кристаллические,
    но  в  "мозеровском"  корпусе, ни уходить вперед, ни отставать не могли.
    Все точно - еще пятнадцать секунд, и прощай 1938-й.

    Набрал  в  легкие  воздуху,  чуть  приподнял  руки.  Когда тебя в Камеру
    затягивали,  на  миг возникало ощущение, будто с вышки бросаешься в воду
    или, скажем, прыгаешь вверх с ракетным ранцем. Очень ненадолго, конечно.

    Ну,  думаю,  пусть  только  Кабюс  начнет  свое  всегдашнее нытье, пусть
    только  слово  посмеет  сказать.  Как  врублю  ему  между глаз - узнает,
    корыстолюбец,  как  нарушать  Всемирный  Закон, торжественно подписанный
    представителями разных народов и эпох!

    Пять секунд до срока... две... одна, и ...

    И ничего!

    Удивился,  решил,  что  сам  мог ошибиться на минуту - не запомнил точно
    срок. Еще раз поднимаю руки. Секунды сыплются. Три-одна... ноль.

    Опять ничего.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0632 сек.