Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Станислав Лем. - Сказка о трех машинах-рассказчицах короля Гениалона

Скачать Станислав Лем. - Сказка о трех машинах-рассказчицах короля Гениалона

   Держава множественников знаменита своими жителями, кои тем  отличаются,
что  их  там  много.  Однажды  конструктор  Трурль,   бороздя   шафрановые
окрестности созвездья Делиры, сбился несколько с курса и  увидел  планету,
которая словно бы вся шевелилась. Снизившись, понял он, что причиной этому
толпы, ее покрывавшие, и  приземлился,  не  без  труда  отыскав  несколько
квадратных метров сравнительно свободного грунта. Мигом набежали  отовсюду
туземцы и окружили его, подчеркивая, как много их тут; поскольку,  однако,
голосили они все разом и  наперебой,  Трурль  довольно  долго  не  мог  их
понять. Поняв же, спросил:
   - Неужто взаправду так вас много?
   -  Взаправду!!  -  заверещали  они  с  неслыханной  гордостью.   -   Мы
неисчислимы.
   - Нас тут что маковых зерен!
   - Что звезд на небе!
   - Что песчинок! Что атомов!
   - Допустим, - ответил Трурль. - Вас много - и что с того? Может, вы без
устали пересчитываетесь и тем себя тешите?
   А они ему:
   - Необразованный  ты,  чужеземец!  Знай  же:  стоит  нам  топнуть  -  и
сотрясаются горы, стоит нам дунуть - и ветер деревья валит, как спички,  а
ежели мы разом усядемся, никто не двинет ни рукой, ни ногой!!
   - А зачем это надо, чтобы горы дрожали, страшный ветер деревья ломал  и
никто не двигал ни рукой, ни ногой? - удивился Трурль. - Не лучше ли, если
горы стоят спокойно, ветра нет и каждый чем хочет, тем и двигает?
   Страшно они возмутились пренебрежением Трурля к  великому  их  числу  и
численному величию; топнули они, дунули и уселись, чтоб ему показать,  как
много их и что  из  этого  следует.  Тотчас  земля  затряслась  и  рухнула
половина деревьев, придавив сидевших под ними; поднявшийся  вихрь  повалил
остальные и расплющил в лепешку  еще  семьсот  тысяч  народу;  а  те,  что
остались в живых, ни рукой, ни ногой шевельнуть не могли.
   - Боже мой! - ужаснулся Трурль, как кирпич  в  стене  застрявший  среди
туземцев. - Вот горе-то!
   Но оказалось, что этим он оскорбил их еще сильнее.
   - Дремучий  ты,  чужеземец!  -  загремели  они.  -  Что  значит  потеря
нескольких сот тысяч для множественников, коих никто исчислить не в силах!
Да можно ли  вообще  считать  потерею  то,  чего  и  заметить  нельзя?  Ты
убедился, сколь могущественны мы притопом, дутьем и присядом, а то ли  еще
было бы, возьмись мы за дела поважнее!
   - И в самом деле, - заметил Трурль, - не думайте, будто образ  мышления
ваш мне непонятен. Уж так повелось: все огромное и многочисленное вызывает
к себе уважение.  К  примеру,  прогорклый  газ,  вяло  блуждающий  по  дну
полусгнившей бочки, ни у кого не в  почете;  но  пусть  его  наберется  на
Галактическую Туманность - и все приходят в изумление и восторг. А это все
тот же прогорклый и зауряднейший газ, только что очень много его.
   - Речи твои не по нраву нам! - закричали они. - Не желаем мы слушать  о
каком-то прогорклом газе!
   Трурль огляделся в поисках полицейских, но давка была такая, что они не
могли протолкнуться.
   - Любезные множественники! - сказал он тогда. - Позвольте мне  покинуть
вашу страну, ибо не разделяю я веры в великолепие  многочисленности,  если
за нею только и есть, что число.
   Они же, переглянувшись,  ударили  палец  о  палец,  чем  вызвали  такое
завихрение атмосферы, что Трурля подбросило под облака и  долго  летел  он
там, кувыркаясь, пока не упал на землю. Тут он  увидел,  что  находится  в
саду королевского замка и прямо к нему направляется Мандрильон Наибольший,
владыка множественников; король, наблюдавший за полетом и падением Трурля,
заговорил:
   -  Я  слышал,  ты,  чужестранец,  не  оказал  надлежащего  уважения   к
бесчисленному моему народу. Отношу это на счет твоей мозговой темноты.  Не
постигая,  однако,  высоких  материй,  ты,  говорят,  приобрел   кое-какую
сноровку в материях менее важных; оно  и  к  лучшему,  ибо  я  нуждаюсь  в
Совершенном Советчике, а ты мне его построишь!
   - А что должен уметь Советчик и что я получу за него? - спросил Трурль,
отряхиваясь от пыли и глины.
   - Он должен уметь все: отвечать на любые вопросы, решать любые  задачи,
давать советы наилучшие из возможных, словом, предоставлять к моим услугам
наивысшую мудрость. За это  я  подарю  тебе  сто  или  двести  тысяч  моих
подданных - лишняя сотня тысяч не в счет.
   "Как видно, - подумал Трурль, - чрезмерная численность разумных существ
небезопасна, уподобляя их простому песку; и легче этому королю  расстаться
с тьмой своих подданных, чем мне с изношенным башмаком!" Вслух же сказал:
   - Государь, мой дом невелик, и я не знал бы, что делать с сотнями тысяч
невольников.
   - Простодушный мой чужестранец, есть у меня консультанты, они тебе  все
разъяснят. Уйма невольников доставляет тьму удовольствий. Можно одеть их в
разноцветное  платье  и  расставить  на  площади  в   виде   мозаики   или
назидательных надписей  на  любой  случай;  можно  связать  их  пучками  и
подбрасывать кверху; из пяти тысяч можно соорудить молот  и  еще  из  трех
тысяч - его рукоять, скажем, для раздробленья скалы или для лесоповала; из
них можно вить канаты, сплетать искусственные лианы и бахрому, а  те,  что
свисают  над  самой  пропастью,  уморительными  изгибами  тела  и   визгом
доставляют сердцу утеху, а глазу  усладу.  Поставь-ка  десять  тысяч  юных
невольниц на одной ноге и вели им правой  рукой  восьмерки  выписывать,  а
левой - прищелкивать пальцами, и ты с трудом оторвешься от этого  зрелища,
по себе знаю!
   - Государь! - отвечал Трурль. - Леса и скалы я покоряю машинами; что же
до надписей и мозаик, не в моем обычае  делать  их  из  существ,  которые,
возможно, предпочли бы иное занятие.
   - Так чего же, самонадеянный чужестранец, ты требуешь за Советчика?
   - Сто мешков золота, государь!
   Жаль было Мандрильону расставаться с золотом;  но  его  осенила  весьма
хитроумная мысль, которую он затаил, а Трурлю сказал:
   - Хорошо, будь по-твоему.
   - Желание Вашего Величества постараюсь исполнить, -  ответил  Трурль  и
направился в замковую башню, отведенную королем  под  лабораторию.  Вскоре
оттуда послышалось пыхтение мехов,  удары  молота  и  скрежет  напильника.
Посланные королем соглядатаи вернулись в большом удивлении, ибо Трурль  не
Советчика строил, но множество  всяких  машин  -  кузнечных,  слесарных  и
электроботных,  -  а  после  уселся  и  начал  гвоздиком  длиннющую  ленту
дырявить; составив таким манером подробную программу Советчика,  он  пошел
прогуляться, а машины до глубокой ночи стучали в башне; к утру же все было
готово. В полдень Трурль ввел в дворцовую залу махину на двух  ногах  и  с
одной малюсенькой ручкой и заявил  королю,  что  это  и  есть  Совершенный
Советчик.
   - Посмотрим, чего он  стоит,  -  сказал  Мандрильон  и  велел  посыпать
мраморный пол  корицею  и  шафраном  -  от  Советчика  разило  раскаленным
железом, а местами он даже светился, будучи только что вынут из печи. - Ты
же пока ступай, - добавил король. - Вечером  возвращайся,  и  увидим,  кто
кому должен и сколько.
   Трурль удалился, размышляя о том, что последние  слова  Мандрильона  не
предвещают особой щедрости, а может, даже таят в себе какой-то  подвох,  и
был очень рад,  что  ограничил  универсальность  Советчика  маленькой,  но
существенной оговоркой, занесенной в программу, а именно: чтобы тот ни при
каких обстоятельствах не мог погубить своего творца.
   Оставшись наедине с Советчиком, король спросил:
   - Кто ты таков и что можешь?
   - Я Совершенный Королевский Советчик, - ответил тот голосом глуховатым,
как бы доносящимся из пустой бочки, - и могу давать советы,  наилучшие  из
возможных.
   - Прекрасно, - сказал Мандрильон,  -  а  кому  ты  обязан  верностью  и
послушанием, мне или тому, кто построил тебя?
   - Верностью и послушанием я обязан  единственно  Вашему  Величеству,  -
прогудел Совершенный Советчик.
   -  Отлично,  -  буркнул  король.  -  Для  начала...  значит...  того...
слушай... я бы не хотел, чтобы первое  же  мое  пожелание  выставило  меня
скупцом... но все же неплохо бы, в некотором  роде...  исключительно  ради
принципа... смекаешь?
   - Ваше Величество еще не соблаговолило  Поведать,  что  ему  угодно,  -
ответил Советчик, выдвинул сбоку третью ногу, поменьше, и подперся ею, так
как временно потерял равновесие.
   -  Совершенный  Советчик  должен  читать  мысли  своего  господина!   -
проворчал сердито король.
   - Разумеется, но только по приказанию, дабы не показаться нескромным, -
возразил Советчик; затем отодвинул заслонку на животе, повернул  маленький
ключик с надписью "Чтец-телепатор", весь просиял и  воскликнул:  -  Вашему
Величеству угодно ни гроша не платить Трурлю? Понятно!
   - Если ты кому-нибудь скажешь об этом, я велю тебя бросить в  громадную
мельницу, жернова которой вращают триста тысяч моих подданных! - пригрозил
Мандрильон.
   - Никому не скажу! - заверил Советчик. - Вашему Величеству,  угодно  не
платить за меня - это проще простого. Когда Трурль вернется, объявите ему,
что золота никакого не будет, и пусть убирается.
   - Да ты, видно, олух, а не Советчик! - разъярился король. - Я  не  хочу
платить, но виноват пусть окажется Трурль! Мол, ему  ничего  не  положено!
Понял?
   Советчик  включил  аппарат  для  чтения  государевых   мыслей,   слегка
покачнулся и глухо сказал:
   - Вашему Величеству угодно также прослыть справедливым, свято  блюдущим
законы и свое государево слово, а Трурля выставить  плутом,  прохвостом  и
негодяем... Отлично. Тогда, с Высочайшего Вашего соизволения, я брошусь на
Вас и начну Вас душить и давить, а Ваше  Величество  соблаговолит  кричать
"караул", да погромче...
   - Ты, верно, спятил, - сказал Мандрильон, - чего это  ради  ты  станешь
меня душить и зачем мне кричать "караул"?
   - А чтобы обвинить Трурля в покушении на цареубийство моими  руками!  -
лучась, ответил Советчик. - И когда, по Высочайшему  повелению,  он  будет
наказан плетьми и сброшен с крепостной стены в ров, все сочтут  это  актом
небывалого милосердия, поскольку таковое  злодейство  карается  отсечением
головы,  предваряемым  жестокими  пытками.   Меня   же   Ваше   Величество
соблаговолит совершенно помиловать, как невинное в  руках  Трурля  орудие,
что вызовет общее восхищение королевской добротою и снисходительностью,  и
августейшее Ваше желание исполнится в точности.
   - Ну, так души, да поосторожней, мошенник! - согласился король.
   Как Совершенный Советчик задумал, так  оно  все  и  случилось.  Правда,
король хотел, чтобы сбрасыванию со стены предшествовало вырывание ног,  но
до этого не дошло. Сам он решил, что из-за неразберихи; на самом  же  деле
Трурля спасло  тайное  вмешательство  Советчика  через  помощника  палача.
Советчика Мандрильон помиловал и опять приблизил к  себе;  а  Трурль,  еле
живой, доковылял кое-как до дома. Тотчас по возвращении  отправился  он  к
Клапауцию и поведал свою историю, а напоследок сказал:
   - Этот Мандрильон оказался еще большим прохвостом, чем  я  ожидал.  Так
низко меня обмануть! И подумать только: построенный мною Советчик послужил
ему для злодейского жульничества мне же в ущерб!  Но  он  ошибается,  если
думает, что я ему это спущу! Раньше я насквозь  проржавею,  чем  забуду  о
мести, которая должна настигнуть тирана!
   - Что ж ты намерен делать? - спросил Клапауций.
   - Взыскать положенную мне плату через суд;  но  это  лишь  для  начала,
золотом он не откупится за муки мои и позор.
   - Больно уж сложный юридический казус! -  сказал  Клапауций.  -  Знаешь
что: прежде, чем что-либо делать, найди хорошего адвоката.
   - Чего мне искать адвоката? Я его сам построю!




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1499 сек.