Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Психология

Э.В.Самойлов. - Фюреры. Книга III: Общая теория фашизма

Скачать Э.В.Самойлов. - Фюреры. Книга III: Общая теория фашизма

Провоцирование конфликтов как симптом психопатии

     Известно, что одна  из характерных особенностей психики психопата - это
его упорное стремление к  конфликтам, в которых он сбрасывает патологическое
нервное  возбуждение.  С  этой  точки  зрения  попытка  фашистского  "вождя"
захватить  абсолютную власть -  это уже само по  себе  патология,  поскольку
конфликты,  которые возникают вследствие этих попыток, представляют собой  в
психологическом плане результат психической перевозбужденности. Каковы бы ни
были ее причины социально-экономического характера, в данном случае для  нас
важен  результат, а именно: тот  факт, что  чувственное  устремление - жажда
власти  - занимает в психике  "вождя" центральное  положение, и  в  решающей
степени именно поэтому он проявляет ярко выраженную склонность к конфликтам,
к провоцированию искусственных  конфликтных  ситуаций с целью удовлетворения
жажды власти.
     Как  и  положено  психопату,  Гитлер  полностью выдумал  угрозу,  якобы
грозящую Германии со стороны ее соседей, и зачислил их в "смертельные враги"
не потому, что они были врагами, а потому, что он их хотел видеть врагами.
     Классический  пример искусственного провоцирования конфликтной ситуации
-  провокация гитлеровцев,  с помощью которой они изобразили дело так, будто
Польша напала на Германию.  Как бы этот  эпизод не оценивался с точки зрения
политики  или  этики,  с  точки зрения  психиатрии это не  более как симптом
психопатической тяги  к конфликтам, которые усиливаются в  том случае,  если
действительно имеют место, или создаются искусственно, если на данный момент
их нет.
     "Одним из приемов германской дипломатии, - отмечает И. Андросов,  - был
метод последовательной эскалации требований,  конечным  результатом  которых
было создание кризиса в  данной области переговоров..."  и далее И. Андросов
говорит  о  "фашистском методе создания кризисной  ситуации путем  эскалации
требований" (6, с. 75, 76).
     В психиатрии "создание кризисной ситуации путем эскалации требований" -
это один  из  симптомов  психопатии, и  нет  абсолютно никаких  оснований не
распространять его на всех людей, независимо от положения, занимаемого ими в
обществе.
     Если  психопат  стоит  во главе  политической  партии,  подчиненной ему
полностью, то эта партия в политической борьбе зачастую вступает в конфликты
уже не только в силу всеобщих  социально-экономических законов, определяющих
ход  и  особенности классовой  борьбы,  но в значительной  степени и в  силу
патологических  отклонений в  психике  своего "вождя", который провоцирует и
такие  конфликты,  которые   уже  выходят   за  рамки  классовой   борьбы  и
потенциально вообще не имеют никаких пределов.
     Если такой психопат  возглавляет мощное государство, то отношения этого
государства с соседями превращаются в непрерывную цепь конфликтов даже в том
случае,  если  для  этих  конфликтов  нет  поводов  классового  или  другого
характера.
     Вся политическая борьба в ВКП(б) после смерти Ленина -  это непрерывная
цепь  конфликтов,  большая  часть  которых  была   спровоцирована   Сталиным
искусственно.  Его "идея"  об усилении классовой  борьбы  по мере построения
социализма,  или насчет  тысяч  и тысяч  шпионов, которых  якобы  непрерывно
засылают в СССР враждебные  государства, была предназначена не для борьбы  с
"классовыми врагами"  и шпионами, а  для  борьбы с противниками по партии  и
представляла собой идеологическое обеспечение искусственно спровоцированного
конфликта.
     Утверждения   маоистов,   что   Вьетнам  нападает   на  Китай,  -  это,
психологически, явление того же ряда.
     Внешность, мимика, манеры и т. д.
     Любому  психиатру  известно,  что  паранойяльно-истеричная   психопатия
накладывает  совершенно  четкий  отпечаток на  внешность и манеру  поведения
больного.  У  таких  больных нередко  появляются напыщенность  движений, они
склонны принимать величавый вид  - в соответствии с их мнением о себе, как о
"великих" личностях.
     Гитлер своими манерами несчетное количество раз  вызывал у видевших его
людей ощущение, что они видят явно психически ненормального человека.
     Например,  в  день  "пивного  путча" (1923 г.)  Гитлер  вел  себя,  как
типичный возбужденный психопат. Как пишет  К.  Гейден, вряд ли сознавая, что
делает, Гитлер  вскочил на  стул, выстрелил,  затем  спрыгнул  и  ринулся  к
трибуне.  Как рассказывал  потом  очевидец  граф  Соден,  "Гитлер производил
впечатление помешанного" (27, с. 127).
     И.  Гус  приводит в своей книге рассказ Путлица  о поведении Гитлера на
банкете для знати: "Фюрер нарядился во фрак (видимо, первый раз в жизни). Он
имел  в нем неописуемый  вид. Белый воротничок сидел  криво. Фалды,  слишком
длинные для  его коротких ног,  обтягивали его женственно округлые  ляжки  и
волочились  по  земле,  как лошадиный  хвост. Дикий вихор выглядел  так, как
будто к нему уже несколько дней не прикасалась щетка.
     Казалось  бесспорным,  что перед тобой немного помешанный комедиант  из
третьеразрядного варьете" (32, с. 151).
     Сталин во фрак не наряжался и даже форму генералиссимуса не  любил, что
же касается важности и величавости, то этих качеств  у него тоже было явно в
избытке - это отчетливо видно даже по кинодокументальным источникам.
     П.  П.  Владимиров,  наблюдая,  как  меняется   Мао  Цзедун   по   мере
сосредоточения в его руках все большей власти, отмечал.
     Запись от 16 июля 1944 г.: "Иногда в его беседах со мной проскальзывает
нечто мессианское.  Он  -  над  человечеством,  над законами,  над  моралью,
страданиями. Увлекаясь, Мао порой говорит именно в таком тоне" (20, с. 304).
     Запись  от 5 января 1945 г.:  "После  окончательного  утверждения своей
безоговорочной  власти  в  поведении  Мао еще более  заметно  желание  слыть
непререкаемым   авторитетом  во  всех  партийных  и  государственных  делах.
Соответственно  своему положению Мао выработал и  манеру  поведения. Говорит
едва  слышно  - поэтому  все  должны  напряженно вслушиваться.  В  движениях
медлителен. Часами почти неподвижен в своем кресле" (20, с. 415).
     Садизм
     Судя но всему,  убийства политических противников наряду с практической
"пользой" от этих убийств со временем начинают приносить фашистским "вождям"
ни с чем не сравнимое ощущение высшего торжества, так как убийства позволяют
им  почувствовать  себя  властелинами над  высшей  ценностью  - человеческой
жизнью. В праве распоряжаться жизнью людей "вождь", естественно, видит  одно
из  важнейших, а может быть, и важнейшее доказательство того, что его власть
над  людьми действительно  абсолютна.  Поэтому, перейдя барьер  страха перед
убийством,  как   политической   необходимостью,   фашистский   "вождь"   на
определенном этапе уже не может обходиться без убийств: они нужны ему уже не
только как средство устрашения и устранения врагов, но и как источник острых
ощущений, прежде всего ощущения полноты, безграничности его власти.
     Кроме  того,   "вожди",   разумеется,  испытывали  садистское   чувство
удовлетворения  и  от  убийств  "по необходимости",  то  есть сочетали,  как
говорится, приятное с полезным.
     Гитлер, например, приказал  засиять  на пленку сцену мучительной  казни
участников заговора 20 июля 1944 г. и, сидя в кинозале, наслаждался зрелищем
жуткой  смерти своих  врагов -  они были  повешены на  фортепианных струнах,
чтобы подольше мучились.  Гитлер вознамерился было пустить  фильм  в широкий
показ, так как полагал, что он всем доставит такое  же  удовольствие,  как и
ему самому. Но фильм вызвал  у зрителей такой ужас,  что его  в конце концов
было приказано уничтожить.
     Сталину писали о  пытках, которым подвергаются арестованные  в НКВД, но
он, надо полагать,  не  пылал жалостью к тем, кого убивали по  его приказам,
предварительно подвергнув пыткам.
     Мае еще в тридцатые годы практиковал жуткие пытки своих противников.
     Нормы психики и нормы этики
     Необходимо   вкратце   остановиться   на    такой    практически    еще
неисследованной проблеме,  как  соотношение психических и  этических норм  в
человеке.
     Совесть, честь, нравственность - все  это не только  этические  нормы и
логические понятия, но и определенные составные части  человеческой психики,
то есть определенные чувственные побуждения, эмоции и т. д. Их  отсутствие -
это  безусловный  признак  того,  что  эмоциональная  сфера  психики данного
человека неполноценна.
     Сегодня психология, психиатрия и этика пока еще неспособны определить и
проследить все сложные и тонкие связи между нормами психики и нормами этики,
но, на наш взгляд, трудно  предположить, что таких связей не  существует. На
существование   таких   связей   уже   сегодня   указывает,   например,   то
обстоятельство,  что  садизм  оценивается  одновременно  и  как  психическая
патология, и как жесточайшее нарушение этических норм.
     Психологи  уже  пытаются  нащупать  связи  между  категориями  этики  и
категориями психики. "Наша психика, - пишет, например,  кандидат медицинских
наук
     М.  Еремеев,  сотрудник Московской  клиники неврозов,  - не выдерживает
противоречия между характером и поведением, которое зовется  неискренностью.
Неискренность - постоянный стрессовый фактор"[2]
     От  констатации наиболее очевидных,  бросающихся  в глаза  связей между
психическими и этическими нормами наука перейдет к раскрытию всех сложностей
этих связей, и  настанет время, когда эти связи будут раскрыты исчерпывающим
образом.
     Ложь,  цинизм,  жестокость - все это в каком-то  смысле  отклонения  от
психической нормы.
     Разумеется,  кроме Гитлера, Сталина,  Мао Цзедуна,  Пол Пота  и  других
аналогичных  деятелей  в истории всегда  хватало лжецов  и убийц, наделенных
политической  властью.  Именно  власть  заставляет  смотреть  на  всех  этих
деятелей с известной сдержанностью, когда речь заходит об их психике. Но для
науки не должно быть никакого другого авторитета, кроме авторитета истины.
     Власть - это не справка о психической полноценности.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0946 сек.