Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ - ЖОНГЛЕР И МАДОННА

Скачать Далия ТРУСКИНОВСКАЯ - ЖОНГЛЕР И МАДОННА

      Они поковырялись еще немного -  цирк  был  построен  в  прошлом  веке
знаменитым Альбертом Саламонским и все в нем уже дышало на ладан.  Наконец
обеспечили горячую воду и себе.
     - Ну что, моемся по новой? - спросил Вадим.
     А после вторичного мытья как раз и позвать бы Ивану Вадима с Сашкой к
себе в гримерку, посудачить про расхлябанные душевые,  похвастаться  своим
новорожденным поворотом! Но мужчины мылись молча, и Иван думал - а чего  к
ним соваться, больно им нужен этот поворот!
     Пожалуй, только Майя и поняла бы...
     Когда Иван дозвонился, уже было далеко за одиннадцать.
     - Ты где пропадаешь? - недовольно начал он, услышав далекое "я слушаю
вас внимательно". Тут на линии что-то заскрипело, захрюкало, и к  Ивану  с
боями прорвались невразумительные слова: "Эти болваны меня повесили!.."
     - Але! Але! - завопил изумленный Иван. - Не слышу!
     - Выставка, будь она неладна!
     - Какая выставка?
     - Ну, я же тебе  говорила!  Сегодня  мы  с  утра  мучаемся.  Нам  так
повесили работы, что все пришлось перевешивать.
     Иван вспомнил - Майя с подругой готовились к совместной выставке,  да
им еще на шею навязали какого-то скульптора  по  дереву,  которого  больше
некуда было приткнуть.
     - А у меня сегодня  премьера!  -  гордо  сказал  Иван.  Ей  есть  чем
похвастаться - выставка! - но и он не лыком шит.
     - Какая премьера? - удивилась Майя. Он объяснил. Она не поверила, что
это возможно. Он позвал на представление, добавив, что  не  только  она  -
кое-кто из своей же братии, жонглеров, тоже  вполне  мог  бы  задать  этот
вопрос.
     Майя позвала его - но не к открытию выставки,  когда  перед  запертой
дверью долго говорят  всякие  благоглупости,  а  часа  два  спустя,  когда
почетные гости слиняют, а все прочие придут в себя.
     Накануне выставки Иван одевался особенно тщательно - мало  ли  с  кем
придется знакомиться, Майя не  должна  краснеть  за  оборванца.  Поскольку
весна установилась окончательно, Иван надел легкую куртку, ярко-голубую, а
под нее черный пушистый свитер. Получилось вроде ничего.
     Спеша  через  парк,  он  включил  Мэгги  и  прибыл  на   выставку   в
сопровождении канцоны Франческо да Милано.
     Народу в зале оказалось порядочно,  все  говорили  вполголоса,  мягко
жестикулировали,   вежливо   улыбались.   Звучали   незнакомые   слова   -
"лессировка",  "моделировка",  "мокрым   по   мокрому"...   Прозвучало   и
"акриловые краски" - тогда Иван обрадовался, потому что Майя про  них  уже
рассказывала. Он почувствовал свою сопричастность к происходящему.
     Потом он заметил Майю в обществе двух дам и старика. Дамы были  одеты
диковинно, а старик не брился, а может, и не мылся с первой мировой войны.
Но к нему-то и обращались с величайшим почтением.
     Майя,  спрятав  лицо  под  ярким   гримом,   стала   высокомерной   и
самоуверенной. Ее кожаный комбинезон был заправлен в короткие сапоги, а на
плечи она накинула экзотический жилет мехом наружу.
     Иван встал так, чтобы Майя его заметила.  Она  кивнула  и  отошла  от
собеседников.
     - Мои работы -  вон  там,  вдоль  стены  и  за  поворотом,  -  быстро
объяснила она. - Давай, оценивай...
     Иван побрел вдоль указанной  стены  в  растерянности.  Он  ничего  не
понимал. Часть ее работ были гравюры,  на  которых  перепутались  хвостами
фантастические звери. На других беседовали, стреляли из луков  и  боролись
обнаженные юноши и кентавры. Обнаружил он также  крошечный  земной  шар  в
окружении огромных и безликих человеческих фигур  -  и  опознал  акриловые
краски. Все это было очень тонко, аккуратно,  тщательно  сделано.  Но  для
чего сделано - Иван уразуметь не мог.  Ему  понравились  только  мудрые  и
печальные лица кентавров.
     Он завернул за поворот и увидел картину.
     На ней была изображена толпа,  состоящая  из  человеческих  лиц.  Они
смотрели в разные стороны. Судя по тому, что  одни  как  бы  двигались  на
зрителя, другие мелькали в  профиль,  а  третьи  предъявляли  только  свой
затылок, Майя изобразила перекресток. В глазах людей были  лень,  тоска  и
равнодушие. А сквозь толпу к Ивану шла  женщина  с  тончайшим  нимбом  над
головой и несла младенца.
     Иван замер от неожиданности - вот где встретились...
     Мадонна смотрела укоризненно и строго.
     Я все помню, мысленно сказал ей Иван, я все сделаю! И твое  появление
- знак судьбы. Значит, я действительно единственный, кому по плечу легенда
о Жонглере и Мадонне.
     Тут Мадонна еле заметно улыбнулась и протянула к Ивану младенца.  Она
шла сквозь толпу,  не  двигаясь,  и  равнодушная  толпа  обтекала  ее,  не
замечая, - такую полупрозрачную в древнем голубом плаще... В той легенде о
Жонглере Мадонна тоже могла быть только такая - Мадонна-одиночка, как и он
сам в расшитой блестками и пропитанной запахом грима толпе.
     Майя освободилась, подошла и  произнесла  короткий  монолог  с  двумя
десятками фамилий и тремя десятками ругательств.  Иван  и  тут  ничего  не
понял - только поразился ее темпераменту.
     - Ну, как? - наконец спросила она.
     - Я обалдел! - честно и без  выкрутасов  ответил  Иван.  Тут  к  Майе
подошли двое с фотоаппаратами. И начался разговор, в  котором  Иван  понял
лишь одно - они оба не прочь с Майей переспать.
     Он видел, что  и  она  это  прекрасно  осознает.  Шел  тот  бойкий  и
рискованный разговор, который сводится обычно к нехитрой схеме: "хочешь  -
да" или "хочешь? - нет". Майя четко говорила  "нет"  и  дистанцию  держала
безукоризненно. Это Ивану очень понравилось.
     Он еще  раз  прошелся  на  выставке,  проявил  интерес  к  деревянной
скульптуре и в ужасе отшатнулся от акварелей Майиной подруги. На  прощение
он вернулся к Мадонне, потом опять отыскал Майю и услышал  именно  то,  за
чем вообще явился на выставку, - вопрос о своих планах на поздний вечер.
     До начала представления  он  успевал  только  переодеться  и  малость
размяться где-нибудь возле конюшен. Сидя перед зеркалом  и  глядя  себе  в
глаза, немного взбудораженный выставкой Иван  медленно  и  бережно  вводил
себя в  узкое  пространство  того  образа,  который  собирался  предъявить
публике  -  отчаянного  красавца  с   широко   распахнутыми   глазами   на
запрокинутом лице.
     Он, как всегда, красиво выбежал на манеж и отработал номер с  обычным
блеском. Хотя делать уже хотелось совсем  другое.  Какие  там  блестки  на
будущем сером костюме? Какие вишневые завитки? А, главное, какая, ко  всем
чертям,  победительно-разухабистая  музыка?  Темное   трико,   шнурованный
короткий колет с прорехами под мышками,  вокруг  шеи  -  стянутый  шнурком
ворот грубой рубахи, а также полумрак и свет из высокого готического  окна
с витражем, вроде того, в башенке, и размеренные, ускоряющие ритм аккорды,
и алые мячи...
     Когда он приехал, Майя уже сняла свой  пуленепробиваемый  комбинезон,
смыла боевую раскраску, а по количеству посуды в мойке он понял  -  только
что выпроводила поздравителей.
     - Я не ждала тебя так рано, - сказала она.  -  Видишь,  ужин  еще  не
готов.
     - А чего слоняться без толку за кулисами? - обычным своим  кисловатым
тоном спросил Иван. - Да еще когда там  клетки  с  тиграми  возят?  Я  или
удираю до тигров, или жду, пока они кончат, и тогда репетирую.
     - Ты что, боишься тигров в клетках? - удивилась Майя.
     - Их все боятся. Видела, какие  у  них  когти?  Во!  -  Иван  показал
согнутый указательный палец.
     - Поужинаем на кухне, - предложила Майя. -  Я  из-за  этой  проклятой
выставки совсем зашилась, дома раскардач, а послезавтра макет сдавать...
     Инициатива наказуема - ей пришлось сходу объяснять Ивану,  что  такое
макет книги  и  макет  журнала,  какие  бывают  шрифты  и  откуда  берутся
виньетки...
     - А что такое виньетки? - естественно, спросил Иван.
     Она со вздохом объяснила и для пущей  наглядности  сделала  несколько
набросков фломастером.
     - Вот видишь, а я и не знал, -  обычной  своей  формулировкой  подвел
итог Иван и спрятал к себе в сумку наброски.
     - Чтобы не забыть, - сказал он. - Я ведь еще многого не знаю. Но буду
знать.
     Чтобы он угомонился, Майя молча согласилась.
     Они поужинали, беседуя о цирке, о поворотах с семью мячами, а также о
возможности поворота с ними  же  на  триста  шестьдесят  градусов.  Мэгги,
забытый в сумке, молчал.
     - А голова не закружится? - ехидно  спросила  Майя.  -  Движеньице-то
довольно резкое!
     - Не должна.
     - А пробовал?
     - Пока - ни разу.
     - Тебе закон земного притяжения не позволит! - рассмеялась она.  Хотя
именно она и легкое головокружение этим вечером испытывала,  и  с  законом
земного притяжения поспорить  пыталась.  Не  бывает,  увы,  безалкогольных
вернисажей.
     - Позволит! Я его обойду. Он ведь как столб - перепрыгнуть сложно,  а
обойти можно! - парировал Иван. Развеселившаяся Майя ему нравилась  как-то
больше.
     Ведя такой беззлобно-колючий разговорчик, они  прибрались  на  кухне,
искупались, легли и потушили свет. Майя первой потянулась к Ивану. И тогда
он решился.
     - Знаешь,  когда  я  впервые  подумал  про  этот  поворот  на  триста
шестьдесят градусов?
     - Ну? - недоуменно спросила Майя.
     - После выставки, когда шел и вспоминал твою Мадонну.
     Она онемела. Иван больше всего боялся, что Майя начнет  перебивать  и
расспрашивать. Поэтому он даже не стал дожидаться ответа.
     - Знаешь легенду? - спросил он и сразу же перешел к этой  легенде.  -
Мне ее еще в училище рассказали.  В  средние  века  один  жонглер  ушел  в
монастырь.  Аллах  его  знает,  почему...  -  Иван,  разумеется,  не  знал
подробностей, как не знал их и старый учитель, жестоко его школивший. Свои
же сочинять не пробовал - они ему были ни к  чему.  -  Ну,  молиться,  как
полагается, он, конечно, не умел. Вообще ничего не умел, только кидать.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0875 сек.