Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ - ЖОНГЛЕР И МАДОННА

Скачать Далия ТРУСКИНОВСКАЯ - ЖОНГЛЕР И МАДОННА

      Майя, попрощавшись, повернулась, схватила Ивана за руку и втащила его
в дверь с табличкой "Служебный вход".
     - Поросенок! - без особой, впрочем, ярости сказала она. - Ты  за  что
человеку интервью испортил? Он и так в радиокомитете на волоске  держится,
а теперь еще такую лажу принесет! Им за этакий музыкальный фон знаешь  как
нагорает?
     - Знаю! - ответил довольный Иван.
     - Тогда - ходу! - приказала Майя. - А то  он  догадается  и  вернется
переписывать!
     По запасной лестнице она вывела Ивана в служебный гардероб,  оделась,
и они вместе вышли на улицу.  Там  Иван  высказал  все,  что  имел  против
прессы, и Майя согласилась.
     В первом подвернувшемся кафе они выпили по чашке кофе  с  пирожным  и
разбежались. Насчет встречи не договаривались, но и так было ясно -  после
представления Иван позвонит и потребует, чтобы ставили  чайник  на  газ  -
через двадцать минут явится дорогой гость.
     Иван лег первым, взяв в постель пару книг и Мэгги. Майя  возилась  на
кухне - варила цукаты из апельсинных корок, которые  они  вместе  сняли  с
десяти кило апельсинов. Иван позвал  ее.  Она  подошла,  присела  на  край
постели и, перебирая его темные волосы, пообещала, что сию  минуту  кончит
все дела и придет.
     - Ты вот обещала, что сходишь посмотреть мои семь мячей с  поворотом,
а до сих пор собираешься, - буркнул Иван.
     - На этой же  неделе  схожу,  -  начала  Майя,  -  ты  же  понимаешь,
во-первых, выставка...
     И тут раздался звонок в дверь.
     - Это пьяный сосед заблудился, - объяснила Майя. - С ним бывает...
     Звонок повторился. И еще  раз.  Звонили  пронзительно  и  настойчиво,
подолгу не отнимая пальца от кнопки.
     - Он что, спятил? - рассердился  Иван.  -  Погоди,  сейчас  я  с  ним
разберусь!
     - Лежи! - Майя удержала  его  за  плечи  и  повалила  на  подушку.  -
Нормальный человек так звонить не станет. Видимо, это  не  мой  алкоголик.
Так может звонить... знаешь, кто? Соседи, к которым я  протекаю!  Они  уже
однажды так трезвонили...
     Она встала и вышла в прихожую. Иван услышал, как  открывается  дверь.
Потом мужской голос сказал  невнятное,  и  на  пороге  возник  мужчина.  В
комнате был полумрак, в прихожей - светло, так что Иван  увидел  лишь  его
силуэт в профиль.
     - Смотрю, в окне свет... - говорил мужчина, обращаясь к оставшейся  в
прихожей Майе. - Ну как же не зайти, тем более, что я вчера был  на  твоей
выставке и...
     Тут мужчина привычным движением попал пальцем  в  выключатель,  зажег
свет и увидел лежащего в постели Ивана.
     Они уставились друг на друга: мужчина - с изумлением, а Иван - даже с
интересом.
     Пауза продлилась очень недолго.
     - Ну, с нами все ясно, - сказал мужчина, и его вынесло из комнаты.
     - А что же ты еще ожидал увидеть? - жестяным голосом спросила Майя.
     Потом сразу хлопнула входная дверь, а Майя вернулась и села на стул.
     - Значит, это и был твой сосед? - недоверчиво  спросил  Иван,  потому
что гость оказался трезвым и даже приятной внешности.
     - Это мой муж, - сказала Майя. - Вспомнил! Явился!
     Иван присвистнул.
     - Ерунда какая-то, я даже слова сказать не успела, - то ли сердито, а
то ли растерянно произнесла она. - А он сразу в комнату!
     Что-то надо  было  делать.  Возможно,  встать,  одеться  и  уйти.  По
расстроенному лицу Майи Иван угадал - проворонен последний шанс.  С  одной
стороны, и замечательно, если так, но с другой...
     - Не вовремя я прибыл, - буркнул Иван.
     - Да при чем тут ты!.. - она вздохнула и  заговорила  -  торопливо  и
зло. - Мы три года назад развелись. Это была его инициатива  -  я  тянула,
как могла! А после всего... после этого он не забыл меня... представляешь,
повадился приходить! Вот так и приходил иногда - два года! И я  принимала.
Вот скажи ты мне - на что я надеялась?..
     Иван видел, с какой болью дается ей эта совершенно ненужная исповедь,
а прервать не мог.
     - Да вот, принимала И вся  гордость  -  к  черту...  Ладно!  Это  уже
лирика. Два года, понимаешь? Его где-то там носит, с кем-то там, а я  сижу
по ночам, работаю и жду! Вот - на целую выставку наработала, хоть  за  это
ему спасибо! Работаю и думаю - ну, что же такое сделать, чтобы  избавиться
от этого идиотского ожидания?
     - В  таких  случаях  клин  клином  вышибают!  -  посоветовал  Иван  и
поразился собственной злости.
     Майя растерянно посмотрела на него.
     - Мавр сделал свое дело, мавр может уходит?  -  поинтересовался  Иван
колючим голосом. Перед глазами стояло письмо... Он вылез из-поз  одеяла  и
взялся за джинсы.
     - Перестань, - сказала Майя. - Куда ты, на ночь глядя?
     Но она до того погрузилась в свою неприятность,  что  вежливые  слова
были хуже всякой ругани.
     - Такси поймаю! - строптиво отвечал Иван.
     - Перестань! - вдруг приказала она. - Ну, клин клином, ну, мавр!  Ты,
что ли, лучше? Я по твоим святым чувствам удар нанесла?
     За окном ударил в подоконник обыкновенный весенний дождь.
     - Не мудри, - уже спокойнее сказала Майя. - Все  к  лучшему.  Вот  я,
например, очень тебе благодарна. Это же победа, понимаешь?  Он  впервые  в
жизни был третьим лишним!..
     Майя расхохоталась, и смеялась она гораздо дольше, чем следовало бы.
     Иван подумал - действительно, не он же сейчас был третьим  лишним,  а
тот, другой. Хотя и у него роль не из лучших. Да еще дождь начался.
     - Давай-ка лучше ложись, - и он вернул джинсы на спинку стула. - Тебе
завтра рано вставать.
     -  Я  немного  поработаю,  -  подумав,  ответила  Майя.  -  В  дурном
настроении мне лучше работается. А такого дурного у меня давно не бывало.
     Она села к столу - и Иван заснул, не дождавшись, чтобы она по крайней
мере обернулась к нему.
     Утром Майи не было, а свежая картинка для  детской  книги  лежала  на
столе. Принцесса в облачном платье с воланами и в зубчатой короне собирала
разноцветные ромашки на лугу перед замком. Серые глаза  принцессы  грустно
смотрели на букетик. У ее ног встала на задние лапки собачка с  такими  же
глазами.
     Майя тщательно выписала каждый  завиток  рыжих  принцессиных  кудрей,
каждую травинку. Иван понял, что работала она чуть ли не до утра.  Это  он
уважал - сам любил точность и тонкость в деталях.
     И в цирке, где Гришины джигиты еще не освободили манеж, Иван, стоя  у
форганга в тренировочном трико и ежась от сквозняка, думал - что вот  надо
же, впервые в жизни встретил женщину, которая не боится работы,  и  с  той
ничего не вышло...
     - Вот так-то, Хвостик, - сказал он мячу. - С бабой  я  завязываю,  но
хоть ты-то не подведи...
     Очевидно, довольные его решением, мячи летали, как заведенные,  радуя
глаз и руку. Иван думал - первые куски будущего номера должны быть  именно
механическими,  без  азарта.  А  вот  потом,  когда  за  витражом   начнет
разгораться свет...
     Очевидно, ему тоже работалось лучше в дурном настроении. Те несколько
дней, что он не видел Майи, не звонил ей и  даже  не  ходил  на  выставку,
несомненно, пошли на пользу будущему номеру супер-экстра-класса "Жонглер и
Мадонна".
     Потом он встретил Майю в цирке - она входила в кабинет к главрежу,  а
он еле исхитрился не вылететь из-за угла приемной. Мавр сделал свое дело и
ушел.
     И наступил очередной вечер. Иван,  вооруженный  воздушными  шарами  с
бутафорской ромашкой, маршевым шагом  вышел  на  манеж  в  общей  веренице
артистов. В нужную минуту он раскинул руки в сторону, обратил лицо вверх и
увидел, что в директорской ложе сидит Майя.
     Она пришла посмотреть на него, так понял Иван, она делает первый шаг!
Но - зачем? Ей нужна победа - вроде победы  над  первым  мужем?  Ей  нужен
мавр, которого даже не пытаются удержать? Чего она хочет? Клин клином, что
ль, не до конца выбит?
     Ах, ты пришла полюбоваться, как твой мавр выпендривается  на  манеже,
думал Иван, ладно, ладно! Сейчас и мы кое-что устроим! Выпендримся!
     - Хвостик, - сказал он мячу, уже стоя за кулисами  перед  выходом.  -
Хвостик, мы все сделаем о'кей! Понял?
     Чужая музыка кончилась, началась своя. Иван  сосчитал  до  четырех  и
побежал на манеж вдогонку за булавами.
     Был в бархатной книге один трюк - просчитанный, продуманный,  но  еще
ни разу не попробованный - поворот с семью  мячами  на  триста  шестьдесят
градусов. На сто восемьдесят - это Иван освоил,  на  триста  шестьдесят  -
даже не приступался.
     Но он знал за собой одну странную вещь. Когда он начинал репетировать
новый трюк,  тот  в  самый  первый  раз  удавался  прилично,  неприятности
начинались уже потом. Значит, что - главное? Главное  -  повыше  отправить
мячи и не залететь вбок на стремительном повороте.
     Майя, единственная в зале, уже знала  -  что  это  такое  и  как  оно
невероятно. Более того - знала, что Иван это запланировал на будущий  год.
Так получайте же, мадам!
     Иван работал отчаянно. Булавы и кольца изумлялись, но слушались. Мячи
- помогали! Они знали, что такое - дьявольский всплеск  гордости.  И  Иван
знал, что они не подведут.
     Завалив трюк на представлении, артист обязан его повторять до  удачи.
Это - закон. Людей, преступивших его,  Иван  не  уважал.  И  понимал,  что
гордость гордостью, а ударь в глаза  какая-нибудь  дурацкая  лампочка  под
самым куполом - и прощай, поворот... Но было и другое - номер шел  слишком
удачно, нужен был удар по нервам, чтобы  удача  из  привычки  опять  стала
победой. Нужен был рывок...
     Красное облако зависло, колеблясь, над головой.  И  сквозь  него  под
самым куполом обозначилась женская фигура в длинных  складках  царственной
мантии, с силуэтом младенца, в ниспадающих,  безупречно  круглых  завитках
прозрачно-золотых волос. Сквозь фигуру на Ивана шел сверху свет... точнее,
шел сквозь ее несуществующее, будто  вырезанное  из  картины  или  витража
ножницами, лицо...
     Облако  метнулось  вбок,  фигура  обозначилась  яснее.   Шевельнулись
складки - как будто она незримыми в рукавах мантии ладонями и еле заметным
жестом опять собрала облако  вместе.  Ивану  почудилось,  что  там  оно  и
останется. Он испугался - что же тогда делать без мячей посреди манежа? Но
блики на складках уже опять были дежурными лампочками  под  куполом...  но
мячи уже возвращались в цепкие руки...
     - Ни фига себе! - весело прошептал кто-то из униформы.
     Зрители, дождавшись конца  комбинации,  зааплодировали.  Да  хоть  он
волчком завертись - аплодисменты были бы  все  теми  же.  Впрочем,  победа
оставалась  победой.  И  куда  более  яркой,  чем  ночной  рисунок   Майи.
Принцессы, замки - это ремесло... Не изобразила  же  она  вторую  Мадонну!
Жаль только, что и эту победу  придется  праздновать  в  одиночестве.  Как
привык...
     Злость и ярость понемногу таяли, уходили. Иван и сам уже не  понимал,
зачем рисковал, что за дурь нашла?
     - Спасибо, ребята, - сказал он мячам.
     - Чего уж там, - за всех ответил Хвостик.
     Иван, стянув влажный костюм, встал  посреди  гримерки  в  жонглерскую
стойку - локти к бокам,  глаза  к  потолку.  Было  в  этой  стойке  что-то
молитвенное... ну да! Как  перед  Мадонной...  Почудилось  же  наконец  ее
суровое лицо! Начало будущего номера - просто эта  стойка.  А  мячи  могут
упасть в руки откуда-то сверху...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0548 сек.