Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ - ЖОНГЛЕР И МАДОННА

Скачать Далия ТРУСКИНОВСКАЯ - ЖОНГЛЕР И МАДОННА

      - Знаешь, куда едем? - спросил Сашка, увидев Ивана  у  форганга.  Там
понемногу  собирались  одиночники,   чье   репетиционное   время   вот-вот
начиналось.
     - Ну?
     - В Днепропетровск! Сегодня все решилось.  А  джигиты  -  в  Калинин.
Николаев уже  звонил  в  Москву,  после  Днепропетровска  обещают  Одессу.
Представляешь? Юг и фрукты!
     Иван пожал плечами. Сейчас ему было решительно все равно, что обещают
Николаеву. Мимо повели лошадей. Иван вытащил из стоящего на скамье ведерка
кусок моркови и дал Абджару.
     - Зачем даешь? Не  заслужил!  -  воспротивился  Гриша,  но  конь  уже
наполнил теплым дыханием ладонь Ивана, взял нежнейшими губами  морковку  и
вкусно стал ее жевать. Иван посмотрел  на  свою  ладонь.  Такое  ощущение,
будто конские губы - поцеловали...
     Значит - впереди еще  две  недели  репетиций  на  этом  манеже.  И  с
четырнадцать вечеров в квартире на окраине, у миниатюрного озера, ключ  от
которой с этого  утра  будет  лежать  у  него  в  кармане.  Пролежит  там,
соответственно, те же две недели. И вернется к хозяйке.
     Не так уж и плохо. Если судьба дает - надо брать.
     Иван открыл чемодан с мячами. Серебряные пояски на них потускнели. Он
фыркнул - вот еще сюрприз... или обман зрения? Потом, когда  репетиция  не
заладилась, он даже не удивился.
     Мячи не бунтовали. Они не безобразничали, разбегаясь по всему  манежу
- почему-то им было не до озорства. Они просто не хотели идти вверх.  Иван
раньше времени взмок, добиваясь обычной и необходимой для трюков высоты.
     Вообще-то он всегда норовил делать сложные трюки на  малой  высоте  -
чисто профессиональное пижонство, понятное лишь другим жонглерам.  Но  тут
ему стало страшновато. Он взялся за булавы  -  булавы,  которым  он  особо
сложных  трюков  не  доверял,  равнодушно  выполнили   всю   репетиционную
программу. Он попробовал кольца - кольца, очевидно, еще не решили, на чьей
они стороне - Ивана или мячей. Словом, бунт и вооруженное сопротивление...
     Он не мог понять - что виновато? Усталость?  Так  она  -  в  пределах
нормы. Не бездельничал, выкладывался, следовал планам из бархатной  книги,
не пил, курил в меру. Что-то пошло вразлад.
     Пришло в голову - в  будущем  номере  тоже  должен  быть  эпизодик  с
усталостью, когда мячи тяжелеют и прибивают Жонглера к земле. И он, совсем
уже  смятый  их  ударами  сверху,  обретает   новое   дыхание,   понемногу
выпрямляется, опять шлет мячи к Мадонне.  После  репетиции  Иван  все  это
записал в книгу, как сумел.
     Оказалось, у Майи тоже выдался  дикий  денек.  Весь  день  ее  носило
непонятно где, а в это время друзья искали ее по всем телефонам и  поймали
у поэтессы, чью книжку стихов Майя подрядилась оформлять.
     - И вот, вообрази себе, приезжаю я и вижу этого покупателя! - азартно
докладывала Майя, кроша над сковородкой картошку. - Нацелился он,  как  ни
странно, на  "Мадонну".  Коллекционер.  Хитрючий  дед,  коллекция  у  него
богатейшая, целый музей.
     - Много предложил? - ревниво осведомился Иван, соображая:  ведь  если
"Мадонна на перекрестке" продается, то и он тоже может стать покупателем.
     - А  я  ему  и  предложить  не  позволила!  "Мадонна"  не  продается!
Собственность автора, вот так! - провозгласила  Майя,  взмахнув  ножом.  -
Голодать буду, а не отдам.
     И расхохоталась.
     Иван хмыкнул - ну и пусть... Опять же - искусство искусством, а нужна
ли ему в работе картина, где у  Мадонны  -  лицо  Майи?  И  даже  если  не
портретное сходство, то все равно - к чему, глядя на  Мадонну,  вспоминать
женщину, с которой спал? Вовсе даже ни к чему.
     - Слушай, Иван, ты  меня  после  ужина  не  трогай,  ладно?  -  вдруг
помрачнев, попросила Майя.  -  Займись  чем-нибудь,  только  телевизор  не
включай, хорошо? А  я  немного  поработаю,  мне  дед  одну  идею  нечаянно
кинул...
     - А музыку можно? - спросил Иван, уважавший работу как таковую.
     - Давай - что-нибудь твое, старинное, это даже кстати  будет.  Этого,
Милана...
     - Есть Луис Милан и Есть Франческо да Милано, тебе которого? - строго
спросил Иван.
     - "Божественного".
     - Значит, Франческо.
     Потом  ему  пришлось  отвечать  на  все  телефонные   звонки   -   и,
естественно, врать, что хозяйка будет очень поздно. Но ему даже  нравилось
охранять ее рабочий настрой - Иван по опыту знал,  что  выпадают  в  жизни
такие полчаса, в которые переплавляется полжизни предварительных трудов, и
нужно создать для  себя  все  условия,  чтобы  в  эти  полчаса  выложиться
предельно...
     Даже когда он  устал  укладываться  спать,  она  не  обернулась.  Она
захлебнулась работой - а с ним тоже такое бывало.
     Франческо да Милано без всякой логики  развешивал  гирлянды  лютневых
перезвонов, трогательно незавершенных музыкальных фраз.
     Иван заснул.
     Утром он, стараясь не будить Майю, выбрался  из  постели  и  пошел  к
столу - смотреть, что там новенького появилось за ночь. И не нашел ничего.
Хотя обычно Майя не прятала от него  своих  работ  и  даже,  казалось,  ее
интересовало  его  мнение.  Впрочем,   Иван   подозревал,   что,   скорее,
забавляло... Судя по неубранным  краскам  и  мутной  воде  в  стаканчиках,
работала она немало.
     Иван понимал, что и нее бывают неудачные рабочие ночи. Но  скомканных
эскизов в кухонном мусорнике он не  обнаружил.  Хмыкнув,  он  поставил  на
огонь чайник. Своих забот  хватало  -  не  опоздать  на  репетицию,  потом
забрать из мастерской готовый костюм,  починить  стойку  для  реквизита...
купить какого-нибудь продовольствия в общее хозяйство, колбасы, что  ли...
Опять же, вечером представление.
     Ивана радовало, что впереди две недели нормального быта.
     Это были хорошие недели, очень мирные, очень домашние. Но они, как  и
всякий недолгий срок, истекли. В цирке  завершалась  программа.  Коллектив
собирался в дорогу.
     За кулисами все гудело.  Готовилась  роскошная  отвальная.  Навстречу
Ивану пронесли две пятилитровые кастрюли.
     Этот коллектив имел свое фирменное блюдо - закулисный  борщ.  Варился
он так.
     В самом начале представления те, кто был занят во  втором  отделении,
чистили картошку, шинковали капусту, резали свеклу  и  морковь  в  бешеном
количестве. В чьей-то гримуборной уже кипел бульон.  Бросив  кухонный  нож
или поварешку, артисты спешили на манеж, а на вахту у борща заступали  те,
кто свой номер уже отработал.
     В  результате  к  концу  представления  в  готовый  борщ  ссыпали   с
деревянной дощечки мелко  нарезанное  вареное  мясо,  и  к  кастрюлям,  от
которых шел духовитый пар, стекались из всех гримерок голодные с  мисками.
С Ивана еще удавалось иногда стребовать деньги на продукты,  но  за  своей
порцией он как-то забывал явиться, и к этому привыкли.
     Иван проскочил мимо кастрюль к себе в гримерку.
     Он уже привык к этой узкой комнате с перекладиной вдоль одной стены и
длинным столиком - вдоль другой, с широким подоконником,  на  который  так
удобно было ставить Мэгги. Здесь не дуло в щели, дверь с петель не слетала
и душевая находилась на том же этаже - словом, гримерка была хорошая.
     Одетый в  новый  серый  костюм,  который  Майя  два  вечера  обшивала
блестками, и загримированный Иван вышел в коридор, спустился по лестнице и
взял у форганга воздушные шары с ромашкой.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.093 сек.