Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ - ЖОНГЛЕР И МАДОННА

Скачать Далия ТРУСКИНОВСКАЯ - ЖОНГЛЕР И МАДОННА

      Иван покрутил носом - ничего себе... Подумал,  что  расстаться  нужно
было на взлете - когда он выдал в ярости "семь на триста шестьдесят".  Вот
тогда все шло бы, как он запланировал! Он был бы сперва сердит на Майю,  а
потом - немного благодарен ей за  неожиданную  удачу.  И  не  пришлось  бы
извиняться перед Хвостиком...
     Тем более - не пришлось бы смотреть сейчас  на  странную  картинку  и
соображать, что Майя хотела ему этим сказать. Да еще удивляться - как  это
им обоим пришло в голову и встало перед глазами одно  и  то  же.  Безликая
Мадонна обозначилась под куполом как раз тогда, когда впервые  прошел  тот
рискованный поворот. Майя ее видеть никак не могла.
     Иван захлопнул книгу. Записывать все равно было нечего.
     И в этом цирке он тоже вскоре услышал, как  его  за  спиной  обозвали
занудой после очередного конфликта с заспанной униформой. Но это было  его
привычным титулом, он даже не обернулся, а на следующий день еще въедливее
требовал от униформы соблюдения всех своих указаний.
     Оставшись в директорском  кабинете  наедине  с  телефоном,  он  решил
втихаря позвонить матери и брату, чтобы прислал новых кассет с  классикой.
Междугородка не давала связи. Он позвонил Майе...
     Она слышала его голос и пыталась прокричаться сквозь гул и треск.  Он
орать не мог - тем беседа и кончилась. Вошли посторонние, Иван был отлучен
от телефона.
     А он бы так насмешил ее описанием старого цирка, да еще  в  тополиное
время. Пух забил весь город,  проникал  в  цирк  через  щели  и  во  время
представления плавно падал на манеж. Он бы рассказал, какой ему выделили в
гостинице номер-люкс: величиной  чуть  ли  не  с  манеж,  а  стоят  в  нем
необъятная тахта посередке и  цветной  телевизор,  больше  -  ничего!  Все
имущество пришлось распихать в стенном шкафу, что  в  крошечной  прихожей.
Только это, тополиный пух и номер-люкс, ничего больше, и  поблагодарил  бы
за подарок...
     Хороший  город   Днепропетровск   оказался   для   Ивана   совершенно
безрадостным. Он не мог забыть  того,  что  полтора  десятка  раз  успешно
забывал, - женщину, с которой спал. Причем он прекрасно осознавал пошлость
ситуации - это была женщина, которой он попросту воспользовался и  которая
так  же  бесстрастно  им  воспользовалась.  Допустим,  она  была  красивая
женщина,  престижная  женщина  высокого  полета,  более  того   -   хорошо
стряпающая женщина. Но разве все это - повод, чтобы ее не забывать?
     Почти как жители разных планет,  которые  случайно  соприкоснулись  и
разлетелись по окраинам Космоса,  думал  Иван,  начитавшийся  в  молодости
всякой космической ахинеи, и даже хуже, чем  разных  планет.  У  тех  хоть
утешение есть, что они из разного биологического теста...
     Возвращаясь после утренней репетиции с реквизитом  в  гримерку,  Иван
увидел, что  в  коридоре  на  чьем-то  контейнере  сидит,  болтая  ногами,
длинноволосая женщина, похожая на Майю, и разговаривает с  каким-то  лысым
из дирекции. Иван не удержался - подошел поближе. Она обернулась.
     И  он  воскликнул  то,  чем  приветствовать  можно  было  разве   что
возникшего из воздуха джигита Гришу:
     - Вах! Шайтан!..
     Как оно сорвалось с языка, Иван и сам не понимал.
     - Ну, вот и он, - сказала Майя. - Привет. Я уж  думала,  ты  на  весь
день репетировать зарядился.
     -  Надо  же  и  пообедать,  -  изумленно  ответил  Иван,  подумал   и
посоветовал: - Ты причешись, у тебя вся голова белая.
     Майя провела рукой по  волосам  и  растерянно  посмотрела  на  полную
пригоршню тополиного пуха.
     -  Только  что  причесалась!  -  пожаловалась  она.  -  Это  какое-то
стихийное бедствие!
     - Пошли, - сказал Иван, подхватывая ее дорожную сумку.
     В парке царила зима - все газоны были затянуты белой пеленой,  у  ног
гуляла пушистая поземка.
     Вечером, после представления, они пришли в тот самый номер-люкс, где,
кроме стульев, на сей раз  не  было  и  горячей  воды.  Иван  постелил  на
подоконник чистое полотенце и сервировал ужин - бутылку лимонада и пирожки
с мясом.
     Все было очень просто - каждый из них поступал, как  ему  вздумается.
Он ни с того ни с сего оставил ее ночевать в своей гримерке. Она ни с того
ни с сего примчалась к нему в Днепропетровск. Главное - не пытаться понять
друг друга, все равно это невозможно, думал Иван. Хорошо - и ладно.
     Кровать, стоявшая посреди странного люкса, была широкой, но  довольно
жесткой. Иван оставил открытой дверь на балкон, потому что было жарко,  на
шторы задернул - в напрасной надежде  спастись  от  пуха.  Майя  вышла  из
ванной, где кое-как привела себя в порядок, и улыбнулась ему.
     - Кусочек секса? - вдруг спросил Иван. Это были  единственные  слова,
которыми он умел  предложить  близость.  Он  сказал  эти  слова,  искренне
надеясь, что Майя поймет - это у него просто такая  шутка,  и  тогда  была
шутка, это просто ему нравится так шутливо начинать...
     - А почему бы и нет? - ответила она, и он услышал - поняла, поняла...
     - Иди сюда, - прошептал Иван, потому что с голосом что-то  сделалось.
- Ну, иди...
     И сам шагнул ей навстречу.
     Надо бы включить Мэгги,  подумал  Иван,  надо  бы  и  хоть  свечку  в
подсвечник сунуть и зажечь... Но Майя уже гладила его по волосам, по лицу,
приласкала и шрам на виске.
     Было все то же, что и обычно. Но почему-то делалось страшно.  Уж  эта
ночь точно была последней!
     Хотелось взять от этой ночи и от этой женщины все, все! Но для этого,
как полагается здоровому и крепкому мужику,  дать  женщине  то,  чего  она
хочет. Да, но чего она хочет? Если верить ее рукам, ее  дыханию,  испарине
на ее коже...
     У Ивана опять, как тогда, заложило уши.
     Не стало времени и воздуха.
     Он не услышал, а почувствовал, что Майя шепчет какие-то слова.
     Он хотел отжаться, оторваться от ее тела - она не пускала.
     Но он все же высвободился.
     Прямоугольник  широкого  окна  вместе  со  шторами   поехал   вправо.
Качнулся. Поехал влево.
     Иван сел и встал. Окно продолжало гулять. И  впридачу  он  ничего  не
слышал. Воздух - и тот изменил свои свойства.
     Иван попал непонятно куда. Срочно нужно было вернуться.
     Спасти могли только они - мячи.
     В сумке лежали старые, с которыми он не расставался.  Иван  побрел  в
прихожую, удержался за косяк и выволок сумку. Открыл... не  нашел  в  себе
сил даже удивиться...
     В сумке лежали его рабочие мячи, которым сейчас полагалось ночевать в
цирке. И Хвостик - верхним...
     Примолкший было Мэгги забормотал,  загудел  органными  аккордами.  По
улице пронесся поздний автомобиль, свет фар проскочил в комнату и метнулся
в глаза с застежек бархатной книги.
     Стараясь не оборачиваться к Майе, Иван взял из  сумки  семь  надежных
мячей. Перед ним не было того цветного витража, было лишь окно. Ну,  пусть
окно... За ним все-таки небо.
     Он запустил первую комбинацию - и еле успел собрать выброшенные вверх
мячи. Они показались чугунными ядрами. Как будто  он  репетировал  круглые
сутки.
     Иван повторил ее, выбросив мячи с такой силой, что  они  ударились  в
потолок. И опять он собрал их лишь чудом.
     Но спасти, вернуть слух и ощущение реальности, могли только они.
     Иван кидал мячи, обливаясь потом, безумно  боясь  одного  -  что  они
опять нальются чугуном и окажутся ему не под  силу.  Кидал,  повторяя  все
комбинации, которые входили в  номер,  и  никак  не  мог  вернуться...  не
получалось...
     Мячи давили, прижимали его к земле, высоты не  хватало.  Он  упал  на
колени - стало легче, но и опаснее. Он уже не мог прибрать  к  рукам  косо
полетевший мяч. Нужна была высота.
     Иван осторожно поднялся на ноги. Высота была за балконной дверью. Как
отодвинуть штору, не выпуская мячей?
     Штора  сама  медленно  отползла  в  сторону.  Мячи  потянуло,  словно
сквозняком, туда - на свежий воздух. Ивана потянуло за мячами.
     Ночь ждала его. Он удивился - как  это  ему  раньше  не  приходило  в
голову кидать под ночным небом? Уж тут-то он точно был наедине с  собой  и
Мадонной.
     Над балконом нависал другой балкон. Но, если стать спиной к  улице  и
запрокинуться, для мячей открывалась неслыханная высота. Он так и сделал.
     Ему уже приходилось из баловства жонглировать лежа. Руки  это  умели.
Вот и сейчас он лег голой спиной на прохладный и приятный ночной воздух. В
нем висели ласковые пушистые снежинки. Иван даже улыбнулся  -  вот  так  и
должно быть! Если Мадонна есть, ей это должно понравиться.
     Мячи колебались в воздухе. Иван понял - они не от его рук  отрываются
и  в  руки  возвращаются,  а  скачут  по  ступеням  у  подножия  незримого
пьедестала. Вот что пригодится для  номера...  вот  откуда  начнется  тема
Мадонны...
     И ступени действительно возникли.  Устланные  пухом,  эти  стеклянные
ступени висели в  воздухе  и  вели  к  пьедесталу.  На  них  валялось,  не
соскальзывая,  что-то  пестрое,  изломанное,  с  радужными  боками.   Иван
запрокинулся еще больше - далекая  фигурка  возникла  в  той  точке,  куда
сходились ступени. Мадонна не спускалась с  пьедестала  -  просто  фигурка
росла, оставаясь при том неподвижной.
     Ивану становилось все труднее держать прогиб, но и терять  высоту  он
тоже  не  мог.  Фигура  в  мантии  приближалась.  И  вдруг   ее   движение
остановилось.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1014 сек.