Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ - ЖОНГЛЕР И МАДОННА

Скачать Далия ТРУСКИНОВСКАЯ - ЖОНГЛЕР И МАДОННА

      Он рисковал миллиардами судеб. Облако опускалось  все  ниже,  планеты
мелькали все быстрее, ощущение власти и  силы  делалось  все  острее...  и
ехидный Хвостик стукнул Ивана по лбу. Планеты, вредничая,  разбежались  по
всему манежу.
     Это баловство с облаком было просто разминкой и к отлаженному  номеру
не имело отношения. В работе Иван баловства не допускал.
     За кольца он взялся с неохотой. Приходилось беречь руки.  Кожа  между
большим и указательным за много лет  загрубела,  но  от  больших  нагрузок
появлялись болезненные трещины, лечить которые - морока.
     Потом Иван поставил кассету с музыкой номера и дважды прогнал его  от
начала до конца. Раздражали новые  булавы.  Иван  сам  вытачивал  ручки  в
столярной мастерской и учел вроде бы каждый миллиметр, но  они  получились
чуть тяжелее старых. Он уже не первый день  пытался  приспособиться  к  их
норову и наконец разозлился.
     А вот сделаю сейчас с места сорок темпов -  сказал  он  себе.  И,  не
переводя дыхания, сердито запустил повыше пять булав. Сорок темпов  одолел
с пятого захода и вытер лоб.
     Тринки рядом уже не было,  а  ходили  ребята  в  махровых  халатах  и
устанавливали маленькие трамплины. Три часа пролетели  слишком  быстро,  а
ему по плану из бархатной книги полагалась еще работа с кольцами - всего с
тремя, но они вращались над головой в вертикальной плоскости вокруг  своей
оси, успевай только подкручивать! Иван искал такую высоту  и  такой  ритм,
чтобы высвободить время и пространство еще для двух колец.  Такую  пятерку
до него еще никто не кидал.
     Ивана выжили с манежа в форганг, потом и  вовсе  за  кулисы.  Тут  он
почувствовал, что неплохо бы и пообедать. Утренняя репетиция завершилась.
     Потом были его законные  два  часа  на  топчанчике  в  гримерке  -  с
"Королевой  Марго"  и  Мэгги.  Иван   старательно   осваивал   придуманный
шестнадцатый век под лютневые перезвоны и оторвался от книги  только  ради
чаконы Ганса Найзидлера. Он терпел ее увесистое начало с  глухими,  словно
уходящими в землю аккордами ради прелестной мелодии, возникающей вслед  за
пасмурной темой.
     В половине пятого он натянул трико, спустился в манеж, работал там до
семи и допрыгался - увидел входящего в зал первого нетерпеливого зрителя.
     Похватав свое имущество, Иван метнулся в форганг и чудом  не  сбил  с
ног ошарашенного униформиста.
     Через полчаса, в костюме  и  загримированный,  со  связкой  воздушных
шаров в одной руке и  гигантской  картонной  ромашкой  в  другой,  он  уже
маршировал по манежу в парад-прологе. Потом сходил за чемоданом,  вплотную
перед выходом роздал мячи, кольца и подставку для  булав  униформистам,  а
потом совсем некстати вспомнил, что забыл поругаться с осветителями.
     Титулы и фамилию Ивана объявляли после эффектного выхода.
     - Раз, два, три, четыре! - вслух  отсчитал  Иван  и,  запуская  перед
собой в воздух булавы, побежал к звезде в центре манежа, а  вместе  с  ним
понесся луч желтого цвета.
     Но выступление не заладилось. Оркестр спешил, осветители, не  получив
взбучки, отставали. Хуже того - Иван перестал чувствовать  предметы.  Даже
мячи.
     Нет, не случилось ни одного завала. Он все-таки  был  профессионалом.
Просто предметы летели Бог весть куда, может - в руки,  а  может,  и  нет.
Номер сложился  из  серии  счастливых  случайностей  и  совпадений.  Таких
милостей Фортуны Иван не выносил.
     Мучительные  семь  минут  кончились.  Иван   не   желал   выслушивать
незаслуженные аплодисменты и поскорее убрался с манежа. Никакими силами не
удалось выгнать его на повторный поклон. Он отругнулся и  ушел  наверх,  в
гримерку. Там он  выполз  из  влажного  от  пота  костюма,  кинул  его  на
перекладину  и  уселся  в  плавках  перед  зеркалом,  вытираясь   махровым
полотенцем. Мэгги заворковал с середины меланхолический французский  танец
турдьон.
     - Получше ничего не придумал? - спросил его Иван и  скорчил  страшную
рожу. Но серые глаза посмотрели на него из зеркала совсем замученно.  Семь
минут номера выматывали больше, чем три  плюс  три  часа  репетиций.  Иван
попытался придать физиономии мужественную бодрость - сдвинул густые брови,
сжал губы, да какое там...
     Не рожи ему  нужно  было  корчить,  а  немедленно  получить  какую-то
компенсацию за неудачу, заполучить хоть крошечную победу.  И  сегодня  же,
иначе хоть спать не ложись. Но какую?
     Если сейчас напиться - прощай завтрашняя репетиция и представление  с
ней вместе. В гости он, пожалуй, пошел бы и блеснул за  столом  байками  о
своих  заграничных  гастролях.  Средство  испытанное,  но   в   коллективе
давным-давно образовались кружки, семейные и холостяцкие,  один  он  не  у
дел. А брести выпрашивать у кого-то полчаса общения - невозможно.
     И тут в дверь постучали.
     - Открыто! - сказал Иван.
     На пороге появилась женщина в пятнистой шубке с капюшоном. Ее лицо до
самого носа было закрыто шарфом.
     - Здравствуйте, - сказала она. - Я насчет костюма.
     - Вы художница? -  сообразил  Иван.  -  Ну  так  что  же  вы  стоите?
Раздевайтесь!
     По ее легкому замешательству он решил, что женщина из тех, кем  легко
командовать.
     - Совсем раздеваться? - ехидно поинтересовалась женщина. Иван  понял,
в чем дело. Он накинул халат и завязал пояс.
     - Вячеслав Андреевич сказал, чтобы я немедленно все обсудила с  вами,
- сказала художница.
     - Вы номер смотрели?
     - Смотрела.
     Иван насторожился в ожидании незаслуженных комплиментов, но она вдруг
показала рукавичкой на старый костюм, свисавший с перекладины.
     - А чем же этот вас не устраивает?
     - Он скоро по швам расползется, - буркнул Иван.
     - Можно посмотреть?
     Иван снисходительно продемонстрировал голубой бифлексовый комбинезон.
Художница осторожно тронула замохнатившуюся влажную парчу аппликации.
     - Впору выкручивать... - задумчиво произнесла она.
     - Так вы разденетесь или нет?  -  сварливо  поинтересовался  Иван,  у
которого не было настроения слушать речи о трудовом поте артистов.
     - А я вас не испугаю? - вдруг смущенно спросила она. - У меня, видите
ли, флюс, щеку перекосило, рот набекрень...
     - Не испугаете, - Иван невольно улыбнулся.
     Он помог художнице раздеться.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0379 сек.