Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Андрей ИЗМАЙЛОВ - ВЕСЬ ИЗ СЕБЯ!

Скачать Андрей ИЗМАЙЛОВ - ВЕСЬ ИЗ СЕБЯ!

    Кто бы!.. Липа! Он заранее ощерился -  улыбка  по  протоколу,  а  под
мышкой нота протеста. Липа ему на глаза и должна попасться. В подъезде. Он
ей сейчас свой пропуск ткнет в... Ах да, пропуск у тараканища,  на  вахте.
Тем лучше! Чем хуже, тем лучше. Пусть Липа только квакнет!
     Хочешь - не хочешь, станешь женоненавистником. Лимитчица-Липа.  Охота
на мужей с пропиской. Чутье - лисье. Внешность тоже.
     "Что я, рыжая?" Рыжая. И злая. И чутье. Мареева она унюхала с первого
дня, как он вселился. Разведенный, перспективный, отдельная. Тут у Мареева
разрыв с женой-Адой не зарубцевался, а тут -  обволакивающее  приставание.
От: "я вашу почту уже достала, вот возьмите!", до: "у вас бодяги не будет?
такой синяк! скользко, я как  шлепнулась!"  В  час  ночи  она  в  квартиру
звонит! В час ночи она шлепнулась, дежуря в своем закутке,  лениво  сжигая
спичку за спичкой! На седьмой этаж она взобралась за помощью!  "Вы  только
гляньте,  какой  синяк!"  Надо  ли  уточнять,  на   каком   месте   изящно
демонстрируемый ушиб?.. По-своему логично, даже беспроигрышно. Разведенный
мужик подсознательно может забыться, а  Липа...  Все  так.  Но  Липа  была
рыжей. А бывшая жена-Ада - тоже. Липа коротала  дежурство,  изничтожая  по
три коробка спичек - просто так, глядя на огонь. Угольки в глазах и  запах
серы. Любимое развлечение и бывшей жены-Ады... Не  забыться!  И  Мареев  с
порога, как был в одних плавочках, отрубил:
     - Мы с вами незнакомы! Запомните раз и навсегда!
     Запомнила.  Взыграло  ретивое  самолюбие.  Ах,  незнакомы?!   Раз   и
навсегда?!  Ладненько!  И   начался   период   приставания   ненавидящего.
Приставания служебного. Она на  службе,  она  дежурит  и  -  будьте  добры
какое-нибудь удостоверение  личности,  вдруг  вы  тут  не  проживаете,  не
проживающим нельзя, только по приглашению, для того она и сидит здесь!
     Ритуал оба  соблюдали  неукоснительно.  Ибо  стоило  Марееву  однажды
уклониться, забыв какой ни есть документ, и Липа  закатила  гам  столь  же
бессмысленный, сколь и похожий  на  недавнюю  истерику  воспитательницы  в
детском саду.
     А пропуск вохровец передал! "Куда следует". По 34-03 позвонил...  Чем
хуже, тем лучше. Пусть только  Липа  его  тормознет!  Он  ее...  он  ей!..
Критическая масса накопилась - сейчас ка-ак рванет!
     Не рванул! Липа нарушила ритуал и не ощерилась ответно, а...  Взгляд,
как тогда, при  демонстрации  синяка.  Сменила  тактику?  По-новой  решила
попробовать? Напра-асно. Не выйдет!
     Мареев ждал лифта и чувствовал облучение взглядом. Ни за что! Створки
раздвинулись.
     - Если вам на пятый, давите сильней. Кнопка западает.
     Судя по тону, не кнопка, а сама Липа западает.
     "Ой, я западаю!" - ее лексикон, ее охота на мужей.  Любой  обернется.
Мареев - не любой. А если бы и до того,  то  уж  не  Липа.  Лучше  бы  она
документ затребовала - он бы душу отвел. Ишь, "если вам  на  пятый..."  На
седьмой ему, на седьмой! Прекрасно она знает, что ему на  седьмой!  А  то,
ишь, тактику сменила! Ишь, будто первый раз ви...
     Мареев  оглянулся,  но  створки  уже  закрылись.   Поехали!   Мареева
царапнуло. Не то и не так.
     "Мы с вами незнакомы! Запомните раз и навсегда!" Липа сейчас так и...
Но не ритуально, а искренне. То есть  фальшиво  -  "ой,  я  западаю!",  но
искренне охотясь. После  всего,  что  у  них  было,  вернее  -  не  было?!
Рассуждая здраво - глупо. А  Липа  всегда  рассуждает  здраво.  Глупо,  но
здраво. По-своему. И подобный выверт не в ее... Приехали.
     Мареев раскопал в кармане ключ, вставил в замок, повернул, открыл и -
раздался звонок.
     Вдруг - с работы? Все выяснилось, вахтеру нахлобучка - и  звонят!  Он
задергал ключ. Телефон звонил. Плюнул, оставил дверь распахнутой,  впал  в
комнату. Телефон звонил. Пробежался в грязных туфлях по линолеуму. Телефон
звонил.
     - Да! Алло! Да!
     - Товарищ Мареев?
     - Да-да...
     Не  с  работы.  Голос  спокойный,   теплого   тембра,   но   холодной
уверенности. Специфический голос.
     - Мы бы хотели с вами побеседовать, если не возражаете.
     Краем сознания Мареев отметил: в чем, в чем, а тут кино  не  врет.  И
верно - не спрашивает абонент, кто звонит,  о  чем  побеседовать,  а  если
возражаю? Голос говорит сам за себя. Точнее,  сам  за  того,  кто  говорит
таким голосом. Значит, надо. На-до!
     - Где вам было бы удобней встретиться? Можно и у вас  дома,  можно  у
нас...
     Что же  он  такого  сделал?  Что  он  мог  такого  натворить?  Мареев
перетряхнул  память,  хватаясь  и  тут  же  отбрасывая  всякие  пустяки  и
ерундовины. Но ведь звонят! И не в кино!
     - Тогда давайте так договоримся. К вам подойдут наши товарищи,  и  вы
им уделите некоторое время. Договорились?
     - Конечно-конечно!  -  преувеличенно  обрадовался  Мареев  в  трубку.
Короткие гудки.
     - Добрый день! Вы позволите? - раздался тот же голос, но из прихожей.
     Все-таки, наверное, не тот же, а такой же. Мареев положил трубку и на
полусогнутых пошел на голос.
     - Конечно-конечно!
     Никаких шагов на лестнице он  не  слышал,  никаких  кряхтений  лифта,
вообще никаких шумов - это при распахнутой двери.
     У порога  стояли  двое.  Корректные,  внимательные,  понимающеглазые,
дружелюбные. Блондин и брюнет. Профессионально осторожно пожали ему  руку.
Ну и ладо-ошки!
     - Проходите-проходите! - гостеприимно засуетился Мареев.
     - Только извините, на кухне придется. Там табуретки. Или можно  их  в
комнату перенести. Я сейчас чай...
     - Не надо, не беспокойтесь, - сказал блондин.
     - Да. Не стоит. Не беспокойтесь, - сказал брюнет.
     Попробуй не беспокоиться! Они прошли  в  кухню,  а  Мареев,  закрывая
дверь на лестницу, шпионски выглянул. Никого!
     - Вот! - радушно сказал Мареев на кухне, пробуя  не  беспокоиться.  -
Вот!
     От блондина и брюнета исходило нечто. Сразу возникала острая нужда от
всего отпереться и ни в чем не  признаваться,  если  грешен.  И  такая  же
острая нужда полностью раскрыться и признаться  во  всем,  во  всем,  если
безгрешен. Какие за ним грехи? Разве что... Вот  Ящик  вчера  пронес  мимо
вахты. Уникальный Ящик, но он сам его сделал. В  порядке  шефской  помощи.
Имеет право. То есть, конечно, не имеет, но не потому же они здесь!
     Они молчали и смотрели. Поощряюще.
     - У нас на работе, - начал  Мареев  неожиданно.  И  его  повело.  Про
Тренажер, про отличных ребят, про перспективы разработок,  про  подшефных,
вскользь про Ящик... Чего он им рассказывает?!  Но  остановиться  не  мог.
Пусть сами спросят. Ведь должны спросить. А то  если  он:  "Представляете,
какой  странный  случай  сегодня  произошел!",  то  не  очень   натурально
прозвучит. Вроде оправдывается. А в чем?
     Они молчали и смотрели.
     Тараканище-вахтер позвонил им по 34-03. На то  он  и  тараканище!  Не
могли же они из-за какого-то пропуска!.. Да что там такого в пропуске!!! И
Мареев подробно стал говорить на тему:  как  я  провел  день.  Пусть  сами
спросят.
     Как пришел на работу, вот  только  на  вахте  не  пропустили.  Сделал
паузу. Пусть сами спросят. Не спросили.
     Как он - к Кириллову... это его начальник. А того  нет,  но  вот  что
забавно!... Сделал паузу. Не спросили. Ну и не надо!
     Как потом... Впрочем, неважно. Короче, дальше  -  на  медкомиссию.  И
там...
     Так он расставлял по пути вешки-паузы. И не дождался, что  хоть  одну
подберут. А Мареев оживленно и вроде бы непринужденно излагал. Он  изложил
обычный день обычного инженера с  обычными  заморочками,  оставив  в  зоне
умолчания всю бредятину. Пусть сами спросят. Они же знают... Что-то. Иначе
почему им быть здесь?
     Мареев добрался в монологе до телефонного звонка и иссяк. Что  дальше
рассказывать? "И вот, значит, вы позвонили и сразу пришли, а я вам говорю,
что вот у нас на работе...  А  вы,  значит,  сидите  у  меня  на  кухне  и
слушаете".
     - Вы ничего странного не замечали? - вступил блондин.
     - Что-то непривычное, неожиданное для вас? - вступил брюнет.
     - Нет! - озлился Мареев. Они еще  спрашивают!  Не  замечал  бы  -  не
спрашивали! Сидят, понимаешь, все знают и спрашивают! Что знают? Не  знаю!
Пусть и отвечают, а не спрашивают.
     - Нет! -  повторил  Мареев  с  напором.  Ничего  не  замечал.  Ничего
странного.  Странный   вахтер,   странная   Люська,   странный   Кириллов,
сбрендивший психиатр, ревущая Танька, Липа,  в  конце-концов!  Мало  вам?!
Какой вопрос вас больше интересует?
     Вопрос застал врасплох. Откуда не ждали.
     - Телефон у вас  исправный?  Не  бывает  так,  чтобы  кто-то  номером
ошибся?
     - Бывает! - свирепея от бессилия, брякнул Мареев. - Сначала  ошиблись
номером. Потом адресом. И вот вы здесь! - он схамил в  сердцах  и  тут  же
спохватился.
     Но ни блондин, ни брюнет не отреагировали.
     - А кроме нашего звонка, никаких? - спросил блондин.
     - Вчера, например? - спросил брюнет.
     - Нет! - уперся Мареев.
     "Командор  вызывает  Бэда!  Командор  вызывает  Бэда!"   Гридасовские
штучки. Да, но потом: "Проездной!" в автобусе  за  спиной.  Очень  похоже.
Чернокожий плащ, кирпичный  затылок  в  столовке.  И  клятвенное  уверение
Гридасова, что он не звонил.
     - Нет!
     С какой стати?! "Ротики  закрыли  на  замочки".  Увязывать  чепуху  с
чепухой - получится одна большая чепуха!
     "Ключики спрятали в карманчики". Увяжешь и станешь идиотом. С  манией
преследования. Или еще с какой манией, памятуя  все  нынешние  странности.
Нет. У Мареева, конечно, богатое воображение, но не настолько, чтобы пасть
его жертвой. А признать -  значит,  овеществить.  Он  только  и  делал  со
вчерашней ночи, что отмахивался: мистика, не бывает, бред!
     Ах, для блондина и брюнета во всем этом есть какой-то  смысл?  Пусть.
Пусть выстраивают. Такая у них работа. А у Мареева другая работа. И он  не
собирается подтверждать очевидную нелепицу, даже если она и происходит.
     - Спасибо! - сказал блондин и встал.
     - Вы нам очень помогли! - сказал брюнет и встал.
     От них все-таки исходило нечто. И Мареев понял, что они впитали  все,
что им нужно. Не из его слов, а из интонаций, из жестов, из...  бог  знает
из чего. Но впитали. И придя, зная все, теперь уходили, зная  еще  больше.
Все, что им нужно знать. И чего Марееву знать не нужно...
     Мареев закрыл за ними дверь. Да, но все-таки!  Минуточку!  Он  открыл
дверь. На площадке никого не было. Лифт молчал. Шагов по лестнице вниз  не
слышно.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.095 сек.