Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Андрей ИЗМАЙЛОВ - ВЕСЬ ИЗ СЕБЯ!

Скачать Андрей ИЗМАЙЛОВ - ВЕСЬ ИЗ СЕБЯ!

   Мареев открыл глаза. Глянец. И бритвенная боль в  щеке.  Горел  свет.
Мареев как мог приподнял голову. Шею свело. Но ему хватило понять -  лежит
в собственной квартире,  на  полу,  физиономией  в  чтиво;  глянец  -  это
обложка;  острая  полоса  по  щеке  -  тоже  обложка,  сломалась.  Да   уж
начита-ался! Гридасов  взгреет  за  книжку.  Все  остальное  пригрезилось.
Пригрезилось. Пригре.... Звон в ушах, это телефон...  зилось.  Заснул  над
книжкой. Спал, спал. Вдруг телефон его и разбудил. Сейчас он снимет трубку
и...
     Трубку сняли. Он затаился. Не пригрезилось. Кто-то есть. Здесь. В его
квартире.
     - Да! - было сказано в трубку.
     -  Успешно.  Сейчас  доставят.  Группа  уже  выезжает...  Байконур?..
Резонно! Или все же Плесецк?.. Есть!
     Где-то далеко внизу, на улице чмокнула дверца машины. Глухо заурчало.
Уехало.
     - Нет, не пострадал. Почти. Да, мы проследим...
     Мареев обмяк. Опознал голос.
     "Мы проследим". Они проследят!  Мнимая  рука  бодряще  легла  ему  на
затылок. Он грузно перевернулся на  спину.  Лампа  ослепила.  Два  черных,
вырезанных силуэта над ним. Его подняли. Поставили. Поддержали под  мышки.
Силуэты обрели полутона. Блондин. И брюнет. Наши! Успели! И он, Мареев, не
пострадал. Почти. Помраченно осмотрелся. В стене от пола до потолка  зияла
обойная прореха. Клочья старых газет. И - серый бетон.
     Он повел смущенными плечами, давая понять,  что  может  передвигаться
самостоятельно. Его отпустили.  Он  придвинулся  самостоятельно  -  рыхлым
шагом к вспоротой стенке. Ладонями сомкнул края - обои совпали по рисунку,
как были. Отнял - обои с шелестом разошлись.  Дыра.  В  которую  ввалились
наши. Дыра в обоях, но не в стене. Стена - бетон. Там, за ней -  соседи...
Мареев потер по стене пальцем, постучал. Бетон! Снова сомкнул края.  Снова
отнял. Осознал, что его движения - сосредоточенность  идиота.  Но  не  мог
остановиться. Сомкнул. Разомкнул. Сомкнул. Разомкнул.
     На плечо легла уже не воображаемая,  а  вполне  натуральная,  весомая
рука:
     - Пойдемте в кухню, Константин Андреевич.  Присядете...  -  подсказал
блондин.
     Мареев послушно заковылял. Сел. Необязательно спросил:
     - Может, чайку? Тридцать шестой, почти индийский.
     - Спасибо, - сказал блондин в смысле  "нет".  Взгляд  у  него  был  и
сочувствующим, и досадливым.
     Мареев вслушался - там в комнате шуршали обои. Потом  стихло.  Пришел
брюнет, утвердительно опустил веки на молчаливый вопрос  блондина.  И  оба
они теперь смотрели на него, на Мареева.
     - Как же так, Константин Андреевич? - не спросил, не обвинил, а вроде
посоветовался блондин.
     - И не позвонили... - посетовал брюнет.
     - Что это было?
     - Что бы это ни было, больше этого не будет, - утешил брюнет.
     - Могло и вовсе не быть, если бы вы не...
     - Ничего-ничего! - блондин послал брюнету утешающий знак.
     - Теперь расскажите, если вас не затруднит, все с самого начала. И...
без пауз.
     Мареев рассказал все с  самого  начала.  Без  пауз,  без  всяких  зон
умолчания. Как он сконструировал Ящик. Но кто  же  мог  предположить,  что
Ящик в такой мере может заинтересовать...  (Продолжайте,  продолжайте!)  И
как он спас Ящик от трех шакалят. Трудно ведь и представить, что стало бы,
попади Ящик в руки этих... (Дальше, дальше!) И как позвонил  Гридасов.  То
есть теперь-то Мареев понимает, что не Гридасов,  а  этот...  ну,  этот...
который тоже Ящиком заинтересовался... (А потом? Потом?)
     Потом!  Черный  плащ  за  спиной.  Вахтер.  Паника   Люськи.   Прятки
Кириллова. Медкомиссия. Детсад, Танька. Тая... И вот... Командор.
     Блондин и брюнет слушали, впитывали.
     Мареев смолк, нервно захрустел пальцами.
     - Спасибо! - сказал блондин. - Вы нам очень помогли.
     - Правда, если бы вы сразу позвонили, - сказал брюнет.
     - Ничего! - оборвал  блондин.  -  Все  обошлось.  Наилучшим  образом.
Обошлось.
     - Что  обошлось!!!  -  напал  Мареев,  защищаясь.  -  Что  "наилучшим
образом"?!! Я тут, можно сказать!!! Я тут!!! - и сполз обратно на табурет.
Буря в стакане.
     - Тише, тише, - доброжелательно сказал блондин.
     - Не переживайте так. Вы - Мареев Константин Андреевич. Вы -  инженер
Мареев. И никаких... э-э... Бэдов... - брюнет  подвигал  челюстью,  стирая
послевкусие от непривычного склонения.
     - И никаких Командоров, - подхватил блондин.
     -  Можете  о  нем  забыть.  Если  сможете.  Словом,  это   уже   наша
компетенция.
     "Сейчас доставят. Группа уже  выезжает.  Байконур.  Плесецк".  Мареев
понял, что Командора он действительно может забыть. Если  сможет.  Но  все
остальное?!
     - Но все остальное?!
     - Это не наша компетенция, - сожалея, сказал блондин.
     - Но я - Мареев?
     - Вы - Мареев.
     - А почему  вам  это  известно...  то  есть  вы  не  сомневаетесь,  а
остальным кажется, что...
     Он осекся. В глазах блондина и брюнета было что-то  от  качественной,
точной оптики. Той,  которой  никогда  ничего  не  кажется.  Той,  которая
фиксирует и приближает явь, позволяя рассмотреть и понять. И они понимали.
А Мареев - нет.
     - Можно ведь как-то объяснить! - взмолился он.  -  Вы  меня  поймите!
Есть же какие-то предположения!
     - ...Нет фактов, - продолжил блондин, намекая: предположения-то есть.
- А вы подумайте. Сами.
     - С вашим аналитическим складом ума! - подтолкнул брюнет. - Несложно.
Вон вы какой Ящик смастерили. А уж тут...
     Они опять впитали все, что им было нужно. Более  того!  Они  пытались
напитать Мареева всем, что нужно ему. А он, хоть тресни, пасовал. В голове
ворочалась собственная ущербность. Память детства: выклянчивание  у  доски
наводящей реплики учителя.
     Реплики не последовало.
     - Мы у вас засиделись, - прощально сказал блондин.
     - Извините за вторжение, - сказал брюнет.
     Внизу, в ночи завелась машина. Блондин и брюнет направились к  выходу
Мареев заспешил, заспешил:
     - А вот Ящик! Ящик! Я в ДЕМОСе Ящик оставил. Если  это  важно...  Так
что если надо, то завтра можно его оттуда...
     - Да-да, - вежливо сказал блондин.
     - Как же, как же, Ящик. Замечательный Ящик! Слушайте на здоровье.
     Брюнет подал ладонь. Мареев машинально сдавил ее. Попытался сдавить -
дрова можно колоть такой ладонью! Мареев заспешил, заспешил:
     - А вот еще! Я все хотел спросить. Сетокан это что?
     - Сетокан это... се-то-кан,  -  поучающе  сказал  брюнет.  Переступил
порог. Блондин уже ждал на площадке.
     Мареев пролопотал:
     - До свиданья... - медленно закрыл дверь и тут же дернул ее на себя.
     Исчезли. Их уже не было.
     Мареев на цыпочках прокрался к окну  на  кухне.  Силился  рассмотреть
сквозь стекло машину там, внизу. Но  ничего  не  увидел.  Только  услышал:
отъехала, набрала скорость, канула.
     Вернулся в комнату. Брюнет не зря шумел обоями.  Никаких  следов,  ни
склейки, ни зазубринки - цельный кусок. Будто и не  было  ничего.  А  было
ли?!
     Ледоруб косо торчал в полу. Эстамп валялся "мордой" вниз. Было!
     "А вы подумайте. Сами". Легко сказать!
     Мареев подумал. Сам.
     "С вашим  аналитическим  складом  ума".  Он  подобрал  эстамп.  Маски
Красаускаса - обе... улыбались! Ничего себе,  поворот,  все  -  вдруг!  Он
разглаживающе  смахнул  наваждение.  Правильно!  Просто  порвалось,  когда
слетело со стены. Но символично.
     Он подобрал и раздавленное чтиво. С долей брезгливости, за  крылышко.
Последняя страница:
     "Я достал его, Командор! Хранителя нет! Мозг - у меня!"  Ну,  надоел!
Ну, достал!
     Думай, Мареев, думай. Итак, сегодня все началось с того,  что...  Уже
не сегодня, а вчера. Он проскользил по извилинам биоритмов  -  вот  и  еще
один плюс на данный момент, интеллектуальный. Дан тебе плюс - соображай.
     "Я достал его, Командор!" Кого можно достать из тех, кто  в  упор  не
видел Мареева, а видел Бэда?
     "Мозг - у меня!" И у Мареева мозг, и он этим мозгом еще как раскинет.
Даром что ли - плюс?!
     Мареев взвинченно накрутил диск телефона.
     - А-ал-ле-о!!! - вьюжно провыл он,  когда  длинные  гудки  оборвались
слушающей тишиной.
     - Вы не туда попали! - отбарабанилась Люська на одном дыхании.
     Да, красивая женщина должна быть глупой,  но  нельзя  же  быть  столь
бесконечно прекрасной! Мареев же еще ничего не сказал.  А  ему:  "не  туда
попали"!
     Туда! Туда!
     - Я тебе  сейчас  покажу  "не  туда"!  -  напустил  ярости  Мареев  и
затребовал:
     - Где там...
     -  Улетел!  -  выпалила  бесконечно  прекрасная  Люська.  -   Срочная
командировка. Улетел! Самолетом!
     Мареев раздельно сказал "Ха! Ха! Ха!" и дал отбой.
     А вот попробуем ему в кабинет!.. И с оттяжкой завертел диск.  Улетел,
значит?! Раз - Бэд, два - Бэд, три - Бэд... семь -  Бэд,  один  ответ.  По
этому новому номеру ответа не было. Тянулись гудки. А  вот  Мареев  сейчас
проверит!
     Еще раз набрал  кабинетный  номер  Кириллова,  выдержал  два  длинных
сигнала, придавил рычаг. И снова набрал. Через прозвон, что называется. Уж
Марееву ли эту систему не знать! Не первый год знакомы!
     Трубка тут же отозвалась:
     - Что?! Как у нас там?!
     Боится, зайчик! Хранитель хренов!
     - А-ал-ле-о! - вожделенно повторил вьюгу Мареев.
     Линия тут же отрубилась. В ухо жалобно, обреченно запищало:
     "Ма-ма-ма-ма-ма".
     Сиди-ит! Пря-ачется! Ку-уда ты денешься!
     Мареев заскакал по комнате, хватая нужное и ненужное.
     Спокойно, спокойно!
     Что ему нужно? Там же на ночь  все  закрыто-перекрыто.  Вот  что  ему
нужно! Мареев вырвал ледоруб из пола, накинул на  плечо  канатную  связку.
Памир, Тянь-Шань, Кавказ. А тут всего-то второй этаж! Йо-хо-хо! И  бутылку
брома! Бэд так Бэд!
     "Я  достал  его,  Командор!"  ...Липа  дрыхла.  Мареев,   сбегая   по
ступенькам, иерихонски проревел  "Па-а-адъе-о-ом!!!"  и  долбанул  дверью,
выскочив  на  улицу.  В  подъезде  расслышалось  приглушенное,   падающее:
"Ду-дум!"
     Он готов был покрыть все расстояние  пешком  -  вкрадчивыми,  мощными
прыжками. Настроился. Бэд так Бэд! Пропрыгал сотню метров - до ХРУЭМ ПРСТ.
Сторож все "требовался".
     Учреждение безмолвствовало. Но! В этой же стене чуть поодаль  масляно
разъехались ворота, высунулся грузовик  -  кузов  под  брезентом,  тусклые
подфарники.
     Мареев махнул. Силы надо поберечь.
     Грузовик выполз целиком, ворота сдвинулись. Шофер бибикнул - залезай.
Мареев залез.
     - В горы собрался? - шофер раздирающе зевнул, ощерив зубы грызуна.
     - В горы! -  подтвердил  Мареев.  Ответ  был  необязательным,  как  и
вопрос. Просто для поддержки контакта. - А ты из этой конторы? - свойски и
тоже для поддержки спросил он.
     - Чего? - шофер никак не  мог  окончательно  проснуться,  промаргивая
красные глаза грызуна.
     - Из ХРУЭМ? Из  ПРСТ?  -  уточнил  Мареев  И  снова  закипели  легкие
газированные пузырьки. Сейчас он узнает! Дежурная переброска фразами  и  -
на тебе! Успех! Крошечный, неважный, но рождает веру в успех большой.  Все
получится. Все у него должно получиться! И  чтоб  каждой  загадке  -  своя
разгадка. В малом и в большом.
     Шофер загодя стал кивать головой, вперив сонный взгляд  перед  собой,
на дорогу:
     - Из нее, из гадюки! Все возят, возят!  А  чего  возят?!  Среди  ночи
подняли! - он совершил еще один рапидный зевок  и  передразнил  кого-то  с
презирающим пиететом: - Хозрасчетный! Участок! Эксплуатации! Механизмов!..
Производственный! Ремонтно! Строительный! Трест!
     Понятно. И ничего не понятно. Вот и расшифровали  Марееву.  Толку-то!
Прозаично, буднично, но не менее загадочно. Газировка внутри  пробулькала.
Стало безвкусно, и язык не пощипывало. Мареев оперся  на  ледоруб,  свесив
кисти. Калика перехожий. Взморозило: сейчас он  приедет,  всю  подноготную
выяснит и... ничего не выяснит. Просто станет прозаично и буднично.  ХРУЭМ
ПРСТ.
     Грузовик трясло.
     Шофер покосился на сложенные руки Мареева, понимающе спросил, показав
на них убывающим подбородком грызуна:
     - Занимаешься?
     Мареев включился: и этот туда же! Тоном  тех  парней  с  повязками  у
ДЕМОСа.  Ой,  ладошки,  вы  мои  ладошки!  Не   чета   мозольным   секачам
всепобеждающего Бэда. Значит, чета.
     - Сетокан, - как бы нехотя бросил  Мареев.  И  сжался.  До  каких  же
пор!!!
     Он - Мареев. Ему официально заявили компетентные лица: он  -  Мареев.
Компетентным лицам никогда ничего не кажется! А кому кажется, тому  Мареев
еще покажет. Бэд так Бэд!  Пусть  ему  станет  прозаично  и  буднично,  но
кое-кому он праздник устроит! С фейерверком!
     - Тормозни! Я приехал!
     - До гор еще далековато, - сыро предупредил шофер.
     - Бывай!
     Все окна института были незрячи.
     Мареев на всякий случай качнул толстенные  пластиковые  створки,  еще
качнул.  Заперто.  По  вестибюлю  заметались  лунные   зайчики,   пущенные
колебанием.
     "Мирная НТР" в полумраке просто-таки устрашала. Ниче!  Мареев  сейчас
кое-кого устрашит почище какой-то там "Мирной НТР"!
     Он отступил от фасада, высчитывая нужное окно. Да,  вот  оно!  Сейчас
будет известная картина "Не ждали"... Между прочим, очень  даже  и  скорее
всего "ждали". И  могут,  как  только  он  взберется,  распахнуть  окно  и
столкнуть вниз - шмяк!
     Нет, не смогут. Внутрь открывается.
     Мареев отмотал канат, взялся за ледоруб...
     Он шел вверх, не скрываясь. Хакая, хекая, громко скребя подошвами. Не
спеша, нагнетая. Психологическая атака.
     Наконец встал во весь рост на узком карнизе, прилип сплюснутым  лицом
к стеклу. Плотоядно, кровожадно, людоедно впился в кабинетные сумерки.
     Из кабинета, из  самого  дальнего  угла,  вжавшись  в  шкаф,  стиснув
телефонную трубку, на Мареева  смотрел  лунно-зеленый  Матвей.  Сокурсник,
однокашник, начальник. Матвей Кириллов. Он  был  постыдно  -  до  визга  -
устрашен.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 3.142 сек.