Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Станислав Лем. - Ананке (Пиркс на Марсе)

Скачать Станислав Лем. - Ананке (Пиркс на Марсе)

   В зале заседаний обстановка изменилась; все  уселись  по  одну  сторону
длинного стола, а на  другой  стороне  техники  установили  шесть  больших
плоских телевизоров. Но, как обычно, что-то не ладилось на линии связи,  и
поэтому заседание отложили  до  часу  дня.  Хароун,  техник-телеграфист  с
Большого Сырта, которого Пиркс знал весьма отдаленно и  который  почему-то
питал к нему большое уважение,  дал  ему  первые  фотокопии  лент  из  так
называемой "бессмертной ячейки" корабля; тут  были  зафиксированы  команды
насчет распределения мощности. Хароун не имел права вот так, неофициально,
давать ему ленты, и Пиркс должным образом оценил  этот  знак  доверия.  Он
заперся в своей комнатке и, стоя под яркой лампой, начал проглядывать  еще
не просохшие извивы пластиковой ленты, Картина была столь же четкой, сколь
непонятной.   На   триста   семнадцатой   секунде   посадочного   маневра,
проходившего до тех  пор  безукоризненно,  в  контурах  контроля  возникли
паразитные токи,  которые  затем  приобрели  характер  громыхания.  Дважды
подавленные  компьютером,  который  перебрасывал  для  этого  нагрузку  на
параллельные,  резервные  контуры,  эти  токи   возникали   снова,   очень
усилившись, а в дальнейшем теми работы датчиков  увеличился  втрое  против
нормы. Лента  эта  регистрировала  работу  не  самого  компьютера,  а  его
"спинного  мозга",  который  под  управлением  автоматического  начальства
координировал полученные команды с состоянием агрегатов тяги. Эту  систему
иногда называли "мозжечком" по аналогии с человеческим мозжечком,  который
также ведает  координацией  движений,  играя  роль  контрольно-пропускного
пункта между корой мозга и телом.
   Пиркс просмотрел эти записи работы "мозжечка" с  величайшим  вниманием.
Впечатление было такое, будто компьютер торопился, будто, ничем не нарушая
процедуру посадки, он с каждой  секундой  требовал  все  больше  и  больше
контрольных данных об агрегатах. Это привело к перегрузке информацией, и в
результате возникли своеобразные эхо-сигналы в виде паразитных  токов;  их
эквивалентом у животного был бы излишне повышенный тонус,  то  есть  такая
склонность к нарушениям моторики, которая называется состоянием судорожной
готовности. Пиркс ничего тут не мог понять. Правда, он  не  имел  наиболее
важных лент, где были зафиксированы решения самого компьютера; Хароун  дал
ему то, чем сам располагал.
   Кто-то постучал в дверь. Пиркс спрятал лепты в  чемоданчик  и  вышел  в
коридор; там стоял Романи.
   - Новые господа тоже хотят, чтобы вы участвовали в работе  комиссии,  -
сказал он.
   Романи уже не был таким измученным, как накануне, он выглядел  лучше  -
возможно,  под  воздействием  конфликтов,  возникающих  в  столь   странно
организованной комиссии. Пиркс подумал, что  по  простейшей  логике  вещей
"марсиане" Агатодемона  и  Большого  Сырта,  недолюбливающие  друг  друга,
объединятся, если "новые господа" попробуют навязывать им свои собственные
концепции.
   Новообразованная   комиссия   состояла    из    одиннадцати    человек.
Председательствовал по-прежнему Хойстер, по лишь потому, что никто не  мог
справиться с этими обязанностями, находясь на Земле. Совещание,  участники
которого удалены друг от  друга  на  80  миллионов  километров,  не  может
проходить гладко, и если уж пошли на такую рискованную затею, то наверняка
под давлением различных факторов, действовавших на Земле.
   Сначала подсуммировали полученные результаты - специально  для  землян.
Пиркс знал среди них только генерального директора Верфей ван  дер  Войта.
Цветное телевизионное изображение, хотя и было безукоризненным,  придавало
ван дер Войту черты монументальности: на экране он  выглядел  словно  бюст
гиганта с одутловатым обвисшим  лицом,  преисполненным  властной  энергии,
весь в клубах дыма, будто  его  окуривали  откуда-то  сзади  из  невидимой
сигары, - руки ван дер Войта оставались  за  рамкой  экрана.  Пиркс  сразу
почувствовал неприязнь к ван дер Войту:  генеральный  директор,  казалось,
восседал  среди  них  в  одиночку,  словно  все  прочие  земные  эксперты,
моргающие глазами на других экранах, были только статистами.
   То, что  говорилось  в  зале,  приходило  на  Землю  с  четырехминутным
запозданием, а голос с Земли попадал на  Марс  еще  через  четыре  минуты.
Когда Хойстер кончил изложение, пришлось ждать восемь  минут.  Но  земляне
пока не хотели высказываться; ван дер Войт затребовал  ленты  с  "Ариэля",
которые уже лежали у микрофона  Хойстера.  Каждый  член  комиссии  получил
комплект фотокопий.
   Комплекты были невелики по объему - ведь ленты зарегистрировали  работу
управляющего  комплекса   лишь   за   последние   пять   минут.   Лентами,
предназначенными для Земли, занялись операторы. Пиркс начал  просматривать
свои, сразу отложив те, с которыми уже ознакомился благодаря Хароуну.
   Компьютер принял решение перейти с посадочной процедуры на стартовую на
317-й секунде. Но это не был нормальный старт, это была  попытка  спастись
бегством, якобы от метеорита, то есть, собственно,  не  поймешь  что,  ибо
выглядело это как импровизация в минуты отчаяния. Все, что творилось потом
- эти сумасшедшие скачки кривых на лентах во время падения, -  Пиркс  счел
совершенно несущественным: ведь тут изображалось лишь  то,  как  задыхался
компьютер, будучи не в силах расхлебать кашу, которую сам заварил.  Сейчас
надо было  не  анализировать  подробности  ужасающей  агонии,  а  выяснить
причину решения, в итоге равнозначного самоубийству.
   Причина эта оставалась неясной.  Начиная  со  170-й  секунды  компьютер
работал с колоссальным перенапряжением, и на лентах отмечалась необычайная
информационная перегрузка. Но об этом легко было рассуждать  сейчас,  зная
конечные результаты  такой  работы,  а  компьютер  известил  о  перегрузке
рулевую рубку, то есть экипаж "Ариэля", только на 301-й секунде процедуры.
Он уже тогда давился сведениями, но требовал все новых и  новых;  так  что
вместо объяснения члены комиссии получили новые загадки.
   Хойстер дал десять минут на просмотр лент, а затем спросил,  кто  хочет
высказаться. Пиркс поднял руку, словно школьник за  партой.  Но  не  успел
заговорить, как  инженер  Стотик,  представитель  Верфей,  который  должен
наблюдать за разгрузкой стотысячников, заметил, что надо  подождать:  быть
может, первым захочет выступить кто-нибудь из землян. Хойстер заколебался.
Инцидент был неприятный, тем более что произошел он в самом начале. Романи
попросил слова по  процедурному  вопросу  и  заявил,  что  если  заботы  о
равноправии всех членов комиссии будут мешать нормальному ходу ее  работы,
то ни он, ни другие представители Агатодемона  оставаться  в  комиссии  не
намерены. Стотик отступился, и. Пиркс наконец смог говорить.
   - Это как будто бы усовершенствованная модель АИБМ-09, - сказал  он.  -
Поскольку я налетал с таким компьютером почти тысячу процедурных часов,  у
меня имеются некоторые практические наблюдения насчет его работы. В теории
я  не  разбираюсь.  Знаю  столько,  сколько  мне  положено.  Речь  идет  о
компьютере,  который  работает  в  реальном  времени  и  должен   успевать
перерабатывать данные. Я слышал, что эта  новая  модель  имеет  пропускную
способность  на  36%  больше,  чем  АИБМ-09.  Это  немало.  На   основании
полученных материалов я могу сказать, что дело было так.  Компьютер  начал
осуществлять нормальную  посадочную  процедуру,  а  потом  стал  сам  себе
мешать, требуя от  своих  подсистем  все  большего  количества  данных  за
единицу времени. Это все равно как если бы полководец отвлекал от боя  все
большее количество людей, чтобы сделать их  связными,  информаторами;  под
конец битвы он был бы идеально информирован, только у него не осталось  бы
солдат, некому было бы сражаться. Компьютер не то что был задушен - он сам
себя удушил. Он заблокировал себя этой информационной эскалацией. И он  бы
заблокировался, даже если б имел вдесятеро большую пропускную способность,
поскольку все время повышал требования. Говоря математическим  языком,  он
сокращал свою пропускную способность  по  экспоненте,  к  "мозжечок",  как
наиболее узкий канал, первым забарахлил. Запаздывания сначала  возникли  в
"мозжечке", а потом перебросились на сам компьютер. Оказавшись в состоянии
информационной задолженности, то есть перестав быть машиной, работающей  в
реальном времени, компьютер сам себя заглушил, и  ему  пришлось  принимать
какое-то радикальное решение; вот он и принял решение стартовать, то  есть
интерпретировал возникшие нарушения своей  работы  как  следствие  внешней
угрозы.
   - Он объявил метеоритное  предупреждение.  Как  вы  это  объясняете?  -
спросил Сейн.
   -  Каким  образом  он  мог  переключиться  с   главной   процедуры   на
второстепенную, я не знаю. Я  этого  объяснить  не  могу,  потому  что  не
разбираюсь в конструкции компьютера хотя бы удовлетворительно.  Почему  он
объявил тревогу? Не знаю. Во всяком случае, для  меня  неоспоримо,  что  в
этом был виноват он сам.
   Теперь уже приходилось ждать, что скажет Земля. Пиркс был  уверен,  что
ван дер Войт на него накинется, и не  ошибся.  Мясистое  тяжелое  лицо,  и
близкое, и далекое вместе, глянуло на него сквозь дым  сигары;  когда  Ван
дер Войт заговорил, его бас звучал любезно, а глаза приветливо улыбались с
таким всеведущим благодушием, словно это наставник обращался  к  подающему
надежды ученику.
   -  Следовательно,  командор  Пиркс  исключает  саботаж?  Но  на   каком
основании? Что значит - "он сам виноват"? Кто  "он"?  Компьютер?  Но  ведь
компьютер, как признал сам  командор  Пиркс,  работал  до  конца.  Значит,
программа? Но она ничем но отличается от тех программ,  благодаря  которым
командор Пиркс сотни раз совершал посадку. Не считаете ли вы,  что  кто-то
произвел изменения в программе?
   - Я не намерен высказываться  на  тему  о  том,  имел  ли  здесь  место
саботаж, - ответил Пиркс. - Это меня пока не интересует. Если бы компьютер
и программа были в полном порядке, то "Ариэль" стоял бы здесь невредимым и
нам с вами не понадобилось бы разговаривать. На  основе  изучения  лент  я
утверждаю, что компьютер работал правильно, в рамках  заданной  процедуры,
но так, словно хотел  проявить  себя  как  идеальная  машина,  которую  не
удовлетворяет  никакая  достигнутая  точность.  Он  в  нарастающем   темпе
требовал  данных  о  состоянии  ракеты,  не  учитывая  ни  пределов  своих
собственных  возможностей,  ни  пропускной  способности  внешних  каналов.
Почему он так действовал, я не знаю. Но действовал он именно  так.  Больше
мне нечего сказать.
   Никто из "марсиан" не откликнулся. Пиркс  подметил  довольный  блеск  в
глазах Сейна и молчаливое удовлетворение Романи,  который  шевельнулся  на
стуле. Спустя восемь минут снова заговорил ван дер Войт. На  этот  раз  он
обращался не к  Пирксу.  Обращался  он  и  не  к  комиссии.  Он  был  само
красноречие. Он обрисовал путь, который должен пройти каждый  компьютер  -
от ленты конвейера до рулевой рубки корабля.
   Агрегаты монтировались  из  деталей,  поставляемых  восемью  различными
фирмами - японскими, французскими и американскими. С первозданной памятью,
"ничего не знающие", как новорожденные младенцы, они прибывали  в  Бостон,
где комбинат "Синтроникс" осуществлял их программирование. Вслед  за  этим
этапом каждый компьютер проходил процедуру, которая является  в  известной
мере эквивалентом школьного  обучения,  поскольку  она  предусматривает  и
снабжение машины некоторым "опытом",  и  проведение  "экзаменов".  Но  так
проверялась лишь общая исправность  машины;  "специализированные  занятия"
начинались на следующем  этапе.  Только  тут  компьютер  из  универсальной
цифровой машины становился рулевым для кораблей типа "Ариэля".  И  наконец
его  подключали  на  рабочее  место  к  имитатору,   который   воссоздавал
бесчисленные  происшествия,   какие   сопутствуют   космическому   полету:
непредвиденные аварии, дефекты в системах; ситуации, когда  маневрирование
затруднено, в том числе при неисправности тяговых агрегатов; появление  на
близкой дистанции других кораблей, посторонних тел. Причем каждое из  этих
имитируемых  происшествий  разыгрывалось  в  сотнях  вариантов  -  то  для
нагруженного корабля, то для пустого, то в высоком вакууме, то на входе  в
атмосферу. И постепенно ситуации усложнялись -  вплоть  до  самых  трудных
проблем  теории  многих  тел  в  гравитационном  поле;  машину  заставляли
предвычислять их  движение  и  прокладывать  безопасный  курс  для  своего
корабля.
   Имитатором служил также компьютер,  выполнявший  роль  экзаменатора,  и
притом  коварного;  он  как  бы  обрабатывал,  совершенствовал  программу,
которая была ранее вложена в "ученика", испытывал его  на  выносливость  и
точность. И когда электронного рулевого наконец устанавливали  на  ракете,
то он, хоть на самом деле еще ни  разу  и  не  водил  корабля,  располагал
большим опытом, более высоким профессиональным мастерством, чем все вместе
взятые люди, когда-либо имевшие дело с космической навигацией. Ведь  такие
трудные задачи, которые  компьютеру  приходилось  решать  в  имитированной
обстановке, никогда не встречаются в  действительности.  А  чтобы  на  сто
процентов  исключалась  всякая  возможность   для   несовершенной   машины
проскочить через этот последний фильтр, надзор за работой пары "рулевой  -
имитатор"  осуществлял  человек,  опытный  программист,  который  вдобавок
должен был иметь  многолетний  стаж  практического  пилотирования,  причем
"Синтроникс" не приглашал на эту ответственную должность  просто  пилотов:
тут работали только космонавты в ранге выше навигатора, то есть  такие,  у
которых на личном счету было больше тысячи часов главных  процедур.  Таким
образом, на последней инстанции от этих людей зависело,  каким  тестам  из
неисчерпаемого их набора будет подвергнут очередной компьютер;  специалист
определял степень трудности задания и,  орудуя  имитатором,  дополнительно
усложнял "экзамен", потому что имитировал по мере  решения  задачи  всякие
опасные  неожиданности;  спад  мощности,  расфокусировку  тяги,   ситуацию
столкновения, пробой внешней оболочки, потерю  связи  с  диспетчерской  во
время посадки, - и не прекращал экзаменов, пока не  набиралось  сто  часов
стандартных испытаний. Экземпляр, который обнаружил бы за это  время  хоть
малейшую неисправность, отправили бы обратно в мастерские  -  как  плохого
ученика, которого оставляют на второй год.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1009 сек.