Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Проспер Мериме. - Двойная ошибка

Скачать Проспер Мериме. - Двойная ошибка

   12

   Дарси переоценил овладевшее им волнение. Нужно признаться:  он  не  был
влюблен. Он воспользовался счастливой случайностью, которая сама  шла  ему
навстречу и заслуживала того, чтобы он ее не упустил. К тому же, как и все
мужчины,  он  был  более  красноречив  в  просьбах,   чем   в   выражениях
благодарности. Тем не менее он был вежлив,  а  вежливость  часто  заменяет
более почтенные  чувства.  Когда  прошла  минута  опьянения,  он  принялся
расточать Жюли нежные фразы,  которые  он  составлял  без  особого  труда,
сопровождая их многочисленными поцелуями рук,  что  отчасти  заменяло  ему
слова. Он без сожаления видел, что карета добралась уже до заставы  и  что
через несколько минут ему придется расстаться со своею  добычей.  Молчание
г-жи де Шаверни во время его уговоров,  удрученное  состояние,  в  котором
она,  по-видимому,  находилась,  делали  затруднительным,  даже,  осмелюсь
сказать, скучным положение человека, случайно ставшего ее любовником.
   Она сидела неподвижно в углу кареты, машинально стягивая шаль на  своей
груди. Она  не  плакала,  смотрела  прямо  перед  собой,  и  когда  Дарси,
поцеловав ей руку, отпускал ее, рука падала, как мертвая,  ей  на  колени.
Она молчала, еле слыша, что  ей  говорят,  но  тысяча  мучительных  мыслей
толпилась у нее в голове, и едва она хотела  высказать  одну,  как  другая
тотчас же смыкала ей губы.
   Как передать хаос  этих  мыслей,  или,  лучше  сказать,  этих  образов,
сменявшихся с каждым биением ее сердца? Ей казалось, что в ушах ее  звучат
слова без связи и последовательности, но смысл всех этих слов был  ужасен.
Утром она винила мужа, он был низок в ее глазах; теперь она  была  во  сто
раз более презренной. Ей казалось, что позор ее известен всем. Теперь  уже
любовница герцога Г. оттолкнула бы ее. Г-жа Ламбер,  никто  из  друзей  не
пожелают ее видеть. А Дарси? Любит ли он ее? Он ее почти совсем не  знает.
За время разлуки он позабыл ее. Не сразу ее узнал. Может быть,  он  нашел,
что она очень изменилась. А теперь он был холоден с нею. Это  окончательно
ее убивало. Она увлеклась человеком, который  почти  совсем  не  знал  ее,
ничем не выразил своей любви!.. Был с ней только вежлив... Не может  быть,
чтобы он любил ее! А она сама - любила ли она его?  Нет,  ведь  она  вышла
замуж, как только он уехал.
   Когда карета въехала в Париж, на башне пробило час. В  первый  раз  она
увидела Дарси в четыре часа. Да, в первый раз... Она не могла сказать, что
это была встреча после разлуки... Она забыла черты его  лица,  его  голос;
для нее он был чужим человеком... А через девять часов она  сделалась  его
любовницей!..  Девяти  часов   было   достаточно   для   этого   странного
наваждения... для того, чтобы она опозорила себя в собственных  глазах,  в
глазах самого Дарси. Ибо что мог он подумать о такой слабой  женщине?  Как
не презирать ее?
   Временами мягкий голос Дарси, нежные слова, обращенные к  ней,  немного
ее оживляли. Тогда она старалась поверить, что он действительно испытывает
ту любовь, о которой говорит. Она сдалась не так легко. Любовь  их  длится
долгие годы, с тех пор, как Дарси ее покинул. Дарси должен был знать,  что
она вышла замуж только из чувства досады, причиненной его  отъездом.  Вина
ложилась на Дарси. Меж тем он во время долгого отсутствия не переставал ее
любить. И возвратившись, он был счастлив, что нашел ее  такою  же  верной,
как он сам. Откровенность ее  признания,  сама  ее  слабость  должны  были
понравиться Дарси, -  ведь  он  не  выносит  притворства.  Но  абсурдность
подобных рассуждений сейчас же становилась ей  ясной.  Утешительные  мысли
улетучивались, и она оставалась во власти стыда и отчаяния.
   Была минута,  когда  она  хотела  разобраться  в  своих  чувствах.  Она
представила себе, что свет ее изгнал, что родные от нее  отреклись.  После
такого жестокого оскорбления, нанесенного мужу, гордость  не  позволит  ей
вернуться к нему. "Дарси меня любит, - думала она.  -  Я  не  могу  никого
любить, кроме него. Без него для меня нет счастья. С ним я буду  счастлива
всюду. Мы уедем вместе куда-нибудь, где я не буду  встречаться  с  людьми,
которые заставили бы меня  краснеть.  Пусть  он  увезет  меня  с  собой  в
Константинополь..."
   Дарси не догадывался, что делается в сердце Жюли. Он заметил,  что  они
въезжают в улицу, где жила г-жа де Шаверни,  и  стал  весьма  хладнокровно
натягивать лайковые перчатки.
   - Кстати, - сказал он, - мне следует  официально  быть"  представленным
господину де Шаверни... Я  думал,  что  мы  скоро  подружимся.  Если  меня
представит госпожа Ламбер, я буду на хорошем счету в вашем доме... А  пока
что, раз он находится за городом, я могу вас посещать.
   Слова замерли на устах Жюли. Каждое слово Дарси было для нее как острый
нож. Как заговорить  о  бегстве,  о  похищении  с  этим  человеком,  таким
спокойным, таким холодным, который думает только о  том,  как  бы  удобнее
устроить эту любовную связь на  летнее  время?  Она  с  яростью  разорвала
золотую цепочку, висевшую у нее на  груди,  и  комкала  в  руках  обрывки.
Экипаж остановился у подъезда дома, где она жила.  Дарси  предупредительно
окутал ее плечи шалью, поправил на ней шляпу... Когда дверца открылась, он
почтительно подал ей руку. Но Жюли выскочила на тротуар, не приняв от него
помощи.
   - Я прошу у вас позволения, сударыня, - сказал он с глубоким  поклоном,
- навестить вас и справиться о вашем здоровье.
   - Прощайте! - сказала Жюли сдавленным голосом.
   Дарси сел в карету и  велел  везти  себя  домой,  насвистывая  с  видом
человека, очень довольного проведенным днем.

 

  





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1075 сек.