Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Проспер Мериме. - Двойная ошибка

Скачать Проспер Мериме. - Двойная ошибка

   3

   Майор Перен сидел за маленьким столиком и внимательно читал.  Тщательно
вычищенный сюртук, фуражка и в особенности гордо выпяченная  грудь  -  все
выдавало в нем старого служаку. В комнате у него все было чисто, но крайне
просто. Чернильница и два очиненных  пера  находились  на  столе  рядом  с
пачкой почтовой бумаги, ни один листик которой не  был  пущен  в  ход,  по
крайней мере, в течение года. Но если майор  Перен  не  любил  писать,  то
читал он очень много. В настоящее время он читал "Персидские письма" (*5),
покуривая пенковую  трубку,  и  двойное  занятие  это  поглощало  все  его
внимание, так что он не сразу заметил, как в его комнату  вошел  майор  де
Шатофор. Это был молодой офицер из его  полка,  обладавший  очаровательной
наружностью, крайне любезный, фатоватый, которому очень покровительствовал
военный   министр,   -   словом,   почти   во   всех   отношениях   прямая
противоположность майору Перену. Тем не  менее  они  почему-то  дружили  и
видались ежедневно.
   Шатофор хлопнул по плечу  майора  Перена.  Тот  обернулся,  не  вынимая
трубки изо рта. Первым чувством его была радость при виде друга; вторым  -
сожаление (достойный человек!), что  его  оторвали  от  книги;  третьим  -
покорность  обстоятельствам  и  полная   готовность   быть   гостеприимным
хозяином. Он стал отыскивать  в  кармане  ключ  от  шкафа,  где  хранилась
заветная коробка с сигарами, которых сам майор не курил, но которыми он по
одной угощал своего друга.
   Но Шатофор, видавший это движение сотни раз, остановил его, воскликнув:
   - Не надо, дядюшка Перен, поберегите ваши сигары! Я взял с собой.
   Затем он достал изящный портсигар из мексиканской соломки, вынул оттуда
сигару цвета корицы, заостренную с обоих концов, и, закурив ее, растянулся
на маленькой кушетке, которой майор Перен никогда не  пользовался;  голову
он положил на изголовье, а ноги - на противоположный валик.  Первым  делом
Шатофор окутал себя облаком дыма; потонув в нем, он закрыл  глаза,  словно
обдумывая то, что намеревался сообщить. Лицо его сияло от радости;  грудь,
по-видимому, с трудом удерживала тайну  счастья  -  он  горел  нетерпением
выдать ее. Майор Перен, усевшись на стул около  кушетки,  некоторое  время
курил молча, потом, видя, что Шатофор не торопится рассказывать, спросил:
   - Как поживает Урика?
   Урика была черная кобыла, которую Шатофор загнал, чуть не доведя ее  до
запала (*6).
   - Отлично, - ответил Шатофор, не расслышав вопроса. - Перен! - вскричал
он, вытягивая по направлению к нему ногу, лежавшую на  валике  кушетки.  -
Знаете ли вы, что для вас большое счастье быть моим другом?
   Старый майор стал перебирать в уме, какие выгоды имел он от  знакомства
с Шатофором, но ничего не мог вспомнить, кроме нескольких фунтов  кнастера
(*7), которые тот ему подарил, да нескольких  дней  ареста  за  участие  в
дуэли, где первую роль играл Шатофор. Правда, его друг неоднократно  давал
ему доказательства своего доверия.  Шатофор  всегда  обращался  к  Перену,
когда  нужно  было  заменить  его  по  службе  или  когда  ему  требовался
секундант.
   Шатофор не дал ему времени на раздумье и протянул письмецо на  атласной
английской бумаге, написанное  красивым  бисерным  почерком.  Майор  Перен
состроил гримасу, которая у него должна была  заменять  улыбку.  Он  часто
видел эти атласные письма, покрытые бисерным почерком и  адресованные  его
другу.
   - Вот, прочтите, - сказал тот, - вы этим обязаны мне.
   Перен прочел нижеследующее:

   "Было бы очень мило с Вашей стороны, дорогой господин де Шатофор,  если
бы Вы пришли к нам пообедать. Господин де Шаверни  лично  приехал  бы  Вас
пригласить, но он должен отправиться на охоту. Я  не  знаю  адреса  майора
Перена и не могу послать ему письменное приглашение. Вы возбудили  во  мне
желание познакомиться с ним,  и  я  буду  Вам  вдвойне  обязана,  если  Вы
привезете его к нам.
   Жюль де Шаверни.
   P.S. Я Вам крайне признательна за ноты, которые Вы для меня потрудились
переписать. Музыка очаровательна и, как всегда, доказывает Ваш вкус. Вы не
приходите  больше  к  нам  по  четвергам.  Между  тем  Вы  знаете,   какое
удовольствие доставляют нам Ваши посещения".

   - Красивый почерк, только  слишком  мелкий,  -  сказал  Перен,  окончив
чтение. - Но, черт возьми, обед этот мало меня интересует: придется надеть
шелковые чулки и не курить после обеда!
   - Какая неприятность!..  Стало  быть,  вы  предпочитаете  трубку  самой
хорошенькой женщине  в  Париже...  Но  больше  всего  меня  удивляет  ваша
неблагодарность. Вы даже не поблагодарили меня за счастье, которым обязаны
мне.
   - Вас благодарить? Но ведь этим удовольствием я обязан не  вам...  если
только это можно назвать удовольствием.
   - А кому же?
   - Шаверни, который был у нас ротмистром. Наверно, он сказал своей жене:
"Пригласи Перена, он добрый малый". С какой стати хорошенькая  женщина,  с
которой я встречался всего один раз, будет приглашать такую старую корягу?
   Шатофор улыбнулся и взглянул в узенькое зеркальце, украшавшее помещение
майора.
   - Сегодня вы не особенно проницательны, дядюшка Перен. Перечтите-ка еще
раз это письмо: может быть, вы найдете кое-что, чего вы не рассмотрели.
   Майор рассмотрел письмо со всех сторон, но ничего не увидел.
   - Как! - вскричал Шатофор. - Неужели вы, старый драгун,  не  понимаете?
Ведь она приглашает вас, чтобы доставить мне удовольствие, единственно  из
желания показать мне, что она считается с моими друзьями... чтобы дать мне
понять...
   - Что? - перебил его Перен.
   - Что? Вы сами знаете что.
   - Что она вас любит? - спросил недоверчиво майор.
   Шатофор в ответ засвистел.
   - Значит, она влюблена в вас?
   Шатофор снова свистнул.
   - Она призналась вам?
   - Но... Мне кажется, это и так видно.
   - Откуда?.. Из этого письма?
   - Конечно.
   Теперь уже засвистел Перен. Свист его был так же  многозначителен,  как
пресловутое "Лиллибулеро" дядюшки Тоби (*8).
   - Как! - вскрикнул Шатофор, вырывая письмо  из  рук  Перена.  -  Вы  не
видите, сколько в этом письме заключено...  нежности...  именно  нежности?
"Дорогой господин де Шатофор", - что вы  на  это  скажете?  Заметьте,  что
раньше в письмах она писала мне просто "милостивый государь". "Я буду  Вам
вдвойне обязана" - это  ясно.  И  посмотрите,  в  конце  зачеркнуто  слово
"искренне". Она хотела написать "искренне  расположенная  к  Вам",  но  не
решилась. А "искренне уважающая Вас" ей казалось слабым... Она не  кончила
письма... Чего вы  еще  хотите,  старина?  Чтобы  дама  из  хорошей  семьи
бросилась на шею вашему  покорнейшему  слуге,  как  маленькая  гризетка?..
Письмо, уверяю вас, очаровательно, нужно быть слепым, чтобы не видеть всей
его страстности... А что вы скажете об упреках в конце письма за то, что я
пропустил один-единственный четверг?
   - Бедная женщина! - воскликнул Перен. - Не влюбляйся в этого  человека:
ты очень скоро раскаешься.
   Шатофор пропустил мимо ушей  восклицание  приятеля  и,  понизив  голос,
заговорил вкрадчиво:
   - Знаете, дорогой, вы могли бы мне оказать большую услугу...
   - Каким образом?
   - Вы должны мне помочь в этом деле. Я знаю, что муж с ней  очень  плохо
обращается... Из-за этого скота она несчастна...  Вы  его  знаете,  Перен.
Подтвердите его жене, что он - грубое животное  и  что  репутация  у  него
прескверная.
   - О!..
   - Развратник... Вы же знаете!  Когда  он  был  в  полку,  у  него  были
любовницы, и какие любовницы! Расскажите обо всем его жене.
   - Но как же говорить о таких вещах? Соваться не в свое дело!..
   - Боже мой, все можно сказать умеючи! Но главное, отзовитесь с похвалой
обо мне.
   - Это легче. Но все-таки...
   - Не так-то легко, как кажется. Дай вам волю, вы меня  так  расхвалите,
что от ваших похвал не поздоровится... Скажите ей, что _с некоторых  пор_,
как вы замечаете, я сделался грустным,  перестал  разговаривать,  перестал
есть...
   - Еще чего! - воскликнул Перен, громко  расхохотавшись,  отчего  трубка
его заплясала самым забавным образом. - Этого я никогда не смогу сказать в
лицо госпоже де Шаверни. Еще вчера вечером вас чуть  не  на  руках  унесли
после обеда, который нам давали сослуживцы.
   - Да, но рассказывать ей об этом - совершенно лишнее. Пусть она  знает,
что я в нее влюблен. А эти писаки-романисты вбили женщинам в  голову,  что
человек, который ест и пьет, не может быть влюбленным.
   - Вот я, например, не знаю, что бы могло меня заставить  отказаться  от
еды и питья.
   - Итак, решено, дорогой  Перен!  -  сказал  Шатофор,  надевая  шляпу  и
поправляя завитки волос. - В четверг я за  вами  захожу.  Туфли,  шелковые
чулки, парадный мундир. Главное, не забудьте наговорить ей всяких  ужасов,
про мужа и как можно больше хорошего про меня.
   Он ушел, грациозно помахивая тросточкой, а майор Перен остался,  крайне
обеспокоенный только что  полученным  приглашением.  Особенно  мучила  его
мысль о шелковых чулках и парадном мундире.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.2387 сек.