Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Проспер Мериме. - Двойная ошибка

Скачать Проспер Мериме. - Двойная ошибка

   5

   Вот уже месяц, как Шаверни занимала мысль сделаться камер-юнкером.
   Может  быть,  покажется  удивительным,  что  этому  тучному,   любящему
удобства человеку  доступны  были  честолюбивые  мечты,  но  у  него  было
достаточно оправданий своему тщеславию.
   - Прежде всего, - говорил он друзьям, - я очень много трачу на ложи для
женщин. Получив придворную должность, я буду иметь  в  своем  распоряжении
сколько угодно даровых лож. А известно, что с помощью лож можно достигнуть
чего угодно! Затем, я очень  люблю  охотиться,  и  к  моим  услугам  будут
королевские охоты. Наконец, теперь, когда я не ношу мундира, я  решительно
не знаю, как одеваться на придворные балы; одеваться маркизом я не  люблю,
а камер-юнкерский мундир отлично мне пойдет.
   Итак, он начал хлопотать. Ему хотелось, чтобы и жена принимала  участие
в этих хлопотах, но  она  наотрез  отказалась,  хотя  у  нее  было  немало
влиятельных подруг. Он оказал несколько мелких услуг очень влиятельному  в
ту пору при дворе герцогу Г. и многого  ждал  от  его  покровительства.  У
друга его Шатофора тоже было много полезных знакомых, и он помогал Шаверни
с усердием и преданностью, которые вы тоже, может быть, встретите в жизни,
если будете мужем хорошенькой женщины.
   Одно обстоятельство значительно подвинуло вперед дела Шаверни,  хотя  и
могло бы иметь для него  роковые  последствия.  Г-жа  де  Шаверни  достала
как-то, не без некоторого труда, ложу в оперу на первое  представление.  В
ложе было шесть  мест.  Муж  ее  после  долгих  уговоров,  вопреки  своему
обыкновению, согласился сопровождать ее. Жюли хотела предложить одно место
Шатофору; понимая, что она не может ехать в оперу с ним вдвоем, она  взяла
слово с мужа, что он тоже будет присутствовать на этом представлении.
   Сейчас же после первого акта Шаверни вышел,  оставив  жену  наедине  со
своим другом. Оба сначала хранили несколько  натянутое  молчание:  Жюли  с
некоторых пор  вообще  чувствовала  себя  стесненно,  оставаясь  вдвоем  с
Шатофором, а у Шатофора были свор расчеты, и он находил уместным  казаться
взволнованным.  Бросив  украдкой  взгляд   на   зрительный   зал,   он   с
удовольствием заметил, что бинокли многих знакомых направлены на их  ложу.
Он испытывал чувство удовлетворения при мысли, что большинство его  друзей
завидует его счастью, по-видимому, считая это счастье  более  полным,  чем
оно было в действительности.
   Жюли понюхала несколько раз свой  флакончик  с  духами  и  свой  букет,
поговорила о духоте, о спектакле, о туалетах.  Шатофор  слушал  рассеянно,
вздыхал, вертелся на стуле, посматривая на Жюли,  и  снова  вздыхал.  Жюли
начала уже беспокоиться. Вдруг он воскликнул:
   - Как я жалею, что прошли рыцарские времена!
   - Рыцарские времена? Почему? - спросила Жюли. -  Должно  быть,  потому,
что, по вашему мнению, к вам пошел бы средневековый костюм?
   - Вы считаете меня большим фатом! - сказал он с горечью  и  печалью.  -
Нет, я жалею о тех временах потому, что  человек  смелый...  тогда...  мог
добиться...  многого.   В   конце   концов   достаточно   было   разрубить
какого-нибудь великана, чтобы понравиться даме... Посмотрите вон  на  того
огромного человека на балконе. Мне бы хотелось,  чтобы  вы  приказали  мне
оборвать ему усы,  а  за  это  позволили  сказать  вам  три  словечка,  не
возбуждая вашего гнева.
   - Что за  вздор!  -  воскликнула  Жюли,  краснея  до  ушей;  она  сразу
догадалась, какие это три словечка. - Взгляните на госпожу де  Сент-Эрмин.
В ее возрасте - бальное платье и декольте!
   - Я вижу только то, что вы не  желаете  меня  выслушать,  я  давно  это
замечаю... Вам угодно, чтобы я молчал. Но, -  прибавил  он  шепотом  и  со
вздохом, - вы меня поняли...
   - Нисколько, - сухо ответила Жюли. - Но куда же пропал мой муж?
   Очень кстати кто-то вошел в  ложу,  и  это  вывело  Жюли  из  неловкого
положения. Шатофор не открывал  рта.  Он  был  бледен  и  казался  глубоко
взволнованным. Когда посетитель ушел, он сделал  несколько  незначительных
замечаний относительно спектакля. Разговор прерывался долгими паузами.
   Перед самым началом второго действия дверь в ложу открылась, и появился
Шаверни, сопровождая молодую женщину,  очень  красивую  и  разряженную,  с
великолепными розовыми перьями в прическе. За ними шел герцог Г.
   - Милая моя! - обратился Шаверни к жене. - Оказывается, у герцога и его
дамы  ужасная  боковая  ложа,  оттуда  совсем  не  видно  декораций.   Они
согласились пересесть в нашу.
   Жюли холодно поклонилась. Герцог Г. ей не нравился. Герцог и его дама с
розовыми перьями рассыпались в извинениях, опасаясь, что они стеснят.  Все
засуетились и стали уступать друг другу лучшие места. Во время происшедшей
сумятицы Шатофор наклонился к Жюли и быстро шепнул ей:
   - Ради бога, не садитесь впереди!
   Жюли очень удивилась и осталась на прежнем месте.  Когда  все  уселись,
она повернулась к Шатофору и довольно строгим взглядом спросила объяснения
этой загадки. Он сидел, не поворачивая головы, поджав губы, и весь его вид
выражал  крайнее  неудовольствие.  Подумав,  Жюли  объяснила  себе   совет
Шатофора довольно мелкими побуждениями. Она решила,  что  он  и  во  время
спектакля хочет продолжать свой странный разговор шепотом,  что,  конечно,
было бы невозможно, останься она у барьера. Переведя глаза  на  зрительный
зал, она заметила, что многие женщины направили свои бинокли на  их  ложу,
но ведь  так  бывает  всегда,  когда  появляется  новое  лицо.  Смотревшие
шептались, пересмеивались, но что же в этом необыкновенного? Оперный театр
- это маленький провинциальный городок.
   Незнакомая дама наклонилась к букету Жюли и произнесла с очаровательной
улыбкой:
   - Какой дивный букет у вас, сударыня! Наверно, он страшно дорого  стоит
в  это  время  года  -  по  крайней  мере,  десять  франков?  Но  вам  его
преподнесли, это подарок, разумеется? Дамы никогда не покупают  сами  себе
цветов.
   Жюли широко раскрыла глаза, недоумевая,  что  за  провинциалку  ей  бог
послал.
   - Герцог! - продолжала дама с томным видом. -  А  вы  мне  не  поднесли
букета!
   Шаверни бросился к двери. Герцог хотел его остановить, дама тоже  -  ей
уже расхотелось иметь букет. Жюли переглянулась  с  Шатофором.  Взгляд  ее
хотел сказать: "Благодарю вас, но теперь уже поздно". Но все же она еще не
разгадала, в чем дело.
   Во время-всего спектакля дама с перьями не в такт постукивала  пальцами
и вкривь и вкось толковала о музыке. Она расспрашивала Жюли, сколько стоит
ее платье, ее драгоценности, выезд. Жюли еще никогда  не  видала  подобных
манер. Она решила, что незнакомка  приходится  какой-нибудь  родственницей
герцогу и только что приехала из Нижней Бретани. Когда Шаверни вернулся  с
огромным букетом, лучшим,  чем  у  жены,  начались  бесконечные  восторги,
посыпались благодарности, извинения.
   -  Господин  де  Шаверни!  -  сказала  наконец  после  длинной   тирады
провинциальная дама. - Я не лишена чувства благодарности. В доказательство
"напомните мне что-нибудь вам пообещать", как говорит Потье (*11). В самом
деле, я вышью вам кошелек, когда кончу кошелек, обещанный герцогу.
   Наконец опера кончилась, к большому облегчению Жюли, которой было не по
себе рядом с такой странной соседкой.  Герцог  подал  руку  Жюли;  Шаверни
предложил свою другой даме. Шатофор с мрачным и недовольным видом  шел  за
Жюли, смущенно раскланиваясь со  знакомыми,  которые  ему  встречались  на
лестнице.
   Мимо них прошли женщины, Жюли где-то их уже  видела.  Какой-то  молодой
человек  шепнул  им  что-то,  посмеиваясь;  они  с  живейшим  любопытством
посмотрели на Шаверни и его жену, и одна из них воскликнула:
   - Да не может быть!
   Герцогу  подали  карету,  он  поклонился  г-же  де  Шаверни,  с   жаром
поблагодарив  еще  раз  за  ее  любезность.  Шаверни   захотел   проводить
незнакомку до герцогской кареты, и на минуту  Жюли  с  Шатофором  остались
одни.
   - Кто эта женщина? - спросила Жюли.
   - Я не могу вам этого сказать... это слишком необыкновенно.
   - Как?
   - В конце концов все, кто вас знает, сумеют разобрать, в чем дело... Но
Шаверни!.. Этого я от него не ожидал.
   - Но что все это значит? Ради бога, скажите! Кто она?
   Шаверни шел уже обратно. Шатофор, понизив голос, сказал:
   - Любовница герцога Г., Мелани Р.
   - Боже! - воскликнула Жюли, посмотрев на Шатофора с изумлением. - Этого
не может быть!
   Шатофор пожал плечами и, провожая ее к карете, добавил:
   - Это же самое говорили и дамы, которых мы встретили на  лестнице.  Для
своего разряда это еще вполне приличная  женщина.  Она  требует  внимания,
почтительности... У нее даже есть муж.
   - Милочка! - сказал  Шаверни  веселым  голосом.  -  Вы  отлично  можете
доехать домой без меня. Спокойной ночи! Я еду ужинать к герцогу.
   Жюли молчала.
   - Шатофор! - продолжал Шаверни. -  Не  Хотите  ли  поехать  со  мной  к
герцогу? Мне только что сказали, что вы тоже приглашены. Вас заметили.  Вы
произвели впечатление, плутишка.
   Шатофор холодно поблагодарил и простился с г-жой  де  Шаверни,  которая
закусила платок от негодования, когда карета тронулась.
   - Ну, милый, - обратился к  нему  Шаверни,  -  по  крайней  мере,  хоть
подвезите меня в вашем кабриолете до дверей этой инфанты.
   - Охотно, - ответил весело Шатофор. - Кстати, вы знаете, что жена  ваша
в конце концов поняла, с кем она сидела рядом?
   - Не может быть!
   - Уверяю вас. И это не очень хорошо с вашей стороны.
   - Пустяки! Она держит себя вполне прилично. И потом, еще  мало  кто  ее
знает. Герцог бывает с ней всюду.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1093 сек.