Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Проспер Мериме. - Двойная ошибка

Скачать Проспер Мериме. - Двойная ошибка

  7

   Жюли поехала в П., вдвойне рассерженная  на  мужа.  Вторая  причина  ее
неудовольствия была довольно пустой. Он велел заложить себе новую коляску,
чтобы отправиться в замок к герцогу Г.,  а  жене  оставил  другой  экипаж,
требовавший, по словам кучера, починки.
   По дороге г-жа де Шаверни обдумала, как она  расскажет  г-же  Ламбер  о
своем приключении. Несмотря на свое горе,  она  предвкушала  удовольствие,
которое испытывает всякий рассказчик, когда он  хорошо  рассказывает  свою
историю; она готовилась к повествованию, подыскивая  вступление  и  пробуя
начать то так, то этак. В результате этого поступок  мужа  предстал  перед
нею во всем его безобразии, и чувство обиды у нее соответственно возросло.
   Всем известно, что от Парижа до П. более четырех миль, и как бы  длинен
ни был обвинительный акт, составленный г-жой де Шаверни, даже  для  жгучей
ненависти  невозможно  столько  времени  думать  об  одном  и  том  же.  К
негодованию, вызванному провинностью мужа, стали  примешиваться  нежные  и
меланхолические воспоминания: такова уж странная способность человеческого
ума связывать иногда с тягостными впечатлениями ласкающие образы.
   Чистый и холодный воздух, ясное солнце, беззаботные лица прохожих также
способствовали тому, что ее раздражение рассеялось. На  память  ей  пришли
картины детства, когда она гуляла за городом со своими юными сверстницами.
Ей живо представились монастырские подруги, их игры,  трапезы.  Теперь  ей
понятны были те таинственные признания, которые случайно доносились до  ее
слуха от старших учениц, и она невольно улыбнулась, подумав,  как  рано  в
сотне мелких черточек сказывается природная склонность женщин к кокетству.
   Потом она представила себе свой выезд в  свет.  Она  заново  переживала
самые блестящие из балов, на которых она бывала в первый год после  выхода
из монастыря. Остальные балы она забыла: пресыщение наступает так  быстро!
Эти первые балы напомнили ей о муже. "Какая я была глупая! - подумала она.
- Как с первого взгляда не поняла я, что  буду  с  ним  несчастлива?"  Все
нелепости, все бестактности, которые бедный Шаверни за  месяц  до  свадьбы
совершил в качестве жениха с таким апломбом, сохранились в ее памяти,  все
было тщательно запротоколировано. В то же  время  она  не  могла  отогнать
мысль о том, скольких поклонников ее замужество повергло в отчаяние,  хотя
это не  помешало  им  в  скором  времени  жениться  или  утешиться  другим
способом.
   "Была ли бы я счастлива с другим? - задавала она  себе  вопрос.  -  А.,
разумеется, глуп, но он  безобиден,  и  Амели  вертит  им,  как  хочет.  С
послушным мужем всегда можно ужиться. У Б. есть любовницы, и жена  его  по
своей  наивности  огорчается.  Вот  дурочка!  В  конце  концов  он  с  нею
чрезвычайно почтителен, и... я этим вполне бы  удовольствовалась.  Молодой
граф С., который целый день занят чтением памфлетов и старается  стать  со
временем хорошим депутатом, мог бы, пожалуй, оказаться хорошим мужем.  Да,
но все эти господа скучны, безобразны,  глупы..."  В  то  время,  как  она
перебирала в памяти всех молодых  людей,  которых  знавала  еще  девушкой,
фамилия Дарси вторично пришла ей на ум.
   В свое время в кружке г-жи де Люсан Дарси не пользовался большим весом,
так как было известно - известно мамашам, - что  отсутствие  состояния  не
позволяет ему иметь виды на их дочерей. Что касается самих дочерей, то они
не видели в его внешности, хотя и привлекательной, ничего,  что  могло  бы
вскружить  их  молодые  головы.   Впрочем,   репутацией   он   пользовался
прекрасной. Он был слегка мизантроп, обладал едким  умом;  ему  доставляло
удовольствие,  сидя  в  кругу  барышень,  смеяться   над   комичностью   и
претенциозностью остальных молодых людей. Когда он  говорил  вполголоса  с
какой-нибудь из девиц, мамаши  не  беспокоились,  так  как  дочери  громко
смеялись, а мамаши тех девиц, у которых были хорошие зубы,  даже  находили
г-на Дарси весьма приятным молодым человеком.
   Общность вкусов, а также боязнь попасться друг другу на зубок  сблизили
Жюли и Дарси.  После  нескольких  стычек  они  заключили  мирный  договор,
наступательный и оборонительный союз. Друг друга  они  щадили,  но  всегда
были заодно, когда являлся повод высмеять кого-нибудь из знакомых.
   Как-то на вечере Жюли попросили что-нибудь спеть.  У  нее  был  хороший
голос, и она это знала. Подойдя к фортепьяно, она,  перед  тем  как  петь,
обвела женщин горделивым взглядом, словно посылая им вызов. Но как  раз  в
этот вечер, по нездоровью ли, по несчастной ли случайности, она  оказалась
не в голосе. Первая же нота,  вылетевшая  из  ее  обычно  столь  певучего,
мелодичного  горлышка,  была  положительно  фальшивой.  Жюли  смутилась  и
пропела все из рук вон плохо, ни один из пассажей ей не удался  -  словом,
провал был скандальный.  Смешавшись  и  чуть  не  плача,  Жюли  отошла  от
фортепьяно; возвращаясь на свое место, она  не  могла  не  заметить  плохо
скрытое злорадство на лицах своих подруг при виде ее  униженной  гордости.
Даже мужчины, казалось, с трудом сдерживали насмешливую улыбку. От стыда и
гнева она опустила  глаза  и  некоторое  время  не  решалась  ни  на  кого
взглянуть. Первое дружелюбное лицо, которое она  увидела,  подняв  голову,
было лицо Дарси. Он был бледен, глаза были наполнены слезами: казалось, он
был огорчен ее неудачей больше, чем она сама. "Он любит меня!  -  подумала
она. - Он искренне меня любит". Она не спала почти всю ночь, и все время у
нее перед глазами стояло печальное лицо Дарси. Целых два дня она думала  о
нем и о тайной страсти, которую, очевидно, он  к  ней  питает.  Роман  уже
начинал развиваться, как  вдруг  г-жа  де  Люсан  нашла  у  себя  визитную
карточку Дарси с тремя буквами: P.P.C. (*12)
   - Куда же Дарси едет? - спросила Жюли у одного молодого  человека,  его
знакомого.
   - Куда он едет? Разве вы не знаете? В Константинополь. Он  отправляется
сегодня вечером в качестве дипломатического курьера.
   "Значит, он меня не любит!" - подумала Жюли.  Через  неделю  Дарси  был
забыт.  Но  сам  Дарси,  который  в  то  время   был   настроен   довольно
романтически, месяцев восемь не мог забыть Жюли.
   Чтобы  извинить  Жюли  и  понять  удивительную  разницу  в  степени  их
постоянства, нужно принять во внимание,  что  Дарси  жил  среди  варваров,
между  тем  как  Жюли  осталась  в  Париже,   окруженная   поклонением   и
удовольствиями.
   Как бы то ни было, через шесть или семь лет после  их  разлуки  Жюли  в
своей карете по дороге в П. припомнила грустное выражение лица Дарси в тот
вечер, когда она так неудачно пела. И, нужно признаться, ей даже пришло на
ум, что, вероятно, он в то время любил ее. Все это  в  течение  некоторого
времени занимало ее достаточно живо, но, проехав с полмили, она  в  третий
раз позабыла о Дарси.

 

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0372 сек.