Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Проспер Мериме. - Двойная ошибка

Скачать Проспер Мериме. - Двойная ошибка

  8

   Жюли не на шутку огорчилась, когда сразу же по прибытии в  П.  увидела,
что во дворе г-жи Ламбер стоит  какой-то  экипаж,  из  которого  выпрягают
лошадей:  это  означало,  что  здесь  находятся  посетители,  которые   не
собираются скоро уезжать. Следовательно,  невозможно  было  поговорить  об
обиде, причиненной ей мужем.
   Когда Жюли входила в гостиную, у г-жи Ламбер  сидела  дама,  с  которой
Жюли встречалась в обществе, не зная ее имени. Ей стоило некоторого  труда
скрыть свою досаду на то, что она зря приехала в П.
   - Ну вот наконец-то, красавица моя! - вскричала  г-жа  Ламбер,  обнимая
ее. - Как я рада, что вы не забыли меня! Приехали вы необыкновенно кстати:
я жду сегодня много гостей, и все они от вас без ума.
   Жюли ответила несколько принужденно, что она рассчитывала застать  г-жу
Ламбер одну.
   - Они будут страшно рады вас видеть, - продолжала г-жа Ламбер. - С  тех
пор как дочь вышла замуж, в доме у меня  стало  так  уныло,  что  я  бываю
счастлива, когда моим друзьям приходит в голову мысль  собраться  у  меня.
Но, дитя мое, куда девался ваш прекрасный цвет  лица?  Вы  сегодня  ужасно
бледны.
   Жюли решила солгать: длинная дорога, пыль, солнце...
   - Как раз сегодня  у  меня  обедает  один  из  ваших  поклонников,  для
которого ваш приезд будет приятной неожиданностью: господин де Шатофор.  С
ним будет, по всей вероятности, его верный Ахат (*13), майор Перен.
   - Недавно я имела  удовольствие  принимать  у  себя  майора  Перена,  -
ответила Жюли и покраснела, так как думала она о Шатофоре.
   - Будет также господин де Сен-Леже.  В  будущем  месяце  он  непременно
должен устроить у меня вечер  драматических  пословиц  (*14),  и  вы,  мой
ангел, будете в нем участвовать. Два года тому назад вы во всех пословицах
играли у нас главные роли.
   - Ах, я так давно не участвовала в  пословицах,  что  потеряла  прежнюю
уверенность! Мне придется прибегнуть к помощи суфлера.
   - Жюли, дитя мое! Знаете, кого мы еще ждем? Но только,  дорогая,  нужно
иметь хорошую память, чтобы вспомнить его имя.
   Жюли сейчас же пришла на ум фамилия Дарси.
   "Он меня неотступно преследует", - подумалось ей.
   - Хорошую память? У меня память неплохая.
   - Да, но нужно вспомнить то, что было  лет  шесть-семь  назад.  Вам  не
припоминается один из ваших поклонников, когда вы были  еще  подростком  и
носили гладкую прическу?
   - Признаться, не догадываюсь.
   -  Какой  ужас,  дорогая!..  Совсем  забыть  очаровательного  человека,
который, если я не ошибаюсь, в свое время вам так нравился, что  это  даже
тревожило вашу матушку! Ну, нечего делать, дорогая: раз вы забываете своих
вздыхателей, придется вам  их  напомнить.  Вы  увидите  сегодня  господина
Дарси.
   - Дарси?
   - Да. Несколько дней тому назад он наконец вернулся из Константинополя.
Третьего дня он был у меня с визитом, и я его пригласила. А знаете ли  вы,
неблагодарное существо, с каким  интересом  он  расспрашивал  о  вас?  Это
неспроста.
   -  Господин  Дарси?  -  повторила   Жюли   с   запинкой   и   напускной
рассеянностью. - Господин Дарси?.. Это тот  высокий  блондин...  секретарь
посольства?
   - Вы его не узнаете, дорогая, так он  переменился.  Теперь  он  бледен,
или, скорее, оливкового цвета, глаза впали, волосы заметно поредели  -  от
сильной жары, по его словам.  Если  будет  так  продолжаться,  года  через
два-три он совсем облысеет. А между тем ему нет тридцати.
   Дама, при которой велся этот разговор о неприятности, постигшей  Дарси,
усиленно стала рекомендовать калидор (*15), который очень ей помог,  когда
после болезни у нее начали выпадать  волосы.  Говоря  это,  она  проводила
пальцами по своим пышным локонам прекрасного пепельно-русого цвета.
   - И все это время Дарси провел в Константинополе? -  спросила  г-жа  де
Шаверни.
   - Не совсем, он много путешествовал. Он был в  России,  потом  объездил
всю Грецию. Вы еще не знаете, как ему  повезло.  У  него  умер  дядюшка  и
оставил ему большое состояние. Побывал он также и в Малой Азии... в  этой,
как ее... в  Карамании  (*16).  Он  прелестен,  дорогая.  Он  рассказывает
очаровательные истории - вы будете в восторге. Вчера  он  рассказывал  мне
такие интересные вещи, что  я  все  время  говорила:  "Приберегите  их  на
завтра, вы их расскажете всем дамам, вместо того чтобы тратить их на такую
старуху, как я".
   - А он рассказывал вам, как он спас турчанку? - спросила г-жа Дюмануар,
рекомендовавшая калидор.
   - Он спас турчанку? Разве он спас турчанку? Он мне об этом ни слова  не
говорил.
   - Но ведь это замечательный поступок, настоящий роман.
   - О, расскажите нам, пожалуйста!
   - Нет, нет, попросите его самого. Я знаю  об  этой  истории  только  от
сестры, муж которой, как вам известно, был когда-то консулом в  Смирне.  А
ей  это  рассказывал  один  англичанин,   очевидец   происшествия.   Прямо
удивительно!
   - Расскажите  нам  эту  историю.  Неужели  вы  думаете,  что  мы  будем
дожидаться обеда? Ведь это ужасно, когда говорят о какой-нибудь истории, о
которой сама ничего не знаешь.
   - Ну хорошо, только я расскажу ее очень  плохо.  Во  всяком  случае,  я
передаю то, что слышала. Дарси находился  в  Турции,  исследовал  какие-то
развалины на берегу моря. Вдруг он видит, что к нему направляется  мрачная
процессия. Черные немые рабы несли мешок, который шевелился, как  будто  в
нем было что-то живое...
   - Боже мой! - вскричала г-жа Ламбер,  читавшая  "Гяура"  (*17).  -  Эту
женщину собирались бросить в море?
   - Совершенно верно, - продолжала г-жа  Дюмануар,  раздосадованная  тем,
что пропал самый эффектный момент рассказа.  -  Дарси  смотрит  на  мешок,
слышит глухой стон и сразу же угадывает ужасную правду.  Он  спрашивает  у
немых рабов, что  они  собираются  делать,  -  те  вместо  всякого  ответа
обнажают кинжалы. К счастью, Дарси был  хорошо  вооружен.  Он  обращает  в
бегство невольников и освобождает, наконец, из этого отвратительного мешка
женщину восхитительной красоты, в полуобморочном состоянии. Он отвозит  ее
в город и помещает в надежный дом.
   -  Бедняжка!  -  произнесла  Жюли,  которую  эта  история  уже   начала
интересовать.
   - Вы думаете, что  этим  все  кончилось?  Ничуть  не  бывало.  Муж  ее,
ревнивый, как все мужья, подстрекает толпу, она бросается к жилищу Дарси с
факелами, чтобы сжечь его живьем. Я не знаю точно,  что  случилось  потом.
Знаю только, что он выдержал форменную осаду и  в  конце  концов  поместил
женщину в надежное место. По-видимому, -  добавила  г-жа  Дюмануар,  сразу
изменив выражение лица и гнусавя,  как  настоящая  ханжа,  -  по-видимому,
Дарси позаботился о  том,  чтобы  ее  обратили  в  истинную  веру,  и  она
крестилась.
   - И Дарси на ней женился? - спросила Жюли с улыбкой.
   - Этого я не могу вам сказать. Но турчанка - у нее было  странное  имя,
она звалась Эминэ, - воспылала страстью к Дарси.  Сестра  передавала  мне,
что она иначе не называла его, как "сотир"... (*18) "Сотир" по-турецки или
по-гречески  значит  "спаситель".  По  словам  Элали,  это  была  одна  из
красивейших женщин на свете.
   - Мы ему зададим за эту турчанку! - воскликнула г-жа Ламбер. -  Правда,
нужно его немного помучить?.. В конце концов поступок Дарси меня нисколько
не удивляет: он  один  из  самых  великодушных  людей,  каких  я  знаю,  о
некоторых его поступках я не могу вспоминать без слез.  После  смерти  его
дяди осталась незаконная дочь, которую тот не хотел признавать.  Завещания
сделано не было, так что она не имела никаких прав на  наследство.  Дарси,
будучи единственным наследником, решил выделить ей часть наследства и,  уж
конечно, отдал ей гораздо больше, чем сделал бы это сам дядя.
   - Что же, она была хорошенькая, эта незаконная дочь? - спросила г-жа де
Шаверни не без злости.
   Ей хотелось сказать что-нибудь дурное  о  Дарси,  мысль  о  котором  не
давала ей покоя.
   - Ах, дорогая, как вам могло прийти в голову?.. К тому же,  когда  дядя
его умирал, Дарси был  еще  в  Константинополе  и,  по  всей  вероятности,
никогда в жизни не видел этой особы.
   Тут вошли Шатофор, майор Перен и несколько других лиц, и  это  положило
конец разговору. Шатофор сел рядом с г-жой де Шаверни  и,  выбрав  минуту,
когда все громко говорили, спросил:
   - Вы, кажется, грустите, сударыня? Я был бы  крайне  огорчен,  если  бы
сказанное мною вчера оказалось тому причиной.
   Госпожа де Шаверни не  слышала  его  слов,  или,  скорее,  не  пожелала
слышать. Шатофор был вынужден,  к  своему  неудовольствию,  повторить  всю
фразу, и еще большее неудовольствие он испытал, получив суховатый ответ, а
Жюли сейчас же приняла участие в общем разговоре. Затем  она  пересела  на
другое место, оставив своего несчастного поклонника.
   Не теряя присутствия духа, Шатофор блистал остроумием,  но  понапрасну.
Понравиться он хотел одной г-же де Шаверни, но она слушала его  рассеянно:
она думала о  скором  появлении  Дарси,  спрашивая  себя,  почему  ее  так
занимает человек, которого она  должна  была  бы  уже  забыть  и  который,
вероятно, сам ее давно позабыл.
   Наконец  послышался  стук  подъезжающей  кареты;   дверь   в   гостиную
отворилась.
   - Вот и он! - воскликнула г-жа Ламбер.
   Жюли не решилась повернуть голову, но страшно побледнела. Она  внезапно
испытала острое ощущение холода и должна была собрать все свои силы, чтобы
взять себя в руки и не дать Шатофору заметить, как изменилось выражение ее
лица.
   Дарси поцеловал руку г-же Ламбер и, поговорив  с  нею  несколько  минут
стоя, сел около нее. Воцарилось молчание;  г-жа  Ламбер,  казалось,  ждала
терпеливо, чтобы старые знакомые  узнали  друг  друга.  Шатофор  и  другие
мужчины, исключая славного майора Перена, рассматривали Дарси с  несколько
ревнивым любопытством. Приехав недавно из Константинополя, он имел большое
преимущество перед ними, и это было достаточно серьезной  причиной,  чтобы
все приняли чопорный вид,  как  это  делается  обыкновенно  в  присутствии
иностранцев. Дарси, не обратив ни на кого внимания,  заговорил  первый.  О
чем бы он ни говорил - о дороге или о погоде, -  голос  его  был  нежен  и
музыкален. Г-жа де Шаверни рискнула на него взглянуть; она увидела  его  в
профиль. Ей показалось, что он похудел и что выражение лица у  него  стало
другое... В общем, она нашла его интересным.
   - Дорогой Дарси! - сказала г-жа Ламбер. - Посмотрите хорошенько вокруг:
не найдете ли вы тут кое-кого из ваших старых знакомых?
   Дарси повернул голову и заметил Жюли, до этой  минуты  скрывавшую  свое
лицо под полями шляпы. Он стремительно поднялся, вскрикнув от удивления, и
направился к ней с протянутой рукой; потом вдруг  остановился  и,  как  бы
раскаиваясь  в  излишней  фамильярности,  отвесил  Жюли  низкий  поклон  и
высказал ей в _пристойных_ выражениях, как рад он снова с нею встретиться.
Жюли пролепетала несколько вежливых слов и  густо  покраснела,  видя,  что
Дарси все стоит перед нею и пристально на нее смотрит. - Вскоре ей удалось
овладеть собой, и она тоже взглянула на него тем как  будто  рассеянным  и
вместе наблюдательным  взглядом,  каким  умеют,  когда  захотят,  смотреть
светские люди. Дарси был высокий бледный молодой человек; черты  лица  его
выражали спокойствие, но это спокойствие, казалось, говорило не столько об
обычном состоянии души, сколько об умении владеть выражением своего  лица.
Ясно обозначавшиеся морщины бороздили его лоб. Глаза впали, углы рта  были
опущены, волосы на висках начали редеть. А ведь ему было не более тридцати
лет. Одет Дарси был  просто,  но  элегантно,  что  доказывало  привычку  к
хорошему обществу и  безразличное  отношение  к  своему  туалету,  который
составляет предмет мучительных раздумий для стольких молодых  людей.  Жюли
не без удовольствия сделала все эти наблюдения. Она заметила также, что на
лбу у  него  довольно  большой,  плохо  скрытый  под  прядью  волос  шрам,
по-видимому, от сабельного удара.
   Жюли сидела рядом с г-жой Ламбер. Между нею и Шатофором стоял стул,  но
как только Дарси поднялся с места, Шатофор положил руку  на  спинку  этого
стула и, поставив его на одну ножку,  постарался  удержать  в  равновесии.
Очевидно, он имел намерение охранять его, как собака охраняет  сено.  Г-жа
Ламбер сжалилась над  Дарси,  который  продолжал  стоять  перед  г-жой  де
Шаверни. Она подвинулась на диване и освободила место для Дарси,  -  таким
образом, тот очутился рядом с  Жюли.  Он  поспешил  воспользоваться  своим
выгодным положением и сейчас же начал с нею более связный разговор.
   Между тем  со  стороны  г-жи  Ламбер  и  некоторых  других  особ  Дарси
подвергся  форменному  допросу  относительно  своих  странствий.   Но   он
отделывался довольно лаконичными ответами и пользовался  каждой  свободной
минутой, чтобы продолжать разговор с г-жой де Шаверни.
   - Предложите руку госпоже де Шаверни,  -  сказала  г-жа  Ламбер  Дарси,
когда колокол возвестил время обеда.
   Шатофор закусил губу. Но он нашел возможность сесть  за  стол  довольно
близко от Жюли, чтобы хорошенько наблюдать за нею.

 

  





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1063 сек.