Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Эрик Фрэнк Рассел. - И не осталось никого

Скачать Эрик Фрэнк Рассел. - И не осталось никого

      Динамик внутренней сигнализации рявкнул:
   - Гаррисон, Глид, Грегори... - и так далее в алфавитном порядке.
   В коридорах и на  палубах  разговаривали  между  собой  вернувшиеся  из
увольнения.
   - Ни единого слова ни от  кого  не  добьешься,  кроме  "зассд".  Просто
осточертело!
   - Надо было разделиться, как мы. Там, в цирке, на окраине никто про нас
и знать не знал. Я просто вошел и сел.
   - Слышал про Майка? Он починил крышу, взял в  уплату  бутылку  двойного
диса и нажрался. Был в полной отключке, когда его нашли.  Пришлось  тащить
его обратно на себе.
   - Везет же некоторым. А нас отовсюду гнали.
   - Так я ж и говорю, что надо было разделиться.
   - Половина увольнения, наверное, все еще валяется по канавам.
   - Грейдер психанет, когда узнает, что столько народа опоздало.
   Каждую минуту старпом Морган выходил в коридор  и  выкрикивал  одну  из
фамилий, только что объявленных  по  радио.  По  большей  части  никто  не
отзывался.
   - Гаррисон! - завопил он.
   Гаррисон вошел в навигаторскую с недоуменным выражением на лице.
   Его  превосходительство  расхаживал  взад  и  вперед,  бормоча  в  свои
подбородки:  "Всего  пять  дней,  а  разложение   уже   началось".   Резко
повернувшись к вошедшему Гаррисону, он выпалил:
   - А, это вы, сударь! Давно вернулись из увольнения?
   - Позапрошлым вечером, сэр.
   - Досрочно, не так ли? Это интересно. Прокололи шину?
   - Никак нет, сэр. Я велосипед не брал.
   - Тоже неплохо. Если бы вы его взяли, вы были бы  уже  за  тысячу  миль
отсюда.
   - Почему, сэр?
   - Почему? Он меня спрашивает, почему? Да я именно это и  хочу  знать  -
почему? Вы в городе были один или с кем-нибудь?
   - С сержантом Глидом, сэр.
   - Вызвать его, - приказал посол.
   Морган послушно открыл дверь и позвал:
   - Глид! Глид!
   Ответа не последовало. Он попробовал еще раз, но безрезультатно.  Потом
опять вызвал Глида по радио. Сержант Глид исчез.
   - Он отметился, когда возвращался?
   Капитан Грейдер сверился с лежащим перед ним списком.
   -  Вернулся  на  двадцать  четыре  часа  раньше  срока.   Это   двойное
преступление.
   Морган вернулся в навигаторскую.
   - Ваше превосходительство, один из десантников видел сержанта  Глида  в
городе совсем недавно.
   -  Вызвать  этого  солдата.  -  Его  превосходительство  повернулся   к
Гаррисону. - А вы стойте, где стоите, и  постарайтесь  не  хлопать  своими
чертовыми ушами. Я с вами еще не кончил.
   Вошел испуганный таким обилием начальства солдат и вытянулся по  стойке
"смирно".
   - Что вам известно о сержанте Глиде? - потребовал посол.
   Солдат облизал губы, явно  сожалея,  что  вообще  ляпнул  о  встрече  с
Глидом.
   - В общем, ваше благородие, я...
   - Называйте меня "сэр".
   - Есть, сэр. Я пошел в увольнение со  второй  группой  рано  утром,  но
через пару часов решил вернуться, потому что брюхо схватило.  На  обратном
пути я встретил сержанта Глида и с ним разговаривал.
   - Где? Когда?
   - В городе, сэр. Он сидел в одной из этих ихних междугородных  колымаг.
Мне это сразу показалось странным.
   - Он вам что-нибудь говорил?
   - Немного, сэр. Он был в  возбужденном  состоянии.  Кто-то  ему  что-то
сказал о молодой вдове, которой трудно  управиться  с  участком  в  двести
акров. Он решил поехать посмотреть.
   -  Ваш  человек,  -  сказал  посол  полковнику  Шелтону.  -  Вроде   бы
дисциплинированный, с выслугой лет, тремя нашивками, с пенсией на носу.  -
Он снова повернулся к солдату. - Глид сказал, куда именно он едет?
   - Никак нет, сэр. Я  спрашивал,  но  он  только  усмехнулся  и  сказал:
"Зассд".
   - Хорошо, можете идти. - Его превосходительство возобновил  разговор  с
Гаррисоном: - Вы были в первой группе?
   - Так точно, сэр.
   - Позвольте  вам  сообщить  кое-что,  сударь.  Из  четырехсот  двадцати
человек  вернулись  только  двести.  Сорок  из  них  в  различных  стадиях
алкогольного опьянения. Десять сидят в карцере и вопят:  "Нет,  и  точка!"
Без сомнения, они будут орать, пока не протрезвеют!
   Он уставился на Гаррисона так, как будто эта  достойная  личность  была
виновата в происходящем, затем продолжал:
   - В этом есть что-то  парадоксальное.  Пьяных  я  могу  понять.  Всегда
найдутся  несколько  человек,  которые,  сойдя  с  корабля,  первым  делом
налижутся в стельку. Но  из  двух  сотен,  соизволивших  вернуться,  почти
половица вернулась раньше  времени,  как  и  вы.  И  все  давали  примерно
одинаковые объяснения: местные относились к ним недружелюбно, игнорировали
их.
   Гаррисон ничего не сказал.
   - Итак, налицо  две  крайности.  Одни  с  отвращением  возвращаются  на
корабль, а другие находят туземный городок  настолько  гостеприимным,  что
набираются  до  бровей  какой-то  дрянью,  именуемой  двойным  дисом,  или
дезертируют совершенно трезвыми. Есть же какое-то объяснение всему  этому?
Вот вы были в городе два раза. Что вы можете сказать?
   Гаррисон осторожно ответил:
   - Все зависит от того, признают они нас или нет. А также  от  того,  на
какого ганда вы наткнетесь: есть такие, которые попытаются обратить вас  в
свою веру вместо того, чтобы игнорировать. Многих наших выдает униформа.
   - У них что, аллергия к униформам?
   - Более или менее, сэр.
   - А почему?
   - Не могу сказать точно, сэр. Я о них не  так  уж  много  знаю.  Думаю,
потому, что униформа у них  ассоциируется  с  тем  режимом  на  Терре,  от
которого бежали их предки.
   - А у них никто униформы не носит?
   - Не замечал. Им, по-моему доставляет удовольствие выражать  свое  "я",
одеваясь и  украшаясь  на  любой  лад  -  от  косичек  до  розовых  сапог.
Странности во внешнем виде  у  гандов  -  норма.  А  униформа  им  кажется
ненормальной, они ее считают проявлением угнетения.
   - Вы их все время именуете гандами. Откуда взялось это слово?
   Гаррисон объяснил, возвращаясь при этом мыслями к Илиссе и ресторанчику
Сета с накрытыми столами, с баром  за  стойкой,  с  вкусными  запахами  из
кухни. Сейчас, вспоминая это  место,  он  понимал,  что  там  было  что-то
неуловимое, но очень важное, чего никогда не было на корабле.
   - И этот человек, -  закончил  он,  -  изобрел  то,  что  они  называют
"оружием".
   - И они утверждают, что он был землянином? А как он выглядит? Вы видели
его портреты или памятники ему?
   - Они не воздвигают памятников, сэр. Они говорят, что ни  один  человек
не может быть выше другого.
   - Чушь собачья, - отрубал посол. - Вам не пришло в голову осведомиться,
в какой период истории проводились испытания этого чудо-оружия?
   - Никак нет, сэр, - сознался Гаррисон. - Я не придал этому значения.
   - Конечно, куда вам. Я не ставлю под сомнение ваши качества космонавта,
но как разведчик вы ни к черту не годитесь.
   - Прошу извинить, сэр, - ответил Гаррисон.
   "Извинить? Ты ничтожество, - прошептал голос в его душе. -  За  что  ты
просишь прощения? И у кого? Это всего лишь помпезный толстяк,  которому  в
жизни не погасить ни одного оба, как бы он ни старался. Чем он тебя лучше?
Тем, что у него бочкообразное брюхо? И перед этой бочкой ты  вытягиваешься
и лепечешь: "Простите, сэр, извините, сэр!" Да попробуй он прокатиться  на
твоем велосипеде, он свалится, не проехав и десяти ярдов. Плюнь ему в рожу
и скажи: "Нет, и точка!" Что же ты струсил?"
   - Нет, - громко выпалил Гаррисон.
   Капитан Грейдер оторвал глаза от своих бумаг.
   - Если вы решили сначала отвечать, а потом выслушивать вопросы, то  вам
лучше зайти к врачу. Или у нас на борту появился телепат?
   - Я думал... - пояснил Гаррисон.
   - Это я одобряю, - сказал посол. - Думайте, и побольше. Может быть, это
постепенно войдет в привычку. Когда-нибудь вы  даже  добьетесь  того,  что
этот процесс будет проходить безболезненно.
   Он снял с полки толстую книгу.
   - Вот он, на этой странице. Жил четыреста  семьдесят  лет  тому  назад.
Ганди, именуемый Отцом.  Основатель  системы  гражданского  неповиновения.
Последователи этого учения покинули Терру во время Великого Взрыва.
   - Гражданское неповиновение, - повторил посол, закатывая  глаза.  -  Но
нельзя же использовать его как социальный базис! Такая система  просто  не
сработает.
   - Сработала, да еще как, - утверждающе сказал Гаррисон, забыв  добавить
"сэр".
   - Вы возражаете мне?
   - Просто констатирую факт.
   Посол свирепо впился в него глазами.
   - Вы отнюдь  не  специалист  по  социально-экономическим  проблемам.  И
зарубите это себе на носу. Любого такого, как вы, ничего не стоит  обвести
вокруг пальца.
   - Система работает, - стоял на своем Гаррисон,  удивляясь  собственному
упрямству.
   - Как и ваш  идиотский  велосипед.  У  вас  образ  мышления  на  уровне
велосипеда.
   Что-то щелкнуло, и голос, очень похожий  на  голос  Гаррисона,  сказал:
"Чушь".
   - Что?
   - Чушь, - повторил Гаррисон.
   Посол потерял дар речи. Встав из-за  стола,  капитан  Грейдер  применил
свои полномочия:
   -  Вам  запрещается  покидать  корабль.  Убирайтесь  отсюда   и   ждите
дальнейших распоряжений.
   Гаррисон вышел. Мысли его были в  смятении,  но  в  душе  он  испытывал
странное удовлетворение.
   Прошло еще четыре долгих, томительных  дня.  Всего  девять  со  времени
посадки на этой планете.
   На борту назревали неприятности. Увольнения третьей и  четвертой  групп
постоянно  откладывались,  что   вызывало   нарастающее   недовольство   и
раздражение.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.1075 сек.