Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Эрик Фрэнк Рассел. - И не осталось никого

Скачать Эрик Фрэнк Рассел. - И не осталось никого

      - И все это означает, что хозяин в замке вы, -  сказал  не  очень  этим
обрадованный посол. - А кому такой порядок  не  нравится,  может  сойти  и
дальше не ехать.
   - Со всем должным к вам уважением я вынужден признать, что дела обстоят
именно так. Я ничего не могу изменить: устав есть устав. И личному составу
он хорошо известен. - Грейдер с шумом  захлопнул  книгу  и  отложил  ее  в
сторону. - Могу поставить десять против  одного,  что  все  сейчас  гладят
брюки, причесываются и наводят лоск. Я знаю, что они обратятся ко мне, как
положено по уставу, и я не имею права им отказать. Согласно  правилам  они
попросят старпома представить мне на утверждение список увольняемых. -  Он
глубоко вздохнул. - Единственное, что  я  смогу  сделать,  это  вычеркнуть
несколько фамилий или изменить  очередность  увольнений,  но  отменить  их
совсем я не могу.
   - Может быть, это даже будет полезным - пустить ребят погулять в город,
- предложил полковник Шелтон, который и сам был бы не  прочь  гульнуть.  -
Прибытие флота всегда хорошая встряска для  захолустного  порта.  Контакты
будут устанавливаться десятками, а мы именно этого и добиваемся.
   - Мы добиваемся контактов с руководством этой планеты, - отметил посол.
- Мне как-то трудно себе представить руководящее  лицо,  примеряющее  свою
лучшую шляпку, пудрящее нос и  выскакивающее  на  улицу,  чтобы  подцепить
изголодавшегося забулдыгу матроса. - Его пухлое лицо передернулось.  -  Мы
должны искать иголку в стогу сена. Это работа не для матросни.
   - Я не  могу  не  согласиться  с  вами,  ваше  превосходительство,  нам
придется рискнуть, - сказал Грейдер. - Личный состав ожидает увольнения, а
обстановка лишает меня власти  препятствовать  ему.  Подобную  власть  мне
может дать только одно.
   - Что именно?
   - Факты, которые позволят мне классифицировать планету как враждебную в
том смысле, как определено уставом.
   - Можно ли как-нибудь это устроить? - И,  не  дожидаясь  ответа,  посол
продолжил: - В каждом экипаже всегда есть  неисправимый  бузотер.  Найдите
его, поднесите двойную чарку венерианского коньяка,  обещайте  немедленное
увольнение на берег, но выскажите сомнение в том, что оно придется ему  по
душе: мол, эти ганды на нас смотрят как на отбросы. Потом выпихните его из
корабля. Когда он вернется с подбитым глазом  и  будет  хвастать,  как  он
отделал  того  парня,  объявите  планету  враждебной.   -   Посол   сделал
выразительный жест. - Что еще? Физическое насилие. Все согласно уставу.
   -  Параграф  148а  особо  подчеркивает,  что   устав   имеет   в   виду
систематическое  противодействие  силой.  Индивидуальные  же   стычки   не
рассматриваются уставом как факты, доказывающие враждебность планеты.
   Посол разгневанно обернулся к старшему гражданскому чиновнику:
   - Когда вернетесь на Терру, если вы вообще доберетесь  обратно,  можете
сообщить руководству соответствующего ведомства,  что  космическая  служба
дезорганизована, парализована и не способна  к  выполнению  своих  функций
благодаря составляющим уставы бюрократам.
   Прежде чем чиновник смог придумать ответ, достаточно благоприятный  для
себя, но и не противоречащий словам посла, раздался стук в дверь. Вошедший
старший  помощник  Морган  молодцевато  откозырнул  и  протянул   капитану
Грейдеру лист бумаги.
   - Список первой группы увольняемых, сэр. Прошу утвердить.


   Четыреста двадцать матросов ринулись на город  ранним  утром.  Как  все
моряки, истосковавшиеся по берегу, они горели надеждами и нетерпением.
   Глид примкнул  к  Гаррисону.  Среди  отпускников  он  был  единственным
сержантом, а Гаррисон - единственным десятым инженером. К тому  же  только
они двое были в штатском. Без мундира Глид  чувствовал  себя  не  в  своей
тарелке, а Гаррисону не хватало велосипеда. Этих мелочей было  достаточно,
чтобы свести их вместе хотя бы на один день.
   - Лафа, ей-богу, - с энтузиазмом заявил Глид. -  Немало  было  на  моем
веку приятных увольнений, но это просто лафа. На всех  остальных  планетах
всегда  возникала  проблема,  что  брать  с  собой  вместо  денег.  Ребята
выкатывались из корабля, как батальон  дедов-морозов,  нагруженные  всякой
всячиной для меновой торговли. На девять десятых  это  барахло  никому  не
было нужно, и приходилось потом переть все обратно.
   - На Персефоне, - сказал Гаррисон, - один длинноногий  милик  предлагал
мне двадцатикаратовый бриллиант чистой воды в обмен на мой велосипед.
   - И ты оказался?
   - Конечно. Мне бы пришлось возвращаться за  шестнадцать  световых  лет,
чтобы достать другой велосипед.
   - Мог бы некоторое время и без велосипеда обойтись.
   - Я могу обойтись и без бриллианта.
   - Ну и балда же ты. За такой камень мог бы огрести тысяч двести, а то и
двести пятьдесят кредитов. - Глид даже облизнулся,  вообразив  такую  уйму
денег. - Кредиты, и побольше! Это я уважаю! Потому  и  говорю,  что  здесь
лафа! Обычно перед увольнением  Грейдер  нас  накачивает  насчет  хорошего
поведения, чтобы мы производили  благоприятное  впечатление  и  все  такое
прочее. А на этот раз он говорил о кредитах.
   - Это его посол настропалил.
   - Неважно кто, мне это все равно пришлось по душе,  -  сказал  Глид.  -
Десять кредитов и внеочередное увольнение каждому, кто сумеет привести  на
корабль взрослого ганда, мужчину или женщину, согласных дать информацию.
   - Не так-то просто будет их заработать.
   - Сто кредитов тому, кто установит имя и адрес  руководителя  городской
администрации. Тысячу кредитов за название и координаты столицы! - Сержант
присвистнул и продолжал: - Кто-то огребет всю эту кучу денег!
   Он замолчал, заглядевшись на проходившую мимо высокую гибкую блондинку.
Гаррисон дернул его за рукав.
   - Вот лавка Бэйнса, про которую я тебе говорил. Зайдем?
   - Давай. - Глид не очень охотно последовал за ним, не отрывая  глаз  от
улицы.
   - Добрый день, - бодро сказал Гаррисон.
   - Вот уж нет, - возразил Джефф Бэйнс. - Торговля  плохо  идет.  Сегодня
полуфинальные игры, и добрая половина города смоталась  туда.  А  о  брюхе
вспомнят, когда я уже закрою лавку. Значит, набегут завтра и  навалят  мне
работенки.
   - Как может торговля идти плохо, если ты не берешь  денег  даже  тогда,
когда она идет хорошо? - поинтересовался Глид, выводя разумный  вопрос  из
полученной ранее от Гаррисона информации.
   Джефф медленно обшарил его взглядом, потом повернулся к Гаррисону.
   - Еще один обормот с твоего корабля? О чем это он говорит?
   - Деньги, - сказал Гаррисон, - это то, что мы используем для  упрощения
торговли. Их печатают.  Что-то  вроде  документированных  обов  различного
достоинства в письменном виде.
   - Понятно. Отсюда можно сделать вывод,  что  людям,  которые  письменно
документируют каждый об, доверять нельзя, потому  что  они  сами  себе  не
доверяют. - Добравшись до своего высокого  табурета,  Джефф  плюхнулся  на
него. Дышал он хрипло и тяжело. - Это подтверждает все, чему нас  учили  в
школе: антиганд надует и собственную мать.
   - В ваших школах учили неправильно, - заверил его Гаррисон.
   - Может, и неправильно, - Джефф не считал нужным спорить на эту тему. -
Но мы будем осторожными, пока не убедимся в обратном. - Он еще раз  окинул
их взглядом. - Ну ладно, вам-то двоим чего надо?
   - Совета, - быстренько вклинился в разговор Глид.  -  Где  можно  лучше
всего поесть и повеселиться?
   - А времени у вас много?
   - До завтрашнего вечера.
   - Ничего не выйдет. - Джефф печально покачал головой. - За это время вы
только и успеете заработать достаточное количество обов  на  то,  что  вас
интересует. К тому же немного найдется желающих дать антигандам  иметь  на
себя об.
   - Слушай, - сказал Гаррисон, - но можем мы заработать хоть на приличный
обед?
   - Не знаю. - Джефф подумал над вопросом,  потирая  свои  подбородки.  -
Может, вы и пристроитесь, но я вам на этот раз помочь не сумею. Мне от вас
сейчас ничего не надо, так что ни один из обов, которые я имею на  других,
я вам передать не могу.
   - Посоветуй нам, как быть.
   - Если бы вы были местные - дело другое. Вы бы могли получить все,  что
вам нужно, прямо сейчас за долгосрочные обы,  которые  вы  бы  погасили  в
будущем при первой же  возможности.  Но  кто  же  даст  кредит  антиганду,
который сегодня здесь, а завтра весь вышел?
   - Полегче насчет "весь вышел", - посоветовал Глид. - Если  сюда  прибыл
имперский посол, то это значит, что мы пришли на веки вечные.
   - Кто это сказал?
   - Империя. Ваша планета - часть Империи.
   - Нет, - сказал Джефф. - Не были мы ничьей частью  и  не  будем.  Более
того, мы и не дадим никому сделать нас своей частью.
   Глид облокотился на прилавок и рассеянно  уставился  на  большую  банку
свинины.
   - Поскольку я не в мундире и вне строя, я тебе сочувствую,  хотя  и  не
должен этого говорить. Мне и самому бы не понравилось, если бы мною  стали
править чужеземные чинуши. Но вам, ребята, от нас не отделаться, Такие вот
дела.
   - Ты так говоришь, потому что не знаешь, чем мы  располагаем.  -  Джефф
казался уверенным в себе.
   - Да чем вы можете располагать? - фыркнул  сержант  Глид  тоном  скорее
дружески-критическим, чем открыто презрительным. Он обернулся к Гаррисону.
- Как ты думаешь?
   - Кажется, ничем.
   - Не судите поверхностно, - посоветовал Джефф. - До  того,  что  у  нас
есть, вам никогда не додуматься.
   - Например?
   - Для начала могу тебе сказать, что мы  обладаем  самым  могущественным
оружием, изобретенным  когда-либо.  Мы  -  ганды,  понял?  Поэтому  мы  не
нуждаемся с кораблях, пушках и прочих игрушках. Наше  оружие  эффективнее.
От него нет никакой защиты.
   - Хотел бы я его увидеть, - бросил перчатку Глид. За сведения  о  новом
сверхмощном оружии можно получить  намного  больше,  чем  за  адрес  мэра.
Грейдер за такое дело отвалит тысяч пять, не меньше. Не  без  сарказма  он
добавил: - Но, конечно, ты не можешь выдать военную тайну.
   - Никакой тайны здесь нет, - спокойно ответил Джефф. - Можешь  получить
наше оружие за так, когда пожелаешь. Попроси только, тебе его  любой  ганд
отдаст. Хочешь знать почему?
   - Еще бы.
   - Потому что это оружие одностороннего  действия.  Против  вас  мы  его
использовать можем. А вы против нас - нет.
   - Такого не бывает. Невозможно изобрести  оружие,  которым  человек  не
сможет воспользоваться, если заполучит его в руки и будет знать, как с ним
обращаться.
   - Ты о этом уверен?
   - Абсолютно, - без всякого сомнения сказал сержант. -  Я  уже  двадцать
лет в десантных войсках, а в них какое только оружие не освоишь! От  луков
до водородных бомб. Тебе меня не провести. Оружия одностороннего  действия
просто не может быть в природе.
   - Не спорь с ним, - сказал Гаррисон Бэйнсу.  -  Он  никогда  ничему  не
верит, пока не убедится собственными глазами.
   - Оно и видно. - Лицо Джеффа расползлось в медленной ухмылке. - Я  ведь
тебе сказал, что ты можешь получить наше чудо-оружие, если попросишь.  Что
же ты не просишь его?
   - Хорошо, я прошу,  -  сказал  Глид  без  особого  энтузиазма.  Оружие,
которое  демонстрировалось  по  первому  требованию  и   за   которое   не
приходилось отрабатывать даже самый пустяковый об, вряд ли уж  было  таким
могучим. Воображаемые пять тысяч кредитов съежились до пяти,  а  потом  до
нуля. - Дай мне испытать его.
   Тяжело повернувшись вместе с табуретом, Джефф протянул  руку,  снял  со
стены маленькую сверкающую плашку и протянул ее через прилавок.
   - Можешь взять себе. Надеюсь, пойдет на пользу.
   Глид повертел плашку в  пальцах.  Всего-навсего  продолговатый  кусочек
вещества,  напоминающего  слоновую   кость.   С   одной   стороны   гладко
полированный. На другой стороне выбиты три буквы: "С-Н.Т.".
   Глид спросил обескураженно:
   - И это ты называешь оружием?
   - Конечно.
   - Ничего не понимаю. - Сержант передал плашку Гаррисону. - А ты?
   - Я тоже. - Гаррисон внимательно осмотрел плашку и  спросил  Бэйнса:  -
Что означает "С-Н.Т."?
   - Всеобщий лозунг. Вы его повсюду увидите, если не замечали еще.
   - Я его встречал несколько раз, но не  придавал  ему  значения.  Теперь
припоминаю: эти буквы были написаны на стене в ресторанчике Сета и у входа
в пожарное депо.
   - И на бортах автобуса, из которого мы не смогли вытряхнуть пассажиров,
- добавил Глид. - Только мы не поняли, что это значит.
   - Это очень много значит, - ответил Джефф. -  Это  значит:  "Свобода  -
Нет, и Точка".
   - Я убит, - заявил ему Глид. - Убит наповал.
   Он посмотрел на Гаррисона, который с задумчивым видом засовывал  плашку
в карман.
   - Абракадабра какая-то. Тоже мне, оружие!
   - Блажен неведающий, - заметил уверенный в себе Бэйнс. - Особенно когда
и не подозревает, что играет с детонатором бомбы неизвестного устройства.
   - Ладно, - поймал его на слове Глид. - Объясни нам, как она устроена.
   - Нет, и точка. - Лицо Бэйнса снова расплылось в ухмылке. Он  явно  был
чем-то доволен.
   - Хорошая помощь. - Глид  чувствовал  себя  обманутым,  особенно  из-за
минутного упоения  воображаемыми  пятью  тысячами.  -  Нахвастал  каким-то
оружием одностороннего действия, сунул кусок  какого-то  барахла  с  тремя
буквами и замолк. Наболтать каждый может. А доказательства где?
   - Не будет доказательств, и точка, - сказал Бэйнс, ухмыляясь еще  шире.
Его  жирная  бровь  многозначительно  мигнула  следящему   за   разговором
Гаррисону.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0561 сек.