Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Екатерина Васильева - DOMINUS BONUS^1 ИЛИ ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ ШЕХЕРЕЗАДЫ

Скачать Екатерина Васильева - DOMINUS BONUS^1 ИЛИ ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ ШЕХЕРЕЗАДЫ

Действительно, атмосфера, создаваемая эротическими сценами в рассказах Юрия
Владимировича, была очень специфической: герои совокуплялись большей частью
на жестком дощатом полу, подстелив под себя газеты с портретами Брежнева
или вообще ничего не подстелив. При этом на слившихся воедино любовников
частенько капало что-то с прохудившегося потолка, а один раз на спину
вошедшему в сексуальный экстаз протагонисту посыпались откуда-то сверху
тараканы. Такая грубоватая эротика, совмещенная с социальной критикой и
сюрреалистическими вставками, могла существовать, по мнению Нади, только в
мире, созданном Юрием Владимировичем, и в ее собственном рассказе подобным
сценам делать было абсолютно нечего. Но и эклер с корзиночкой, как она
позже поняла, ни в какие ворота не лезли. Так что пришлось Диме остаться
без возбуждающей свеженькой истории б la "Эммануэль"...

- Вот они - ваши рассказы, - торжественно провозгласил Юрий Владимирович,
извлекая из глубины секретера несколько скрепленных скрепкой листков в
прозрачной папке. - Я тут пару пометок сделал. Ничего? - он бодро вернулся
к письменному столу и с размаху опустил на него папку с рассказом, которая
издала при этом звук, похожий на удар кнута.

- Наоборот, очень хорошо, - тихо вздохнула Надя. - Большое спасибо.

Юрий Владимирович наконец уселся в свое кожаное кресло и, видимо, чтобы не
оставаться уж совсем без движения, начал покручиваться из стороны в сторону
на подвижном сидении.

"Ему надо было идти в космонавты, - невольно подумала Надя, - раз он так
вертеться любит".

- Хотите сигарету? - спросил Юрий Владимирович.

- Нет, спасибо, я не курю, - отозвалась Надя.

- Бросили? - Юрий Владимирович закурил.

- Да нет, я никогда и не начинала, - проговорила Надя немного испуганно,
будто Юрий Владимирович и вправду мог знать про нее вещи, о которых она
сама не имела никакого понятия.

"Ну конечно, - подумал Юрий Владимирович, - какое уж там курение? Ей даже и
такую малость, пожалуй, не осилить".

Он еще раз окинул внимательным взглядом свою собеседницу. Она и вправду
казалась не то что слабой, а какой-то хрупкой, почти бесплотной, как
фотомодели с рекламных плакатов Кевина Кляйна, чьи тела обычно имеют
специфический беспомощно-вялый изгиб, создающий впечатление, что, дунь на
них, и они сами по себе растворяться в воздухе, подобно эльфам, явившимся
путнику в обманчивой Фата Моргане.

"Нет, таким людям в литературе не место, - окончательно решил про себя Юрий
Владимирович. - Что они могут дать читателю? Да ничего! Читатель их вообще
не интересует. Они просто спасаются в своих литературных фантазиях от
реальной жизни, с которой им не под силу справиться. Зачем ей только
стипендию дали и в Германию учиться отправили? Такая ведь все равно потом
нормальной работы не найдет. Даже прокормить себя не сможет. Впрочем, она,
по всей вероятности, и не кушает ничего... Ну если только самую малость".

Юрий Владимирович с деловым видом достал из папки Надины рассказы и, не
переставая крутиться в кресле, сосредоточенно пробежал глазами сделанные им
на полях пометки.

- Так, - сказал он, стряхивая пепел с сигареты. - Вы, вроде, говорили, что
эти рассказы должны войти в цикл "Предпоследняя ночь Шехерезады". Можно
спросить, почему вы остановились именно на этом названии?

- Я подумала, - Надя почесала рукой нос, - что писателям, ну и мне,
конечно, в том числе, часто приходится сочинять вещи, которые от них
ожидают, чтобы выжить в глазах аудитории, сколько бы человек она ни
насчитывала - миллионы или всего два-три. В этом смысле они очень на
Шехерезаду похожи, которая в надежде прожить еще и еще один день,
рассказывала Султану именно то, что он желал слушать. И в моем сборнике я,
конечно, не могу претендовать на то, что мне удастся совсем забыть о
публике и ориентироваться только на себя саму. Да и необходимо ли это? Ведь
после такого эксперимента, если его действительно провести в чистом виде,
меня больше никто никогда не захочет читать. Даже вы. Но, с другой стороны,
слишком уж явное угождение аудитории тоже ни к чему хорошему не ведет,
публика сама же меня за это осудит и интерес к моим рассказам потеряет. Так
что самое лучшее для писателя - балансировать где-то на грани между
услужливой доступностью и безжалостной элитарностью, то есть рассказывать
истории, противоречащие в общем-то вкусу всемогущего Султана, но в то же
время способные чем-то зацепить его так, чтобы он каждый раз под утро
говорил: "Ну хорошо, еще одну ночь я ее потерплю", прибавляя при этом для
собственного успокоения: "но тогда-то уж точно конец". И так до
бесконечности. Вот и получается в идеале вечная "предпоследняя ночь".

"Надо же - рассуждает", - немного рассеянно подумал Юрий Владимирович.

Он слушал свою гостью, зафиксировав на ней внимательный взгляд, который
почему-то, почти против его воли, упрямо сползал куда-то вниз к колготкам
со складками на коленках: наверное, оттого что он никак не мог смириться с
подобной неаккуратностью. Кроме того, Юрий Владимирович заметил, что подол
Надиной юбки приподнялся вверх, создавая иллюзию, будто, если хорошенько
присмотреться, под ней можно что-нибудь разглядеть. Но это была всего лишь
иллюзия, и как Юрий Владимирович ни всматривался, ничего, кроме черного
пятна колготок, разглядеть не мог.

- Ну хорошо, - он снова закрутился на стуле, закинув ногу на ногу. - Начнем
с первого рассказика - "Спор"*. В принципе, понятно, что вы хотели показать
противоречия, возникающие между мужчиной и женщиной без всяких видимых
логических причин. Ведь неважно, о чем они спорят, а важно, что спорят.
Понятно и то, что эти противоречия носят, прежде всего, игровой характер,
вроде предварительных ласк. Только концовка, по-моему, немного размыта: эта
ванна с шампанским, в которой герой топит свою подругу - не совсем
убедительный образ. Даже банальный, я бы сказал.

- Вы так думаете? - Надя вскинула на него печальные глаза. - Я просто
хотела проиллюстрировать оргазм, в который герой кидает героиню в качестве
последнего аргумента в свою пользу.

- Ага, оргазм, - понимающе покачал головой Юрий Владимирович.

"Откуда ей вообще знать, что такое оргазм? - подумал он скептически. -
Впрочем, у женщин с этим вообще очень, очень сложно..."

Юрий Владимирович и не подозревал, что сам уже подарил Наде посредством
откровенных сцен в своих рассказах довольно большое количество оргазмов. И
что это были за оргазмы! Сладкие судороги почти до боли пронзали ее тело.
Кусая подушку, она подавляла готовые сорваться с губ стоны, а опомнившись,
находила довольно сильно измятый сборник Юрия Владимировича где-нибудь у
себя под коленом или вообще на полу. Еще недели спустя с наслаждением
вспоминала она эти секунды блаженства, как гурман вспоминает, отведанный им
когда-либо редкий деликатес. Но какими бы грубыми ни были сладострастные
сцены, доводившие Надю до оргазма, каждый раз, когда волны блаженства
ввергали ее в свою пучину, неизменно видела она перед собой чье-то нежное,
ангельски прекрасное лицо с целомудренным достоинством предлагающее ей свой
рот для благодарного поцелуя.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0657 сек.