Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Екатерина Васильева - DOMINUS BONUS^1 ИЛИ ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ ШЕХЕРЕЗАДЫ

Скачать Екатерина Васильева - DOMINUS BONUS^1 ИЛИ ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ ШЕХЕРЕЗАДЫ

Герхард настроил проигрыватель на номер, который собирался нам представить,
и снова сделал погромче. Песня, которая зазвучала теперь из динамиков,
состояла всего из нескольких строк:

                                  Yeah man
                          You need a great master
                                 Come to me
                   Are you ready for a learning process?
                                 Come learn
                        Learn and learn and learn...

Последняя фраза повторялась бесчисленное количество раз в сопровождении
жестких ритмов, обжигающих уши, как удары кнута. Когда песня закончилась и
МС снова убавил звук, скептические замечания не заставили себя долго ждать:

- Ну и где же тут секс и власть? Это вроде бы про учителя и учебу. Ты
слушателей научить что ли чему-то хочешь?

- Конечно, про учебу, - подхватил Герхард, - но ничему я их научить не
хочу. Тут важно образ создать, образ человека, в чьих руках находится
знание или, по крайней мере, уверенность в обладании каким-то абстрактным,
абсолютным знанием, которого нет у других. Такой человек излучает
авторитет, а значит и власть. Ну и секс, естественно, тоже. Ведь, в конце
концов, что может быть сексуальнее власти? Так что "learning process", про
который я пою, это не обучение чему-то конкретному, а просто-напросто урок
подчинения тому, кто умеет убеждать, что он больше знает.

В комнате стало совсем тихо: вероятно, все обдумывали слова Герхарда.
Только один гость, хранивший до сих пор молчание и сидевший на полу спиной
ко мне, вдруг рассмеялся. Остальные в некотором недоумении посмотрели на
него, но он, не обращая на них никакого внимания, развернулся так, что я
могла видеть его лицо и, продолжая посмеиваться, преспокойно начал
поправлять развязавшиеся шнурки ботинок.

Я взглянула на него, но мои глаза тут же инстинктивно метнулись в сторону:
он был так прекрасен, что, казалось, обращенным к нему зрачкам суждено
ослепнуть от ожогов, вздумайся им чуть дольше погреться в лучах исходящего
от него сияния. Да, в этом не могло быть сомнений - передо мной сидел самый
настоящий ангел, из тех, о которых господин Петерс написал свою книгу.

Но все же теория Петерса не совсем подходила к явившемуся мне ангелу: он -
я чувствовала это - не только нес ответственность за связь с возвышенными
небесными сферами, но и, вопреки всем научным тезисам, был способен одарить
меня земной любовью. Я почувствовала острое желание опуститься перед ним на
колени и поцеловать его ботинки, со шнурками которых он как раз возился.
Нет, не поцеловать, а облизать их, и чем тщательнее, тем лучше! Закончив
завязывать шнурки, мой ангел, видимо заметив, с каким вожделением я
рассматриваю его ботинки, поднял на меня глаза и, кивнув перед собой,
произнес:

- Ну давай. Что же ты стоишь?

В первую секунду я подумала, что ангел угадал мое желание, но тут же
сообразила: он просто предлагает мне сесть рядом с ним на пол, решил, что я
устала стоять. Разумеется, противоречить ангелу я не могла и потому тут же
опустилась перед ним на жесткий коричневый палас. Как близко от меня
оказалось теперь его прекрасное лицо! Я чувствовала, что каждый взгляд,
которым я окидывала эти ангельские черты, отнимает у меня силы, будто кровь
из проколотого пальца по капле стекает вниз...

- Чего же ты смеялся, Андреас? Может, расскажешь? - к нам наклонился
белобрысый ежик МС Герхарда.

- Потому что, - ответил Андреас, все еще усмехаясь, - ты, вроде бы, и
правильную теорию выдумал, но функционировать она не будет.

- Почему это? - обиделся МС.

- Ты же сам не веришь в то, что поешь, а значит у тебя это все на уровне
пародии, бродячего балагана.

- Так значит ты считаешь, что я неубедителен? - с вызовом спросил Герхард.

- Да нет, ты по-своему очень убедителен, - Андреас примирительно похлопал
его по плечу. - Но, знаешь, если в твоей натуре это не заложено, то не
сможешь ты властвовать над аудиторией, какие бы вы там с вашим продюсером
тексты ни выдумывали.

- Ну да, - Герхард недовольно поджал губы, - посмотрел бы я, как бы у тебя
это на сцене получилось.

- У меня бы, я думаю, получилось, - серьезно сказал Андреас. - Но, знаешь,
я бы с такими текстами из убеждения на сцену не вышел.

- Из какого такого убеждения? - поинтересовался МС.

- Да из того же, из какого я на такие концерты никогда даже в качестве
публики не хожу.

- Он просто не любит техно, - заметил кто-то с дивана.

- Не в этом дело, - возразил Андреас. - Просто мне противен тот стадный
инстинкт, который заставляет людей размахивать руками, толпясь у сцены.
Такое времяпровождение, по-моему, ниже человеческого достоинства, и если б
мне предложили выйти к этой толпе, чтобы управлять ею, наподобии
какого-нибудь гуру, то меня, пожалуй, вырвало бы от отвращения, еще прежде
чем я успел бы сказать или спеть хоть слово. Ненавижу подобные игры во
власть и могущество, какая бы роль мне при этом ни досталась.

Кто-то снова включил проигрыватель погромче, и МС Герхард пошел к другой
группе, чтобы прокомментировать следующую песню.

"Revolution, it's a new revolution!" - доносилось до нас.

- Revolution? - усмехнулся Андреас, обращаясь ко мне. - Это уже во вкусе
Фабиана.

- Какого Фабиана? - удивилась я.

- Не знаешь Фабиана? Он здесь, в принципе, хозяин. Мы сейчас у него дома
находимся и его день рождения справляем.

- Правда? - мне стало очень неудобно. - Так это день рождения? А я и не
знала, мне никто не сказал. Я думала - просто так, вечеринка.

- Да ладно, - успокоил меня Андреас. - Фабиан, на самом деле, уже,
наверное, в четвертый раз в этом году день рождения справляет, то с одной
компанией, то с другой. Так что это уже практически действительно в сторону
обыкновенной вечеринки мутировало. А поздравлений, я думаю, он все равно
больше слышать не может, поэтому не переживай... Да вот он, кстати, сам
сюда идет.

В комнате появился высокий парень в очках с прической, будто нарочно
приведенной в некий продуманный художественный беспорядок, и с подчеркнуто
одухотворенным выражением лица, которое, казалось, говорило: "Я сейчас
взлечу". Заметив сидящего на полу Андреаса, Фабиан тут же улыбнулся
чарующей, но при этом какой-то снисходительной улыбкой и немного
торжественно, как человек, знающий цену каждому своему движению,
приблизился к своему гостю, протягивая ему сверху вниз руку, как мне
показалось, для поцелуя. Однако Андреас ограничился тем, что пожал ее.

- Я и не знал, что ты уже здесь, - заметил Фабиан после обмена
приветствиями.

- И неудивительно: в таких хоромах за каждым не уследишь, - отозвался
Андреас. - Славную квартирку тебе родители подарили. Сколько комнат? Пять?

- Шесть.

- Ну вот видишь, так бы ты до нашей комнаты за всю вечеринку и не добрался,
если б у нас тут "Revolution" крутить не начали, - он кивнул в сторону
проигрывателя.

Фабиан изобразил на лице некоторое недоумение:

- Что за "revolution"? Что ты имеешь в виду?

- Ну революция, - объяснил ему Андреас. - Это когда богатые убивают бедных
и забирают их имущество. То есть наоборот, конечно: бедные убивают богатых.
Тебе же такое нравится, ты же сам говорил.

Фабиан немного театрально поморщился:

- Когда я это говорил? Не помню что-то.

- Ну как же не помнишь? А та статья в университетском журнале? Ты мне сам
показывал. Она, вроде, так и называлась - "Вперед на баррикады!"

- "Назад на баррикады!" - поправил его Фабиан. - Я имел в виду: назад к
студенческому движению шестидесятых-семидесятых. Но к революции я, в
принципе, ни к какой не призывал, - добавил он с покровительственной ноткой
в голосе.

- А для чего же тогда баррикады? - развел руками Андреас. - Для развлечения
что ли?

- О баррикадах как таковых там, если помнишь, тоже речи не было, -
разъяснил Фабиан. - Это просто символ борьбы, метафора, если тебе это,
конечно, о чем-то говорит, - он выждал значительную паузу. - В любом
случае, я хотел побудить студентов к некоторой политической активности, в
левую сторону, разумеется. Хотя, если ненароком до баррикад дойдет и даже
до революции, то я, в принципе, ничего против не имею, потому что богатым в
нашем обществе что-то уж слишком хорошо живется.

- Тебе виднее, - усмехнулся Андреас.

- Я только не понимаю твоей иронии, - немного обиженно проговорил Фабиан. -
Ты-то как раз должен был бы со мной согласиться...

- С какой стати? Только потому что у меня меньше денег, чем у тебя и у
большинства твоих друзей, я еще не обязан поддерживать твои великие
революционные теории.

- Очень жаль, - сухо заметил Фабиан.

- Послушай, если ты так серьезно озабочен социальной несправедливостью, то
почему ты не пойдешь и не раздашь свои деньги бедным вместо того, чтобы
статейки в журнальчик писать.

- Ты же знаешь, - Фабиан начал заметно выходить из себя, - что все деньги
принадлежат не мне, а моему отцу... Впрочем, если хочешь, подойди ко мне
потом - я дам тебе немного на карманные расходы, - с этими словами он
развернулся и направился в другую комнату.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0435 сек.