Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Александр Лаптев - Звездная пыль

Скачать Александр Лаптев - Звездная пыль

        Признаться,  я  ожидал  некоего  подвоха,  думал  даже, что под видом
теста  меня  могут  незаметно  подвергнуть психокоррекции (с некоторых пор я
стал  очень подозрителен), но ничего такого не случилось. Корректировать мои
рефлексы  обманным  путем  никто  не  собирался и коварных планов не строил.
Меня  препроводили  в  специальную  комнату,  где  озабоченные  с  утра люди
предложили  мне  выполнить  серию  самых  заурядных тестов, которых, правда,
оказалось  довольно  много,  но  среди  них попадались и знакомые, например,
тест   Люпена --   довольно   забавная  штучка  с  цветными  картинками,  по
результатам   которого   производили   такие   далекие  выводы  относительно
характера  и  наклонностей  обследуемого, что приходилось только удивляться.
Также  был  всем  известный тест "MIDI" со своими пятью тысячами вопросов на
самые  разные  темы.  Были  проверки  быстроты реакции, глубины восприятия и
степени  моторности  психики --  это  из  знакомых;  однако  другие проверки
явились   для  меня  новостью.  Был,  к  примеру,  музыкальный  тест,  когда
включалась  различная музыка и в это время измерялись потенциалы мозга; была
аналогичная  проверка  в  отношении  произведений  живописи; предложено было
разобрать  несколько  конфликтов  морально-психологического,  если можно так
выразиться,  плана, и кое-что другое -- все в том же духе. В конце концов на
голову  мне  надели  шлем  и,  усадив в кресло, заставили сидеть неподвижно,
пока  страшно гудела высокочастотная установка и тревожно мигали индикаторы.
Но  и  это  я  пережил  и  вышел  из  института на своих ногах и без видимых
повреждений на лице.
       Домой  я  вернулся  уже к вечеру порядком уставший. Но было и чувство
удовлетворения,   какое   появляется   после   выполнения   неприятной,   но
необходимой  работы.  Я сделал все, что от меня требовали, я честно старался
помогать  тем,  кто  хотел  помочь мне... Но не вышло. Не получилось! Ничего
тут  не  поделаешь,  и  главное --  я  честно  старался.  Именно  этот пункт
представлялся  мне основным, и это вселяло в мою душу некоторое спокойствие,
если, конечно, можно говорить о спокойствии в моем положении.
       Так  завершилась  попытка  воздействия  на меня методами всемогущей и
современной мне психиатрической науки.

       Примерно  через  неделю я не выдержал и поехал в Управление с твердой
решимостью  выяснить  свою  дальнейшую  судьбу.  Ведь известно: лучше плохая
определенность,  чем хорошее неведение. А переходить по десять раз на дню от
отчаяния  к  надежде  я устал. Руководитель полетной подготовки выслушал мои
жалобы очень внимательно и сказал, что в моем деле пока "без изменений".
       -- А какие там должны быть изменения? -- законно поинтересовался я.
       -- Тебе    рекомендована   коррекция   под   наблюдением   профессора
Калистратова. Мы ждем его заключения, -- ответил руководитель.
       -- А он про меня ничего не сообщал?
       -- Нет.
       -- Странно! -- вырвалось у меня.
       -- А  что  он  должен был сообщить? -- Руководитель пытливо посмотрел
на меня. -- Может, мне позвонить в институт?
       -- Да нет, не надо.
       -- Так-так, --  проговорил  он  и поджал губы. -- Не нравится мне все
это.
       -- Мне тоже. -- Я поднялся. -- Так что, я пойду?
       -- Иди.
       Я  дошел до двери и не удержался-таки от вопроса, который после всего
сказанного был совершенно неуместен:
       -- А как насчет полетов?
       -- Пока никак.
       -- Так значит, я отстранен?
       -- Нет,   не  отстранен.  Считай,  что  ты  в  отпуске  по  состоянию
здоровья.
       -- И долго продлится этот отпуск?
       -- Все  зависит  от  тебя. --  Руководитель  подвинул к себе какую-то
бумагу и, нахмурившись, стал читать. -- Извини, мне некогда.
       Я  толкнул  дверь  и  вышел  в коридор. Там ходили с бумагами в руках
командиры  кораблей:  собирали  визы  на  полетное  задание;  другие  копили
автографы  на  отчете;  секретарши резво перебегали из кабинета в кабинет --
кипела  обычная  жизнь  хорошо  отлаженного  механизма,  крутились невидимые
шестеренки,  тянулись  приводы и ремни, задействуя великое множество людей в
неудержимом  устремлении  к новым завоеваниям, к не взятым пока еще рубежам,
к  подвигам  и победам на такой трудной дороге технического прогресса. И что
значила  среди  этого скопления и этого неудержимого стремления жизнь одного
человека?  Пускай  даже  очень хорошего и очень полезного в общем деле? Кому
он  нужен,  по  большому  счету?.. Постояв с минуту у стены, я развернулся и
зашагал к лифту. Ответ на последний вопрос был для меня слишком очевиден.

       Как-то  незаметно  наступила  осень --  время,  которое  я не любил в
юности,  но в котором с годами стал находить привлекательные черты. Конечно,
и  летом  хорошо,  и  зима  мне нравилась по-прежнему, но когда еще (в какую
пору)  можно  пойти в лес и пронзить его взглядом, сквозь оранжевую и желтую
листву,  через  строй  темнеющих  стволов,  и  когда  еще небо так глубоко и
темно?  В  какую  пору  можно  услышать  шорох  падающего листа и проследить
взглядом  его  прощальный  полет?..  Теперь, когда мне стало нечего делать в
полном  смысле,  мои  ежедневные  прогулки за город обрели новое значение, и
появилось   новое   настроение --  тихое,  умиротворенное --  такое,  как  у
молчащих  деревьев,  покорно принимающих свою судьбу, у воздуха, прозрачного
и  ясного,  у  неба  и  у  солнца  в  их спокойном величии и неизменности. Я
старался  забыться,  оградить  себя  от  шума  цивилизации,  уйти  в покой и
тишину,  потому  что  душа  моя  требовала  покоя,  потому  что  цивилизация
обошлась со мной слишком жестоко.
       Каждое  утро я поднимался на рассвете и шел от дома к озеру, сразу за
которым  начинался  сосновый  лес. Сначала я шел в холодном сером тумане, из
которого  пугающе  и  незнакомо  выступали углы городских строений, бетонные
заборы  и  столбы,  и  камни  на дороге. Потом туман начинал рассеиваться, и
обнажалось  матовое  зеркало,  белый  дым  клубился  над  стынущей  водой  и
медленно  поднимался вверх. По узкой заболоченной тропинке я пересекал черту
города  и оказывался вдруг среди высокой мокрой травы в преддверии хмурого в
этот  час  леса. Шагая среди холодных капель на высоких неподвижных стеблях,
то  и  дело  задевая  паутины,  усыпанные  мельчайшими молочными брызгами, я
торопился   зайти  под  своды  деревьев,  чтобы  почувствовать  их  покой  и
успокоиться  самому.  И  всякий  раз  меня  поражала  эта метаморфоза: когда
всходило   солнце   и   рассеивался   вдруг   туман,  все  чудесным  образом
преображалось,  лес  словно  раскрывался навстречу солнцу и улыбался тихой и
радостной  улыбкой.  Начинался  долгий  осенний день -- неповторимый в своей
прелести  и  очередной  в  бесконечном ряду дней и ночей, протягивающихся из
бесконечности  в  бесконечность,  на  дороге  без начала и без конца, на том
пути,  что  не имеет ориентиров и ничего не обещает, кроме вечной поступи --
размеренной,  как  время,  и неостановимой, как сама жизнь... Странные мысли
приходят  в  голову  человеку,  когда  он остается один. Странные настроения
нисходят  в  душу при виде умиротворенной природы. Каким необычайным кажется
мир в некоторые минуты!
       Тот  сентябрьский  день  ничем  не  отличался  от  других дней. Я уже
нагулялся  среди  деревьев,  посидел  на  траве  и  наслушался тихого, почти
неслышного  гудения  леса  и  возвращался  медленной  походкой домой. Солнце
поднялось  высоко,  было  тепло  и  хорошо. Я шел среди сосен, среди черных,
словно  обожженных  стволов  и глядел вдаль, удивляясь и радуясь, что воздух
такой  прозрачный  и за несколько десятков метров видны мельчайшие детали --
резкие  борозды  на  древесной  коре,  изогнутые высохшие веточки, идущие от
ствола,  и  коричневая  хвоя,  укрывающая  плотным  хрустящим  ковром мягкую
землю.  Я  медленно шел и разглядывал все это. И вдруг я остановился, словно
ткнулся  в невидимую стену. Сердце ударило раз и оборвалось в пустоту. Стало
тихо, как только может быть тихо на земле.
       Передо  мной  стояла  девушка --  словно чудесное видение, как фея из
сказки,  прекрасный цветок в ореоле лучистого сияния. До нее было метра три,
не  больше.  Откуда  она взялась?.. Словно соткалась из воздуха -- из жгучих
осенних красок, из солнечного света.
       Несколько  секунд  я  не  мог  вымолвить ни слова, стоял и смотрел на
чудесную девушку, а она смотрела на меня.
       -- Здравствуйте, --  пробормотал я и испугался собственного голоса --
до того отвык разговаривать в последние дни.
       -- Здравствуйте, --   ответила   она,   и   мне   показалось,   будто
колокольчики  зазвенели. --  Здравствуйте! --  повторила  она, сделала шаг и
протянула мне руку, словно мы были старыми знакомыми.
       Я   дотронулся  до  ее  пальцев,  и  по  руке  моей  словно  пробежал
электрический  заряд.  Я  во  все  глаза смотрел на незнакомку. Теперь я мог
рассмотреть ее лучше.
       -- Что  с  вами?  Почему  вы  так  смотрите? --  произнесла она своим
чудесным голосом и опустила руку.
       -- Нет,  ничего, --  пробормотал  я,  собираясь  с мыслями. -- У меня
такое ощущение, будто я вас уже видел где-то...
       Девушка  улыбнулась -- улыбка удивительно шла ей. Лицо ее нельзя было
назвать  красивым,  присутствовала  в  нем  даже  некоторая  неправильность,
непропорциональность,  но  и  в то же самое время, быть может, именно в этой
неправильности   заключалось  необыкновеннейшее  очарование,  таилось  нечто
такое,  от чего в груди у меня переливался холодок жуткого восторга. Или так
действовал на меня взгляд ее удивительно чистых глаз?..
       -- Нет, --  сказала  она. --  Мы  с вами раньше не встречались. А это
важно?
       -- Нет,  это  не  важно. --  Мне  удалось выдавить из себя улыбку. --
Просто  бывают  лица,  которые, кажется, уже видел однажды. С вами такого не
случалось?
       Девушка задумалась.
       -- Да, --  протянула она, -- пожалуй, вы правы. Со мной тоже было так
однажды.
       Мы  все  стояли,  я --  лицом  к городу, до которого было чуть больше
километра,  а  она  направлялась  в  лес. Мне вдруг расхотелось возвращаться
домой.  Я  огляделся,  и  мне показалось, будто в воздухе добавилось блеска,
небо  стало  глубже и просторнее, деревья вспыхнули оранжевыми факелами, и в
лицо  мне  дохнули  запахи  смол,  горечь земли и тончайший аромат увядающих
цветов.
       -- Хорошо  здесь,  правда? --  сказала  девушка,  глядя на меня снизу
вверх.
       Она  была ниже меня, и ей приходилось поднимать голову. Темные волосы
при этом рассыпались на стороны и обнажали высокий чистый лоб.
       -- Да, --  ответил  я. --  Хорошо...  А  вы часто здесь гуляете? -- Я
незаметно развернулся и встал рядом с ней.
       -- Нет, --  ответила  она и двинулась вперед. -- Я сегодня первый раз
сюда пришла. Я недавно в этот район переехала.
       -- А  до этого где жили? -- Мы уже брели по аллее, образованной двумя
рядами  черных  стволов.  Под ногами похрустывал ковер из высохших иголок, и
мы смотрели внимательно себе под ноги.
       -- Раньше я жила в другом городе.
       -- Правда?  А...  в  каком? -- Хотел спросить, почему она переехала в
наш город, но как-то постеснялся.
       -- Я жила раньше в Звездном.
       -- Вы жили в Звездном? В том самом?
       -- В том, в том, -- отвечала она. -- А почему вы удивляетесь?
       -- Ну  как, -- затруднился я в первую секунду. -- Я бывал в Звездном,
там живут одни лишь ученые-исследователи...
       -- А я не похожа на исследователя?
       Я окинул ее взглядом и улыбнулся.
       -- Нет, не похожи.
       -- Вот как?.. А на кого я похожа?
       -- Вы похожи на красивую женщину! -- вдруг брякнул я.
       -- А   вы  похожи  на  красивого  мужчину, --  просто  ответила  она.
Наклонила голову и шагнула вперед.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1092 сек.